Чтение онлайн

— С этим и так все ясно. К тому же я не понимаю, какое отношение ваш рассказ имеет непосредственно к сути дела? — я стала раздражаться. Такое ощущение, что он не склоняет меня к сотрудничеству, не держал меня до этого в темнице и его молодцы мне руки не выкручивали. Наш разговор больше напоминал историко-археологическую экскурсию. Аллар сделал осуждающее лицо, предупредительным жестом прося меня потерпеть немного.

— Прошу вас, не торопитесь. Вы должны понять всю суть моего плана, а для этого без предыстории никак не обойтись. Ну, так вот, я почти с самого начала работал вместе с Эдвансом. Мы с ним кончали одну магическую школу, он доверяет мне, как себе. Я не хочу сказать, что Эдванс плохо чародей, что он отвратительный и неблагодарный человек. Наоборот, он профессионал своего дела и настоящий друг. Но есть у него одна очень нехорошая в нашей специфики черта. Глава конфедерации настоящий публичный человек, привыкший властвовать. Он больше занимается управлением резиденции, ее расходами и доходами, бытовой и дипломатической сторонами. Но, Эдванс почти никогда не интересовался главной проблей, главной задачей нашего министерства — он не занимался магической, исследовательской стороной дела. Он трус… нет, он не боится нежити, темноты, крови. Но больше всего боится позора, скандала… Поэтому-то мне долго пришлось уговаривать его пустить Арнона на бой. Эдванс до последнего упрямился, предлагая десятки более безвредных и оттого менее эффективных способов заткнуть мальчишке рот. К сожалению для него, он не учел одной вещи, — Аллар вынул из кармана самую обычную упаковку небольших розовых таблеток, — Начальник мог понаставить вокруг себя кучу защитных экранов, контуров и куполов. Мог мастерски блокировать сознание от вторжения извне. Только вот содержимое стаканов с водой Эдванс никогда не проверял. На яд, на смертельное проклятие — да, но не на психотропные препараты. Так что рано или поздно он подчинился моему мнению убрать мальчишку самым эффективным способом — убить. Правда, продолжая надеяться, что тот выживет, не запятнав его совесть столь тяжким грехом. Ну, если даже юнец и выздоровеет после заклинаний Фирса, то точно ему не уйти от десятков других способов расправы. Этот Арнон сразу, с первого дня появления на территории конфедерации все время что-то вынюхивал, лез во все дела. А после нескольких дней пребывания начал догадываться о творящемся здесь. Я до сих пор не могу понять, как ему удалось узнать ключевое заклинание. Но факт остается фактом. Он побывал в лаборатории ночью, а уже через несколько дней решил идти к Эдвансу — докладывать. К счастью, я перехватил его раньше, сказав, что сам поговорю с начальством. Успокоил его, наплел кучу всего.

— Значит, Арнон не врал про запрещенные опыты? — почти задыхаясь от ужаса, пробормотала я. В голове все мешалось. Значит, Эдванс всего лишь очередная жертва в сложном механизме осуществления планов его помощника. Конечно, трусливая, достаточно эгоистичная, но все же жертва.

— Ага, поэтому пришлось подстраивать это оскорбление. Именно я подговорил мальчику пойти на спор с Фирсом о гарпии. И я же помог прибить ее. Мальчик, несомненно, талантливый, но силенок у него слишком маловато, чтобы с одного удара уложить взрослую гарпию. А дальше Фирсу пришлось разыгрывать недоверие. Естественно, в Арноне взыграла гордость, юношеский запал. Теперь все его мысли обратились в сторону удовлетворения задетого самолюбия. Этим-то он себя и погубил. По всем нашим с начальником расчетом ваше присутствие на турнире могло сыграть положительную роль. Если бы вы не вмешались, все произошло бы так, как задумывалось. Но вы сорвали и планы Эдванса и мои! — немного раздраженно произнес маг.

— Уж извините, — злобно фыркнула я.

