Чтение онлайн

Мужчина заспешил к двери в инвентарную и мгновение спустя уже стоял в кругу с двумя деревянными мечами в руках. В центр каждого была врезана полоска металла.

– Необходимо обезоружить противника любым способом.
– Вэй подождал, пока воины с мечами наизготовку встанут в позиции на противоположных сторонах площадки и прохрипел: - Бой!

Солдаты по периметру круга затихли в ожидании начала схватки. Рагенбер также стоял неподвижно и безмолвно, с холодной уверенностью на лице, и смотрел прямо в глаза противнику. Противник же его медленно водил мечом из стороны в сторону и изучал в это же время прищуренным взглядом Рагенбера, как будто примеривался, куда лучше нанести удар. Внезапно он жестко перехватил меч и с шумным выдохом бросился на противника.

Рагенбер отбил его удар и поднырнул под локоть, намереваясь ударить сбоку. Однако Талли смог увернуться и снова сделал свой мощный выпад. Он хмурил брови и сжимал челюсти так, что на его лице напрягались все мышцы. Время от времени из его глотки вылетал раскатистый рев.

Рагенбер не издавал ни звука, а лицо его оставалось таким же каменным. Но только слепой или дурак мог не заметить, как он поглощен боем. Крайне сосредоточен, собран, внимателен. От его взгляда не могло ускользнуть ни единого мимолетного жеста. Непонятно, как ему удавалось следить за движениями, если смотрел он только в глаза своему противнику.

Талли обрушивал на него всю мощь своих тяжелых ударов, так, что щепки разлетались. Мечи встречались с жутким грохотом и треском, вот-вот грозясь сломаться. Однако же молодой баннерет уверенно отражал такой напор, отводил удары противника в стороны и плавно уворачивался. Пока что еще ни одному из них не удалось задеть другого.

По кругу прошел приглушенный гул, когда Рагенбер вдруг неожиданно для всех, включая своего соперника, принял его удар прямо поперек своего меча, не пытаясь увернуться или отвести его в сторону. Они оба стояли друг напротив друга в устойчивых позах, правую руку, выдвинутую вперед, громила поддерживал левой. Он напрягал все силы.

На миг показалось, что молодой боец не выдержит такого натиска: колени его начали сгибаться под тяжестью удара. Снова пронеслась волна возгласов, кто-то выкрикнул, неизвестно к кому обращаясь:

– Ну же! Давай!

И в следующее мгновение Рагенбер каким-то немыслимым образом поднырнул под оба скрещенных меча, перехватил руку Талли, став к нему спиной, резко отвел мечи в сторону и перекинул здоровяка вперед себя через плечо. Тот грохнулся на землю с озадаченным выражением на лице и с мечом в руке, но Рагенбер ловко выбил из рук оружие не дожидаясь, пока противник совладает с собой после потрясения.

Через секунду гробовой тишины пришло понимание, и площадку накрыло волной оглушающего одобрительного рева.

Рагенбер помог подняться своему побежденному сопернику. Тот усмехнулся:

– Отличный был бой.

Его басовитый голос прогремел во вновь наступившей тишине.

– Согласен, - ответил баннерет.

– Несомненно, - прохрипел главнокомандующий. На его лице угадывалась еле заметная довольная ухмылка.
– Очень познавательный. Что же, как мы видим, в силе тебе не занимать, как и в проворстве. Но все ли в порядке со скоростью?
– Вэй повернулся к своим гвардейцам.
– Кто у нас самый быстрый?
– Он взглядом прошелся по толпе и остановился на пареньке лет двадцати пяти с копной каштановых кудрей и примерно одинакового с Рагенбером телосложения.
– Может быть ты, Руш?

Молодой человек немедленно вышел вперед и поднял с земли валяющийся меч. Рагенбер заправил выбившуюся прядь волос за ухо и встал в позицию. Его дыхание ничуть не сбилось даже после поединка.

– Бой!
– выкрикнул главнокомандующий Вэй.

Руш тут же бросился на противника. Он орудовал мечом как бешеный, словно у него четыре руки и в каждой из них по мечу. Удары сыпались на Рагенбера один за другим без малейшей передышки, но баннерет так же молниеносно отражал их. Противники кружили по всей площадке, перемещались то в одну, то в другую сторону. За ходом боя невозможно было уследить: мечи мелькали в воздухе, ни на секунду не останавливаясь, а звуки их ударов больше походили на стук дождя по крыше.

Руш атаковал со всей яростью, его мягкие черты лица исказились в боевом оскале, в глазах пылал азарт. Он рубил направо и налево, делал подсечки и ложные выпады, крутился, приседал и прыгал, точно заводной волчок на городской ярмарке. Тактика его была проста: если не удалось обезоружить противника на первых минутах боя, он вымотает его своей невероятной скоростью. Рано или поздно противник устанет кружиться в одном темпе с ним, постепенно замедлится, начнет сдавать позиции. Вот тогда-то Руш еще ускорится, напряжет все свои силы для последнего, победоносного рывка.

Обычно так и было, но не сейчас. Что-то явно не так с этим парнем. Сколько Руш не кружил его, сколько не осыпал молниеносными ударами - баннерет не выказал ни малейшего намека на усталость. Наоборот, он теперь не просто отражал атаки, а сам проводил их из разных позиций и под разными углами и тем самым заставил своего противника понервничать.

Рагенбер словно применил его же тактику к нему самому, и он чувствовал, как сам начинает сдавать позиции. Теперь не Руш гонял противника по площадке, а гоняли его. Причем весьма успешно. Такой поворот совершенно не пришелся по душе молодому гвардейцу - проигрывать не любит никто - и он с грозным выкриком и удвоенной яростью сделал последнюю попытку обрести преимущество. И вот настал момент, когда противник открылся, не выдерживая темпа. Он рубанул мечом снизу вверх в предчувствии своей победы - но почувствовал лишь нежное и весьма неожиданное соприкосновение с матерью-землей.

Руш медленно поднялся на колени. В голове звенело, а во рту стоял привкус земли и крови. Все еще медленно он обернулся с открытым ртом и озадаченным выражением. Рагенбер возвышался над ним, и оба меча были у него в руках, его меч и меч Руша. Значит, он успел его достать в последний момент. Плашмя заехал мечом по затылку, и Руш зарылся в землю лицом, заодно прикусив себе губу до крови.

Незамедлительно последовал рев гвардейцев. Руш поднялся на ноги и с недоумением заглянул в лицо Рагенбера.

– Как будто совсем не устал. Да человек ли ты?

– Такой же, как и ты.

Руш на это только хмыкнул, встряхнул кудрями - со лба посыпался песок - и вернулся в строй на свое место.

– Ну что ж, - проговорил довольный главнокомандующий, когда последние возгласы солдат затихли, - желает ли кто-нибудь еще попытать свое счастье в поединке с этим человеком?

Гвардейцы красноречиво помалкивали.

– Никто не хочет?
– еще раз повторил Вэй, однако никто так и не вызвался.
– Хорошо. Продолжим тренировку. Мечи в руки и по парам, живо!

Все мгновенно пришли в движение. Рагенбер задержал взгляд на главнокомандующем, но никаких дополнительных команд или жестов не последовало, и баннерет присоединился к остальным.

Только человек, хорошо знающий главнокомандующего Вэя, мог бы сказать, что теперь он пребывал в приподнятом настроении.

Ева проснулась рано утром, почувствовав на своей щеке первый солнечный лучик. Ее подруги, скорее всего, еще спали: вечером во время игры в блошки они выпили довольно много вина, поэтому рано разошлись по спальням и быстро уснули.