Чтение онлайн

– Да, это точно, – Матильда, видать, была по натуре отходчивая, потому что перестала дуть губы на Алексея и тоже поддержала разговор. – Он был у меня на педикюре первый раз два года назад. Но в середине лета пришёл вновь, причём я работала уже в другом салоне, и он специально меня разыскивал. Мне тогда, конечно, это польстило, я решила, что это потому, что я хороший мастер, – печально усмехнулась она. Перестав ухмыляться и постоянно улыбаться, она стала похожа на грустного клоуна.

– Кстати, я Матильда Портнягина, по гороскопу Близнец, работаю педикюршей в салоне, – и чтоб, как обычно, придать себе значимости, с напором добавила, – москвичка, – поняв, что впечатление стоит усилить, бросила последний козырь, – коренная.

Алексей на этих словах закрыл глаза рукой и покачал головой в разные стороны. Матильда решила не реагировать на мужчину из своих самых ярких снов, на деле он оказался хамом и, как бы стряхнув наваждение, продолжила:

– Ну а ты, Гарри Поттер, кто такой?

– Я Эндрю, Эндрю Шишкин, работаю в научном институте по изучению и продвижению ай-ти-технологий.

– Да ты что? – Мотя немного переигрывала в восторгах, и это вызвало очередной удар по лбу Алексея Владимировича.

– Да что вы, – смутился Эндрю, – это только звучит красиво, на самом деле скучная и совсем не интересная работа.

– А почему у тебя такое странное имя? – Матильда словно забыла, зачем они здесь, и как ребёнок интересовалась абсолютно всем.

– Не хотелось бы прерывать ваш клуб по интересам, но боюсь, полчаса сейчас закончатся, – Алексея бесила эта дама, её манера одеваться и краситься, её грязная речь, он таких просто презирал, но её привычка разговаривать постоянно и о глупостях его выводила из себя окончательно. Бедному Алексею пришлось собрать всю силу воли, чтоб снова не нахамить ей.

– Действительно, пора принимать решение, – поддержала его Зинка. – Я скажу своё мнение, я «за», последнюю волю деда я хочу исполнить. Он тот человек, которому я доверяла всю свою жизнь больше, чем самой себе, и не вижу оснований не делать этого сейчас.

– Думаешь, не подставит нас твой дед? – спросила задумчиво Мотя и, как всегда, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ну хорошо, я в деле. – Она стукнула ладонью по столу, видимо, забыв про больной палец. – Да чтоб тебя, – закричала и, сморщившись от боли, сказала: – Я согласна, мне деньги не помешают.

– Я тоже «за», – улыбнувшись и сразу действительно став похожим на Гарри Поттера, сказал Эндрю. – Я так устал от простых решений, мне очень хочется сложных задач, я думаю, Савелий Сергеевич мне их устроит.

Остался только Алексей, шесть глаз повернулись к нему и впились как клинки, понимая, что от его решения сейчас зависит, будут ли приключения, деньги и выполнена последняя воля деда. Тот долго молчал, вздыхал, переводил взгляд с одного на другого и наконец решился:

– Я не знаю, о чём думал Савелий Сергеевич, собирая такую странную компанию, я вообще не верю, что мы способны хоть на что-то. Ещё год назад я плюнул бы всем вам в лицо и хохоча ушёл в закат, да что я говорю, я просто бы здесь не появился, но сейчас я в такой жизненной ситуации, когда у меня нет выбора. Поэтому я в деле, – и, схватившись за голову, закончил, – господи, только бы Савелий Сергеевич не сошёл с ума перед смертью.

– Его сбила машина, – тихо сказала Зинка, как бы успокаивая его.

– Что? – поднял на неё глаза Алексей, не понимая, о чём она.

– Ну, я о том, что он с мозгами до последнего дружил, – неловко защищала деда Зинка.

Сложное решение было принято, нотариус, выслушав всех, дал подписать каждому договор найма работника на разовые работы и включил запись вновь. На экране дед с кружкой дымящегося кофе вновь поприветствовал их.

– Ну что, друзья мои, я был уверен в вашем выборе, – и с гордостью сказал, – всё-таки я неплохой психолог и моя система работает. Ах да. Вы же не в курсе. Ну, тогда слушайте.

