Чтение онлайн

– Ты – Мила? – нагнал меня негромкий приятный голос.

Я обернулась и увидела прямо перед собой пару восхитительных серых глаз. Англичанин уже стоял позади меня и по-прежнему насмешливо изучал моё лицо. Через секунду его взгляд переместился вниз, и я почувствовала себя весьма неловко. Похоже, этот звёздный нахал любовался моей грудью, ничуть не стесняясь своего поведения.

– Мы знакомы? – почти с вызовом поинтересовалась я.

– Вряд ли, – спокойно ответил Стронг.

– Тогда, откуда….

– Встреча с Николаем Лавровским была назначена ещё месяц назад. Я никогда не позволяю себе отлынивать или опаздывать, – отчеканил этот красавец на своём прекрасном английском.

Боже, как хорошо, что я хоть чуть-чуть знаю этот язык! Да, ради того, чтобы понимать его и свободно говорить с такими людьми, как Стронг, стоило корпеть над учебниками целых десять лет в школе!

– Встреча была назначена на пять часов вечера здесь, в «Ритце», – продолжал Стронг, – я прибыл, но меня никто не встретил. Тогда я позвонил Николаю, но мне ответили, что он нездоров и посоветовали связаться с тобой.

– Со мной? – опешила я.

– Да, мне назвали имя – Мила Богданова и дали твой телефон. Сказали, что ты легко можешь заменить Николая.

Я чуть было не провалилась сквозь землю. Кому могла прийти в голову такая глупость – повесить на меня всю ответственность за переговоры со Стронгом? Кажется, угадать было легко. Кристина! Она воспользовалась тем, что Лавровский не в себе, и не дала ему поговорить с Робертом по телефону. Уверена, что Николай, даже будучи в ужасном состоянии, придумал бы способ как-то уладить ситуацию. Договорился бы на другой день, извинился, наконец! Но нет! Режиссёр имел неосторожность сильно напиться и довериться этой подколодной змее, и она немедленно подставила его! И всё из-за того, что хотела устранить меня!

Как мне одной повлиять на решение Стронга? Да кто я такая, в конце концов? У меня ни опыта в сфере кино, ни авторитета в этой области. Что я могу ему сказать, чтобы убедить сниматься у режиссёра, который, напившись в стельку, не в состоянии явиться на важную встречу?! Даже когда от этой встречи зависит вся его карьера?!

– Я набрал твой номер, – прекрасный голос вырвал меня из задумчивой оторопи, – и у тебя в кармане зазвонил мобильный телефон. Так я и узнал, что ты – Мила Богданова.

– Но здесь многие носят в карманах мобильные телефоны. И они периодически звонят, – рассеянно возразила Я. – Почему вы решили, что видите перед собой именно Милу Богданову?

– О, мне тебя к тому же подробно описали! – невозмутимо парировал Стронг.

Я машинально сунула руку в карман ветровки и достала оттуда мобильник. На дисплее светилась надпись: «Пропущенные вызовы: 1». Я посмотрела на номер и по первым цифрам убедилась в том, что он английский. Странно, почему он услышал звонок в кармане моей ветровки, а я – нет? Вероятно, меня настолько смутил его взгляд, что все звуки вокруг куда-то уплыли.

– Простите, Роберт! – виновато пробормотала я наконец. – Это всё просто чудовищно! Николай Лавровский действительно нездоров. Пищевое отравление.

Губы Стронга тронула едва заметная усмешка.

– Тем не менее, я рассчитываю, что через несколько часов он придёт в себя и встретится с вами. Могу ли я попросить немного отсрочить нашу встречу? – с мольбой прошептала я, понимая в глубине души, что с моей стороны – это необычайная наглость. Вряд ли Стронг согласится.

– Нет, сегодня я уже не могу ждать, – безжалостно заявил тот. Впрочем, как можно было рассчитывать на иной ответ?

У меня внутри всё оборвалось. Это чувство было странным, и я отнесла его насчёт своего необычайного рвения к работе. В конце концов, в меня поверили, приняли на эту должность, привезли в Лондон для участия в переговорах, а я так легко сдаюсь?

– Может, завтра вы найдёте немного времени для нас? – робко поинтересовалась я, пуская в ход всё своё очарование.

Взгляд Роберта слегка смягчился.

– Знаешь, Мила, – сказал он своим бархатным голосом, – сегодня я снова хотел сказать Николаю «нет». Окончательно и бесповоротно. Нет и ещё раз нет. Но раз за него просишь ты, я могу дать ещё один шанс уговорить меня. Итак, назначай время!

– Завтра. В семь вечера – пойдёт? – Я чуть было не подпрыгнула до потолка. – Здесь, в ресторане.

– Хорошо, я буду, – подумав, согласился Роберт.

– Отлично! Я забронирую столик! – воскликнула я.

Стронг посмотрел на меня своим обольстительным хищным взглядом и медленной грациозной походкой пошёл к выходу. Я, словно заворожённая, рассматривала его широкую спину. Неожиданно он обернулся и снова посмотрел мне в глаза. Это было так странно, так волнующе, как будто вокруг никого больше не существовало. Лишь я и он, этот англичанин.

Вскоре он скрылся за стеклянными дверями, а я подошла таки к лифту и задумчиво нажала на кнопку вызова.

Через пару секунд расписные дверцы разъехались, пропуская меня внутрь.

Зайдя в номер, я заметила, что кровать уже подготовили ко сну, убрав с неё тяжёлое покрывало. Откуда-то сбоку раздавались звуки прекрасной классической музыки. Это был «Лунный свет» Дебюсси. Когда-то этот великий музыкант преклонялся перед Англией, а теперь Англия преклоняется перед ним.

Опустившись в кресло, я покрутила в руках мобильник и задумчиво набрала номер мамы.

– Алло, – раздался в трубке родной голос – Мила, это ты?

– Я. Как твои дела?

– У меня всё по-прежнему. Представляешь, апрель, а у нас идёт снег. Как погода в Лондоне?

– Солнце. И очень тепло.

– Я скучаю, Мила. Звони, – отрывисто произнесла мать.

– Хорошо, – пообещала я и нажала на «отбой».

Я положила трубку на изящный антикварный столик и откинулась назад. Мне стало очень тоскливо и неуютно. Одна за другой в голове появлялись грустные мысли: Николай, которому я доверилась, оказался безответственным и бросил меня здесь на произвол судьбы, а сам отсыпается теперь в цепких объятиях своей помощницы. Лондон, несмотря на своё великолепие, чужой мне город. Здесь нет родного дома и мамы. Завтрашние переговоры наверняка провалятся. Ведь если Роберт Стронг не намерен сниматься у Лавровского, я вряд ли смогу его убедить поступить иначе. А значит, меня уволят с работы, на которую только что приняли, и вообще моя жизнь будет тоскливой и беспросветной, в бесконечном поиске чего-то настоящего и, наверное, не существующего на самом деле.

Я чуть было не заплакала, но, в конечном итоге, решила взять себя в руки и не поддаваться унынию. Наверное, нужно немного поспать. Завтра будет день, и, возможно, вопреки моим мрачным прогнозам, всё сложится неплохо. И всё же почему на душе кошки скребут?

Я задумчиво сняла с себя одежду и повесила в шкаф.

Приняв душ, я протёрла запотевшее зеркало в ванной комнате и стала внимательно изучать своё отражение. На меня глядела молодая привлекательная девушка с печальными глазами и тонкими чертами лица. Отчаянно захотелось, чтобы эта милашка с нежной чистой кожей и манящим телом, которую я видела в зеркале, перестала хмуриться.