Чтение онлайн

Испуганная продавщица внимательно следила за нашим странным диалогом.

– Не волнуйтесь, прошу вас, – бросила я англичанке и, сильно сжав Кристинину руку, поволокла её к выходу. Затем, опомнившись, быстро стянула с пальцев девушки все кольца и положила их на стеклянную витрину.

– Простите нас ещё раз! – сказала я на прощание степенной англичанке. Та лишь неопределённо кивнула головой.

Лавровский снова заснул на диване, и мне стоило немалых усилий вернуть его в нормальное стоячее положение. Мы еле-еле втиснулись в небольшой лифт и молча доехали до четвёртого этажа. Кристина испуганно притихла, стараясь больше не встречаться со мной глазами. Да, и я не горела желанием смотреть на неё.

Запихнув обоих своих спутников в их номер, я с огромным облегчением пошла к себе. Комната, в которой мне предстояло жить, была довольно просторной. Доминирующим цветом был нежно-голубой колер, разбавленный белыми акцентами. Вся мебель здесь была антикварной, немного потрёпанной, но прекрасно сохранившей неуловимое очарование ушедшей эпохи. Шкафчик в ванной комнате немного покосился от времени, но мне это даже понравилось. Чувствовалась некая преемственность поколений. Я обожала места с богатой историей и часто фантазировала на тему: а что происходило раньше там, где сейчас нахожусь я?

С дороги очень хотелось спать, но было жаль терять драгоценное время понапрасну. Наскоро приняв душ, я надела белоснежный банный халат и стала методично развешивать свои вещи в шкафу. Было очень сложно решить, как одеться на прогулку по Лондону, которую я рассчитывала совершить в полном одиночестве, предоставив Лавровскому и Кристине просыхать в своём номере.

Вспомнив все советы касательно дресс-кода гостиницы, которыми меня снабдил Пётр, я зависла над шкафом. Так, посмотрим. В спортивных штанах меня, может быть, и выпустят отсюда, но обратно точно не пустят. Значит, придётся выбрать строгие прямые брюки и лаконичную водолазку бирюзового цвета. На ноги, чтобы не устать, лучше надеть изящные балетки. Кто знает, сколько я в них пройду по весеннему Лондону? Я улыбнулась, предвкушая встречу с чудесным городом. Только следует ли надеть что-то поверх водолазки? Вообще, апрель на дворе. Солнце светит вовсю, но кто знает, не обманчиво ли всё это великолепие? Подумав немного, я прихватила с собой лёгкую ветровку и, повесив на плечо сумку из серой замши, выскочила из своего номера.

Я быстро пронеслась по коридору, спустилась вниз на лифте, сдала ключ портье и, даже не оглянувшись по сторонам, побежала на встречу с любимым городом. Позже рассмотрю интерьеры «Ритца», а сейчас…

В Лондоне бушевала весна. Вся улица была озарена солнечным светом, отражающимся в окнах домов и на радостных лицах прохожих. Я неторопливо шла по Пикадилли, глазея по сторонам с нескрываемым любопытством. Свернув направо, я увидела особняк, из которого то и дело выходили люди. Как правило, это были мужчины, облачённые в смокинги и в галстуки-бабочки. Видимо, в особняке давали какой-то важный приём. Мужчины оживлённо переговаривались между собой, приветливо улыбались прохожим, в том числе и мне. Они доставали из карманов сигареты, чиркали спичками или зажигалками, чтобы прикурить. Я догадалась, что в помещении этого делать нельзя, и курильщики вынуждены выходить на улицы города, чтобы предаться своей пагубной страсти.

Я удивилась: даже в этом было какое-то неизъяснимое очарование, шарм. Или так на меня действовала весна?

Оказавшись в прекраснейшем парке неподалёку от Букингемского дворца, я изумилась, – насколько спокойно и вальяжно чувствуют здесь себя огромные розовые фламинго, белоснежные упитанные лебеди, проворные белки. Одна из них стремительно сорвалась с дерева и подскочила ко мне, желая получить угощение. Я догадалась, что здесь это в порядке вещей, и мне стало очень жаль, что в моих карманах не припасено ничего съестного.

