Чтение онлайн

– Я люблю тебя.

– Ох, слава Богу.

Они обнялись, успокаиваясь от соприкосновения тел, когда дверь в палату со свистом распахнулась, и там стояла доктор Оупиц, держа в руках распечатку и улыбаясь.

– Сможете произнести «placenta previa» [30] , девочки и мальчики? – с триумфом объявила она.

– Что?

– Вы, девушка, - ответила она, проходя в палату и делая вид, что рычит на Эшли, – переполошили всех безо всякой причины.

Едва дыша, едва надеясь, Эшли не могла говорить. Когда заговорил Виктор, его голос почти не было слышно.

– В смысле, с ребенком все в порядке?

– С ребенком все отлично. Предлежание плаценты – это когда часть плаценты отделяется от матки на раннем сроке. Это вызывает потерю крови и выглядит до ужаса страшно, но это не так серьезно, и мы без проблем можем помочь. Хотя, постельный режим для тебя обязателен, - строго наказала она Эшли. – Мы можем принять меры, чтобы это снова не произошло, и я бы хотела наблюдать за тобой – по крайней мере, один прием в неделю – до конца беременности, но с ребенком все в порядке. И с тобой тоже.

– С ребенком и правда все в порядке? – сквозь слезы спросила Эшли.

– Да, с ними все нормально.

– В смысле...

– С ними? – Виктор чуть не свалился с края кровати.

– ...близнецы? – поразилась Эшли. – Вы уверены?

– Да, мы точно уверены, – улыбаясь, Шэрон Оупиц вспомнила, почему она так любит свою работу. – И они ужасно бойкие. Кстати, ты станешь просто огромной.

– Близнецы... я... близнецы?

– Ого, - заметил Виктор, улыбаясь так широко, что подумал, не порвется ли у него лицо. – Это же чудесно!

– Близнецы? – пропищала Эшли.

– Я стала подозревать, когда ты начала так быстро полнеть, и ультразвук подтвердил это.

– Но я же делала ультразвук несколько месяцев назад!

– Да, но иногда один близнец прячется за другого, и сканирование видит только одного... особенно на ранних сроках. И я не услышала второго сердцебиения. Это такая редкость, - призналась она, – но случается. Но теперь мы знаем точно.

– И она может родить раньше срока, верно? – спросил Виктор.

– Очень вероятно. Мы будем наблюдать за ней, а вам лучше нанять кого-нибудь в помощь с близнецами на первые две недели.

– На первые два года, - откликнулась Эшли, все еще пораженная. Она была счастлива, что с ребенком – с детьми – было все в порядке, но новость ошеломляла. Близнецы? – О, Господи.

– В любом случае, - оживилась доктор Оупиц, – мы оставим тебя здесь на ночь, просто чтобы удостовериться, что все под контролем. Сексом заниматься нельзя, и ...

– Доктор, это я виноват в том, что это произошло, - волнуясь, сказал Виктор. – Мы вчера занимались сексом...

– Дважды, - добавила Эшли, краснея от воспоминаний.

– Да, и я был... как бы сказать, все было так быстро и... ээээ...

Доктор Оупиц пыталась быть серьезной, но ее сдержанность треснула, когда большой, мускулистый мужик мямлил объяснение о том, что занимался по-быстренькому сексом на полу в кухне, краснея, как... как в этот же момент краснела Эшли.

– ...а потом мы прошли в спальню, и я снова заставил ее сделать это, только на этот раз...

– Прошу, избавьте меня от лишних подробностей, умоляю. Это не ваша вина, - строго попросила доктор Оупиц своим самым лучшим «доктор говорит с пациентом» голосом. – Секс во время беременности не вызывает предлежание плаценты.

– Но мы же сделали это два раза.

Доктор Оупиц деликатно хихикнула.

– Ладно... вы уверены?

– Совершенно. Клянусь своим стетоскопом.

Чета Лоуренсов облегченно вздохнула в унисон.

– Я пойду, закончу заполнять бумаги на ваше амбулаторное пребывание, - сказала Шэрон, собираясь уйти, - и мы подсуетимся насчет раскладушки для вас, Виктор... Полагаю, вы будете настаивать на том, чтобы остаться здесь на ночь?

– Чертовски верно. Вам не удастся от меня избавиться.

– Нет, нет, мы и желать не смеем. Я пойду, переговорю с санитарами насчет раскладушки, – весело помахав, она вышла из палаты.

Эшли снова откинулась на койку, облегченно вздохнув.

– Просто не могу поверить, - заметила она. – Я думала, что у меня уже нет ни одного ребенка, а их, оказывается, двое!

– Это просто чудесное чудо.

– Это тавтология.

– И это тоже, - сказал он, нежно похлопав ее по животу. – Поцелуй меня, Эш.

– Зачем это? – поддразнила она.

Он заулыбался.

– Затем, что ты обожаешь меня и жить без меня не можешь.

– Ах, ну да, поэтому. – Она подчинилась, и они обжимались в больничной койке как парочка тинейджеров, остановившись лишь тогда, когда смущенная медсестра пришла обтереть Эшли губкой.

– Отличные новости! – пропела доктор Оупиц. – Матка раскрылась на десять сантиметров.

– Я хочу эпидуральную анестезию!

– Ну, ты ее не получишь. Прости. Матка полностью раскрыта. Но знаешь что, Эшли? Ты можешь начать тужиться!

– Я думаю, - нервно заметила Джин, глядя на свою разъяренную подругу, - вам лучше отойти от нее, доктор. Она маленькая, но сильная, и если вцепится в стетоскоп у вас на шее...

– Я не хочу тужиться! Мне нужно обезболивающее, а потом я хочу уйти домой.

– Но вы скоро родите! Все почти кончилось, - успокаивающе сказал медбрат, предусмотрительно отступив на безопасное расстояние, чтобы в него ничего не попало. Эшли уже бросила в него две книги и свою точку концентрации - рамку с ультразвуковым снимком. – Вам можно тужиться, и детки скоро родятся.

– Что это еще за «можно тужиться»? Вы так говорите, как будто это привилегия какая-то. И где это мой муж-кретин?

– Ты приказала ему убраться отсюда к чертовой матери, прежде чем ты убьешь его на месте, - услужливо напомнила Джин. – Нечего и говорить, что он не стал здесь задерживаться.

В изнеможении Эшли откинулась на подушки. Как же женщины выдерживают это по двадцать четыре, по тридцать шесть, даже по сорок часов? Ее схватки начались шесть часов назад и она уже хотела умереть. И я прихватила бы с собой парочку-другую человек, зловеще подумала она, окидывая взглядом палату. Как же она не замечала ужасную, постоянную веселость доктора Оупиц до сегодняшнего дня? А этот ее раздражающий смех, словно у Злой Колдуньи из «Волшебника в стране Оз»? А бесполезные, провокационные комментарии Джин? А поведение Виктора – Виктора – ну, она припомнит что-нибудь из того, что ее раздражает в нем чуть позже.