Эта история начиналась в далёком девяносто третьем году, страна разваливалась, а вместе с ней и вся система образования, милиция, медицина. Мы с моим другом детства Геннадием Петровым сидим и пьём на кухне. Зинки моей ещё и в проекте не было, а дочка с мужем живут в общаге. Я одинокий вдовец, с кучей регалий и научных степеней, перебиваюсь с хлеба на воду, и мне больно смотреть, как моя страна летит в тартарары. Генка тоже человек с историей, он служит в милиции начальником оперативного отдела и со страхом смотрит на то, как поднимается криминал. Под бутылочку белой и наши вздохи о погибающей стране я рассказываю Генке свою новейшую методику, которую разрабатывал последние десять лет и которую прикрыли за неимением финансирования. Не потому, что это ему было интересно, просто жалуюсь на судьбу, как принято у нас в России делать это на кухне под рюмку водки. Разработка моя называлась «Дилетанты», я рассчитывал такую теорию, что, если найти четырёх подходящих друг другу по психотипу людей, каждого своей направленности, и поставить им задачу в сфере, к которой они не имеют никакого отношения, они решат её на все сто процентов. В теории самое главное – это полная совместимость и дополняемость дилетантов. Естественно, если просто взять четырёх разных людей с улицы, ничего не выйдет, их необходимо тщательно подбирать. Вот именно такую систему подбора дилетантов я и разрабатывал десять лет с группой учёных. Мне уже показалось, что у нас стало получаться, как научный институт закрыли вместе со всеми наработками. Генка тогда посмеялся надо мной, но я попытался ему объяснить, что самое главное – это правильно подобрать людей в группу, как индивиды они ничего особенного не представляют, а вот в совокупности из дилетантов превращаются в профессионалов. Я искренне считал, что моя система может стоить миллионы в будущем, а открытие достойно Нобелевской премии. На том умные разговоры закончились и начались мужские разговоры о женщинах. Но через неделю история получила продолжение. Вечером и уже без бутылки заглянул ко мне Генка и сразу начал с места в карьер:

– А будет ли твоя теория работать на задаче расследования преступлений?

Я не знал, как ему ответить, ведь такая задача просто не ставилась, но поработать согласился. Не буду, дорогие мои, сейчас вдаваться в подробности наших экспериментов, просто прошу поверить, что их было много. У Генки оказалось развито чутьё, и мы вдвоём довели программу до совершенства. Друга моего убили в девяносто пятом бандиты, и тогда я остался с программой один на один. Разработанная нами система могла подбирать людей, которые распутывали любые самые сложные преступления. Первым моим клиентом стал Генкин друг, на тот момент большой бизнесмен, он был в курсе наших разработок и попросил меня об одолжении. На его фирме кто-то воровал, причём очень профессионально – ни свидетелей, ни отпечатков, ни даже тени на камерах. Просто в магазинах пропадала выручка. Мои подопечные вычислили преступника за три дня, да там было несложно, но молва пошла. Нет ничего лучше, чем сарафанное радио, ко мне обращались по рекомендациям и только за большие деньги. Кстати, Зин, те деньги, на которые мы с тобой кутили всё время, – это выручка от моих успешных операций, твоя непутёвая мама никогда не присылала денег, кукушка она, – вздохнул дед, – хоть и дочь мне. Прошу, не будь никогда на неё похожа, это против человеческой природы, когда у тебя нет любви и нежности к своему ребёнку, это значит с человеком что-то не так, чего-то не хватает в его сборке, производственный брак, мне грустно от того, что этот брак мой.

Дед как-то стух, задумался, без его улыбок и ухмылок стало видно, как он сильно постарел, как много ему лет.

– Ну да ладно, я отвлёкся, это, ребята, была теория, переходим к практике. Ваша группа летит в портовый город Владивосток. М-м, завидую вам, крабов наедитесь от пуза, ну я, по крайней мере, на вашем месте так бы и поступил. Они там огромные, сочные и всегда свежие, таких вы в Москве не найдёте. Дело у вас такое: в этом славном городе проживает бизнесмен по фамилии Дрозд. В наши славные девяностые он приобрёл на чёрном рынке картину Рафаэля «Портрет молодого человека». Она по сей день считается утерянной: в 1939 году, после начала Второй мировой войны, портрет был спрятан в семейном поместье Чарторыйских в Сеняеве, но вскоре был обнаружен гестапо. Его отобрали для организуемого в Линце Музея фюрера, а в 1945 году немецкий генерал-губернатор Польши Ганс Франк вывез его в неизвестном направлении. На сегодняшний момент это одна из самых дорогих пропавших картин в мире, её оценивают в сто миллионов долларов.

– За картину? – выкрикнула Мотя. – Да вы гоните.

– Тише! – очень резко скомандовал Алексей, и она замолчала.

– Я думаю, сейчас должна была удивиться Матильда, – вдруг сказал дед с экрана, – скорее всего выкрикнуть что-то типа «вы гоните». Если это так, то поаплодируйте мне, я думаю, сидя на облаке, мне это зачтётся.

Все молча поаплодировали, глядя на потолок, никто бы сейчас не удивился, если бы там проплывало облако с сидящим на нём Савелием Сергеевичем.

– Спасибо, – сказал дед с экрана, видимо, даже не допустив и долю сомнения, что аплодисментов не будет.

– Так вот, о картине: в мае у хозяина дома был день рождения…

– Значит, Телец по гороскопу, – опять вставила Матильда.

– …приехали гости и во время торжества картина пропала, просто исчезла со стены, – продолжал буднично дед, словно читал очередную лекцию в институте. – Когда гости уезжали, их обыскали и ничего не нашли. По контуру здания камеры и охрана. Хозяин, как вы сами понимаете, в полицию пойти не мог, поэтому обратился ко мне. Он считает, что картина до сих пор в доме. Через три дня день рождения у его жены и соберутся те же гости, что были четыре месяца назад. Преступник, скорее всего думая, что скандал улёгся, попытается достать картину и вывезти. Ваша задача – найти преступника и вернуть картину хозяину.