Вдоволь налюбовавшись Лондоном, я возвращалась в гостиницу по улице Пэлл Мэлл. Солнце уже не так пекло, как в начале моего пути, и я накинула на плечи ветровку.

Первым, кого я увидела, оказавшись в холле гостиницы, был Пётр. Он приветливо улыбнулся мне и помахал рукой. Я улыбнулась ему в ответ и попросила ключи от своего номера. Два парня-швейцара разом распахнули передо мной двухстворчатые двери, ведущие через длинный зал к лифтам. Я наконец решилась хорошенько рассмотреть интерьеры шикарного отеля и потому замедлила шаг.

Справа и слева от меня, вдоль стен, украшенных лепниной, расположились приземистые диваны и низкие кофейные столики. Судя по тому, что на этих столиках стояли фарфоровые сервизы – расписанные золотом заварные чайники, изящные чашки, сахарницы, многоярусные блюда с печеньем и разными сладостями, эта зона предназначалась для традиционного в Англии пятичасового чаепития. Я посмотрела на часы: так и есть, самое время насладиться божественным напитком, заедая его бисквитными пирожными. Или чем-то ещё. Я точно не знала, ведь в России такой привычки никогда не водилось.

Люди, сидевшие здесь, были очень нарядными. Женщины облачились в вечерние туалеты, на мужчинах были клубные пиджаки или смокинги. Они негромко переговаривались между собой, не забывая краем глаза поглядывать на тех, кто проходил мимо них.

Я практически подошла к лифту, как вдруг невольно поймала на себе чей-то внимательный взгляд. Резко повернув голову назад, я увидела молодого красивого парня, лицо которого мне показалось до боли знакомым. Это был он – Роберт Стронг собственной персоной. Мечта всех женщин мира от десяти и до ста десяти лет. Кумир миллионов, талантливый актёр и просто очень эффектный мужчина.

Он вальяжно расположился на диване и, как все остальные в этом зале, держал в руках изящную фарфоровую чашку. На столике рядом с ним лежал IPhone. Его взгляд, насмешливый и немного рассеянный, почему-то смутил меня. Наверное, потому что англичанин совершенно открыто рассматривал меня, словно кобылу на ярмарке. На его красиво очерченных губах играла лёгкая усмешка. Он даже не отвёл глаз, заметив, что я смотрю на него в упор. Как же он красив, этот Стронг! Копна светлых, небрежно взлохмаченных волос; глаза, цвета дымки над ночным озером; нос, немного асимметричный, но очень мужественный; губы, манящие к поцелуям, сводящие с ума.

Я встрянула головой в надежде прогнать ненужные мысли относительно этого англичанина и задумалась – теперь уже о другом.

Передо мной встала дилемма: с одной стороны, разговор с этим Стронгом был основным пунктом в программе моего пребывания в Лондоне, и, возможно, мне следовало бы прямо сейчас подойти к нему и представиться. С другой стороны, я не знала, имею ли право так спокойно подкатывать к несговорчивой знаменитости без своего непосредственного начальника, Николая Лавровского. Вероятно, на эту тему существует целый ряд правил, которые пока мне не очень известны. А следовательно, я никак не могла понять, как поступить.

Несколько минут мы со Стронгом разглядывали друг друга. Он – спокойно и насмешливо, я – взволнованно и неуверенно. А что, если он сейчас встанет и уйдёт? Но ведь Николай должен был договориться с ним о встрече! Может, этого Стронга только разозлит моя навязчивость, ведь официально мы должны будем встретиться, допустим, завтра вечером. А сегодня он просто отдыхает, этот Стронг. Попивает себе чаёк на диване и думать не хочет ни о каких делах! Может, он вообще ждёт здесь девушку и намеревается пойти с ней в ресторан! Придя к такому выводу, я поспешно повернулась в сторону лифта.