— Извиню, если вы будете со мной сотрудничать, — немного смягчившись, произнес Аллар, — И хотя вы испортили всю задумку по легкому уничтожению любопытного мальчишки, но с другой стороны это мне даже сыграло на руку. Вот такая ирония жизни! Буквально за час до того, как мы встретились в комнате Арнона, мои люди доложили о том, что для моего изобретения не хватает энергии времени, вашей магии. Это стало настолько удачным, что я немедленно схватился за возможность взять вас всех вместе с начальничком. Я понял, что вы необычайная альтруистка и что вы попытаетесь все сделать, чтобы вылечить мальчишку. И я не ошибся. Этим вы вторично срывали планы Эдванса. Мне только пришлось немного подтолкнуть его к тому, чтобы он пошел к вам разбираться и взял меня и еще нескольких людей с собой. Удобней момента не представилось для того, чтобы покончить со всей этой историей. Эдванс явно не ожидал измены. Он никогда не видел дальше своего носа.

Я только пожала плечами. Маг задумался, явно не собираясь в ближайшие минуты выходить из своего состояния. Но главного для меня Аллар так и не сказал, поэтому пришлось окликнуть его:

— Что же это за изобретение? — несмотря на всю опасность ситуации, меня подмывало любопытство. Из-за чего же такого великого и чудесного этот человек проделывал все эти подлости? Какой же силы должен быть стимул для таких действий? Аллар только довольно усмехнулся, поняв, что начинает выигрывать. В моем голосе начала сквозить заинтересованность. Ясно было, что он надеялся произвести столь неизгладимый эффект, который бы подтолкнул меня к сотрудничеству с ним. Маг медленно встал, подавая мне руку, и жестом останавливая, тронувшихся было вслед за ним парней.

— Я покажу вам это изобретение. Вы лично мне очень нравитесь, Мелитриса! — Аллар незатейливо подхватил меня за талию. Я только мысленно попыталась успокоить себя. Сейчас мне не к чему скандалы.

Колдун легко отворил самую обычную деревянную дверь, втаскивая меня во внутрь. Именно втаскивая, потому что идти я не могла. От жуткого зрелища, представленного мне, мои ноги отказались повиноваться. Прямо посреди небольшого помещения, в котором стояли какие-то странные, железные установки, словно зверь в клетке сидел Тертен. Я чуть не вскрикнула, но из горла вырвался только хрип. Тертен поднял голову, абсолютно тупыми и бессмысленными глазами рассматривая меня. Руки парня были очень крепко связаны, все лицо превращено в сплошной синяк. Видно было, что он сражался до последнего, прежде чем попал сюда.

— Что вы с ним делаете… — это был всего лишь слабый вздох, но Аллар и по легкому шевелению губ смог разобрать слова.

— Маги давно ищут способ отделиться от правительства, полностью выйти из-под его подчинения, добиться власти, которой у них еще не было. Эдванс пошел путем пресмыкания, обмана, чтобы в итоге его не смогли убрать с поста, а резиденцию не разрушить. Он, как трусливая мышь, пытающаяся осторожно, пока ее не засекли вынести сыр по кусочку. Я же собирался идти другим путем. Я выжидал, изобретая самое надежное заклинание, способное подчинить моей воле всех, кого я захочу видеть в подчинении. У меня должно было получиться самое мощное психическое оружие, пробивающее любую защиту сознания. А что касается вашего друга, то он не единственный, кто помогает мне в его создании. Понимаете, ни одно живое существо не обладает таким разумом, как человек и ему подобные, такие, как эльфы, релты или те же веистали. Не проводить же мне опыты на мышах?

— И вы решили испытывать его на людях? — я все-таки почувствовала, как теряю сознание. Смотреть на клетку, в которой сидел Тертен, было невозможно, но и оторваться от нее было нереально.

— Несколько человек ничто ради изобретения идеального оружия, которое не способно убить, но может предотвратить все конфликты в мире! Ведь с созданием этого аппарата разрешаться войны, не будет больше никаких кровопролитий, а маги перестанут унижаться перед обыкновенными, лишенными талантов и дарований людьми, как наш король. Магия разовьет громадные способности, она получит средства на разработку новых заклинаний, зелий способных вылечивать самые ужасные болезни человечества. Разве это плата? Нет, ради такого я готов сотни человек подвергнуть экспериментам. Но, если вы согласитесь мне помогать, то я сохраню жизнь всем вашим друзьям. Правда, я не могу гарантировать, что в этом случае я не попробую на вас новое изобретение. Так что думайте.

