Чтение онлайн

– А он что закончил? Рома, – заинтересовался я.

– МИФИ, – ответил Колян, – с красным дипломом. Это вообще нереально! Я к чему, не приставай к человеку с расспросами и предложениями. Сам видел, какой он, только хуже сделаешь.

– Но при этом сильный сновидящий? – уточнил я.

– Я бы сказал, из-за этого сильный сновидящий, – вздохнул Колян. – Из-за этого тоже. Сны – это ведь уход от реальности, в какой-то степени. Всем нам тот мир нравится больше этого. Ну, может, за исключением тебя, у тебя же ведьма?

– Она самая, – кивнул я и взглянул на часы. – Ну вот, на работу пора выдвигаться.

– Я позвоню тебе вечером, – сказал Колян и поднялся, чтобы проводить меня до двери. – Скажу, где встречаемся.

– А что будем делать? – я неловко повернулся к Коляну в узком коридоре.

– Узнаешь. Ты ведь не особо религиозен?

В свете бледной, доживающей свой век лампочки, его лицо казалось слепленным из причудливых полутеней.

– Да мне всё равно уже, что там будет. Хоть Ктулху призывай! – бросил я, подкладывая палец в задник, чтобы обуть кроссовки. Ложечки у Коляна не водилось.

– Вот и ладненько. А я пока спатеньки. Трудная ночка нам предстоит, – пропел он, затворяя за мной дверь.

– Ночка?!

Мой запоздалый вопрос достался драной обивке Коляновой двери.

Глава 12. Мир говорит

Ночью прошёл дождь. Я посмотрел на блестящие на солнце лужи и вспомнил игру, которую придумал в детстве: наступать в лужу и идти, оставляя мокрые следы на асфальте. Пока их было видно – мне хватало жизней для того, чтобы идти дальше. Когда следы становились едва различимыми, это означало истощение. Жизненных сил оставалось очень мало, и нужно было срочно дойти до следующей лужи – места респавна. Или умрёшь.

Сейчас я смотрел на лужи и думал, что они как мои сны: неглубокие, а идти от одной до другой очень далеко.

– О, Андрюха! – Макс взглянул на часы. – Сегодня раньше обычного. Но всё равно попался!

– Привет, – я зевнул и уставился на коллегу, лицо которого сияло от радости. – Попался кому?

– А мы тут договорились с Данилычем, кто пойдёт сегодня сала… Тёму с бухгалтерией знакомить!

– И кто же это? – я привалился к дверному косяку и посмотрел на взъерошенного новичка в наглаженной рубашке, а потом на хитро прищурившегося Макса.

– Тот, кто позже всех сегодня придёт! – выдал он.

Я покосился на пустующий стол Бориса, и Макс перехватил мой взгляд:

– Болеет до сих пор. Видимо, весенний вирусняк всё-таки подкосил. Вообще первый раз, наверное, за всё время. Не припомню, чтобы Борода хоть когда-то болел.

Кивнув, я плюхнулся за комп:

– А что там у нас с бухгалтерией? Напомни?

– Ну ты склероз! – удивился Макс. – Компы им новые завезли в количестве пяти штук. Установить необходимые проги, дрова, подключить принтеры, сканеры.

– А, ну да, – покивал я, присматриваясь к банке с кофе, которая манила красным боком из чайного уголка.

– Вообще-то, они ждут уже, – не отставал Макс.

– Ну ладно, – я вспомнил, что в прошлом квартале Данилыч разорился на кофе-машину, и стоит она как раз в бухгалтерии. – Тёма, пойдём!

Бухгалтерия располагалась этажом выше и была исключительно женской обителью. В коридоре витал запах духов, лака для волос и кофе…

– Тёма, ты обжималку взял?

– Чего? – уставился на меня Салага.

– Машинку обжимающую, оранжевую такую.

– А зачем она? Новые компы к старым же кабелям подключать.

Я наклонился к Салаге и шепотом, будто доверяю ему секрет, сообщил:

– Это бухгалтерия, здесь всё может быть. Запомни это, потому что тебе как младшему придётся стать здесь частым гостем. В прошлый раз они делали перестановку и отрезали кабель, потому что не знали, как вынуть. А потом нам звонили и просили подключить интернет, – последнюю фразу я постарался произнести зловещим тоном. – Понял, с чем придётся иметь дело?

– Ну надо же! – вытаращился на меня Салага. – Сейчас схожу возьму.

Он хлопнул дверью, а я направился к Ларисе Васильевне, главному бухгалтеру, ведь кофемашина стояла в её кабинете. После нечаянного форматирования жёсткого диска мы с пышной бухгалтершей были в хороших отношениях. Уж на кофе точно можно было рассчитывать.

Я постучал в приоткрытую дверь и медленно вошёл. В кресле за заваленным документами столом сидела она. В том самом ярко-розовом платье и с высокой причёской, уложенной светлыми локонами.

– Войдите! – притворно строгим голосом крикнула ведьма и поправила пальцем несуществующие очки.

Я зажмурился и помотал головой: наваждение не исчезло. Если я успел уснуть, то когда? Из радио в кабинете доносилась музыка, какая-то попса, что любят слушать в бухгалтерии. Кондиционер был отключен, что само по себе нонсенс для тучной хозяйки кабинета, которой всегда душно. Это должен быть сон. Я посмотрел на руки.

– Что, думал от меня отделаться, Андрюша? – спросила ведьма, вставая. В длинных пальцах с ярко-розовыми ногтями она вертела крюк. – Сколько ночей ты можешь продержаться? Одну? Две? Или ни одной?

Я застыл у двери. Это по всем признакам был сон, но что-то внутри меня не хотело с этим соглашаться. Нужно было скастовать фаербол, запустить его ведьме в лицо и бежать, хлопнув дверью. А лучше проснуться. Но я продолжал стоять, словно раздвоившись: часть меня утверждала, что я сплю, вторая часть была уверена, что это реал. Я нашёл между ними компромисс и, схватив первое, что подвернулось под руку, а именно пачку бумаги, с диким криком кинул её в ведьму.

Та разразилась не менее диким визгом и превратилась в Верочку, зама главбуха. Верочка и вправду была блондинкой в розовом платье, но не такого едкого оттенка, как у ведьмы.

Твою мать! По спине пробежал холодок. Что ж я наделал-то! Как эта ведьма ухитрилась мне в реале примерещиться?

Верочка спряталась за спинку кресла и испуганно смотрела оттуда большими глазами. Когда я сделал шаг вперёд, пытаясь улыбнуться и прокручивая в голове варианты, как свести всё к шутке, она снова истошно завизжала.

На крик сбежался, наверно, весь бухгалтерский состав. В приоткрытую дверь вошли Жанна и Вика, наши кадровички. Вика сжимала в руке тяжёлую стеклянную вазу, прихваченную, видимо, для обороны. Судя по большим каплям воды на стенках, девушка только что выкинула из неё цветы. Я смотрел на эти капли, на Вику и Жанну, на тех, кто стоял за их спинами, не решаясь войти. Хотелось провалиться под землю, или, на худой конец, спрятаться за кресло. Но это место было уже занято Верочкой.