Мне стало еще более дурно. Разве может всеобъемлющий психоз, тупое подчинение предотвратить войны? Да и вряд ли такие мерзавцы, как Аллар, которые, разрабатывая панацею от всех бед человечества, идут по трупам, будут использовать новое оружие во благо. Скорее в свое личное благо, чем во благо общества. Да и, если даже все, что говорит чародей правда, можно ли принять такие жертвы, исчисляемые сотнями человек? Неужели нельзя придумать более гуманный, безопасный способ исследований? Земля подо мной начала медленно плыть в разные стороны. От гула машин, неприятного, стойкого запаха смеси всевозможных цветов мутило. Я почти чувствовала, как медленно на глаза накатывают слезы от увиденного. Пытаясь собрать всю волю в кулак, я старалась смотреть на Аллара или на пол. Но взгляд невольно снова возвращался к приятелю.

— Что с ним? Что с остальными, над которыми производили опыты? — почти неслышно произнесла я. Ответ мне и так был ясен, но я желала сама услышать его именно из уст самого мага. Он вовремя усадил меня на стул, иначе бы я обрушилась прямо на пол. Я с ужасом смотрела на Аллара. В его сероватых глазах не мелькнуло ни тени сомнения или жалости. Арнон был всего лишь верхушкой пирамиды убийств. В этом я еще раз утвердилась уже после первой же фразы мага:

— Какая разница, что с ними стало. Кто-то умер оттого, что его нервная система просто не выдержала перегрузок. Кто-то сошел с ума. Одному повезло больше всех, это было на ранних стадиях разработок. При первом же эксперименте его мозг мгновенно сварился. Так что умер он быстро, и не мучаясь. А ваш приятель. Думаю, он будет первым, первым на ком будет проведен самый последний опыт. И если вы…

Я кинула взгляд на Тертена. Парень с большим усилием прошипел мне единственную фразу:

— Не смей переводить часы, жизнь и воля людей ценнее моей жизни, — лицо приятеля исказила гримаса боли, от чего внутри у меня словно все перевернулось, а сердце защемило.

— …будете со мной сотрудничать, то этот опыт принесет положительные результаты, — продолжил Аллар. Я только мысленно выругалась, из последних сил пытаясь мыслить здраво. Маг не просто заставлял меня с ним сотрудничать силой, он даже пальцем меня не тронул. Он воздействовал самым жутким оружием — совестью, моралью и любовью. Я в последний раз взглянула на Тертена. Теперь он еще сильнее напоминал орла, сильного, гордого орла, которого удалось посадить в клетку, но не удалось сломить в нем волю. Сколько они его здесь держат? Час, два? А может, уже несколько суток. Ведь часы показывают время, но не могут показать, какое сегодня число и даже утро сейчас или вечер. В окно же мне посмотреть не дали. Ни в темнице, ни в коридорах окон не было. Когда я судорожно поняла это, мне стало страшно. За это время они могли сделать все, что угодно. Даже успеть убить Арнона или что-то сотворить с моими приятелями. Надо было думать, отчаянно цепляться за любой выход. Никто не мог мне помочь, теперь я оказалась, действительно, совсем одна.

— В чем же будет состоять мое сотрудничество? — дрожащим голосом спросила я после минутных раздумий. Аллар довольно кивнул, выводя меня из жуткой комнаты. Он почти не скрывал своего триумфа, видя, как я сдаюсь.

— Вам надо только стать в одну из наших машин. Это абсолютно безопасно. А дальше вам надо будет перевести стрелки на максимальный срок, который возможен. Машина все сделает за вас.

Я согласно кивнула. Теперь в перевозбужденном мозгу отчетливой линией строился план. Он казался самым здравым выходом из этого ужаса. Аллар, сам не зная того, натолкнул меня на одну очень отчаянную, рискованную, но достаточно осуществимую идею. Маг подвел меня к громадному железному ящику, опутанному проводами и трубками. Больше всего на свете эта машина напоминала мне гроб, поставленный на одну из стенок. Залезать туда мне очень не хотелось. Я осмотрела машину со всех сторон, не находя ни одной щелки.