Чтение онлайн

– Никто никому не посылает никаких сообщений! – выкрикнула Эшли.

– Больше нет, - хитро произнесла Джин. – Передатчик сломался.

– Джинни, ты не помогаешь.

– Ха!
– провозгласила Таня торжествующе. – Вот почему моя голова снова со мной. Передатчик сломался.

– Он не пошел со мной на свидание, - подтвердил Тодд, - и я его разбил.

– Пожалуйста, повнимательнее, - взмолилась Эшли, - Я сейчас правила расскажу.

– Ты такая красивая, - мечтательно произнес Тодд. Эшли решила, что он обращается к ней, поскольку смотрел прямо на нее – но с Тоддом не всегда можно было знать наверняка. – Ты пойдешь со мной на свидание?

– Не пойдет – раздался голос у двери. Все подпрыгнули – Джинни и Таня удивленно вскрикнули – и повернулись на звук. Там стоял Виктор, скрестив руки на груди. Настолько крупный, что заполнил собою весь дверной проем, осознала Эшли. И чего это вдруг мысль об этом заставила ее чувствовать себя странно и так до дрожи волнующе?

– Она идет на свидание со мной.

– Ой, - расстроился Тодд. – Ну, а ты со мной пойдешь?

– Закрой дверь, - заорала Кирстен. – Ты пространство впускаешь!

– Ты из ЦРУ? – заподозрила Таня.

– Ты в игре? – спросила Джинни, постукивая по картам, - или нет?

Виктор открыл рот, чтобы ответить, и Эшли так никогда и не узнала, что он хотел сказать, потому что в ту же секунду Эрика Гроуэтт, старшая медсестра, выглянула из-за спины Виктора и объявила:

– Я скажу, кто вне игры, Эшли Лорентц. Ты. Прямо с этой секунды!

– Нууу, Эрика, - заныла девушка, все же поднимаясь. Случаев, когда ее выкидывали из отделения, было больше, чем пальцев на руках и ногах, так что Эшли была достаточно выдрессирована.

– Эшли, попрощайся со всеми, пожалуйста.

Эшли не обманул ласковый тон Эрики. Она знала, что через пять секунд женщина вызовет охрану.

– До встречи, - угрюмо ответила она.

– Всем остальным – успокоиться. Девчонка вас всех взбудоражила.

– Не меня, – холодно отозвалась Джинни. – Я просто сердита, что мои гражданские права снова нарушили.

– Скажи это своему психиатру, милочка, - ответила Эрика довольно вежливо и развернулась, чтобы выпроводить Эшли.

* * * * *

– Что ж, - произнес Виктор, когда они сели в машину. – Это было забавно.

Он не улыбался, и Эшли гадала, что было не так. Вообще-то, он не улыбнулся ни разу, с тех пор, как она заметила его в дверях палаты.

Эшли поехала в госпиталь на автобусе, зная, что Виктор ее заберет, она обожала его машину. Это была не игрушка богатея, а простой и очень практичный белый Сатурн [7] . Он содержал его в порядке, и машина пахла, как новая. И что было еще лучше, Виктор был отличным водителем, а ей мало что нравилось больше, чем нарезать километры на чистой, приятно пахнущей машине. Автомобиль – это путешествие, а путешествие означает новый и волнующий опыт.

7

Сатурн2002 года:

– Так стыдно. Казалось бы, могла уже и привыкнуть, - сказала она, посмотрев на него украдкой. Он явно был чем-то недоволен. Не улыбается. Не подшучивает. Челюсть напряжена, будто зубы сжимает. – Я не хотела создавать проблемы. Джинни говорит, что худшее в госпитале – это скука. Я подумала, что если научу их играть во что-нибудь, время пролетит быстрее.

– Какая ты заботливая, - вежливо отозвался он.

– Спасибо. Но иногда, если у человека тяжелый день - или более чем у одного человека – это не срабатывает.

– И тебе указывают на дверь.

– Да. Они утверждают, что я будоражу пациентов, но дело в том, что они уже взбудоражены, я даже рта не успеваю открыть. Это просто отговорка, чтобы не пускать в палаты гражданских.

– Гражданских?

– Таких, как ты и я. – Эшли пыталась подобрать верные слова. Она не хотела говорить «нормальных», потому что не считала никого по-настоящему нормальным.

– Людей, которым не нужно оставаться в госпитале, чтобы не причинять вред себе или другим. Лангенфельд не любит, когда мы там. Не знаю, почему.

– Не нравиться мне, что ты проводишь там много времени, - отрезал он. – Ты можешь пострадать. Ты со своей болтовней можешь ляпнуть чего-нибудь не того, и не заметишь, как выведешь из себя какого-нибудь психа. Это слишком опасно.

– Вот что, Виктор, мне жаль, что мое поведение вызывает у тебя такие эмоции? Особенно, потому что я не собираюсь его менять. – Она говорила уверенно, он даже не взглянул на нее. – Я могу позаботиться о себе и лучше тебя знаю пациентов в Карлсон-Муше. И кстати, какая мерзкая муха тебя сегодня за задницу укусила?

– Ой, ты просто сама любезность.

– Так же, как и ты – взял и решил за меня, куда мне можно ходить, а куда - нельзя. Да ладно, Вик, в чем дело?

Долгая пауза, затем он вздохнул.

– Прости. Не хотел срываться на тебя. Я так ждал встречи с тобой весь день. Единственное светлое пятно в моем расписании. А потом пришел туда, а ты – в окружении орущих психов, и тот парень...

– Который? Тот, что всех приглашает на свидания или ...?

– Крупный. Выглядит, как чертов викинг. Тот парень может тебе руку оторвать и воспользоваться ею как зубочисткой.

– Таня.

– Эээ, да. Таня. По-любому, там был полный бардак, и ты была прямо в его эпицентре. Я разволновался, вот и все. Я вообще-то даже обрадовался, когда медсестра тебя выпроводила.

– Ну, до следующей недели мне туда возвращаться нельзя, это должно тебя порадовать.

Он впервые улыбнулся, слегка изогнув губы. Немного, но это начало.

– Есть такое дело. Если ты скучаешь по Джин, может, я смогу достать ей увольнительную или что-то типа того.

– Ой, Джинни может уходить в любое время, не забивай голову. Это долгая история, не хочу сейчас рассказывать. Хочу узнать, почему ты в плохом настроении. Это Кристал? Ее адвокаты что-то учудили?

– Нет. Да. Я не… она сказала, что хочет заново вернуться к вопросу о нашем браке. Вот почему пришел ее адвокат. С нашими бумагами на развод. Все готово, чтобы их аннулировать и уничтожить.

У Эшли сердце замерло, почти полностью остановилось, а затем начало биться со скоростью не меньше трехсот ударов в минуту.

– Да ну? – спросила она, всеми силами стараясь, чтобы ее слова прозвучали небрежно. Я выслушаю, я не буду вмешиваться, я не выставлю себя идиоткой, отчаянно говорила она себе. Мы знакомы всего месяц, он же тебе ничего не обещал, так что не будь дурой и, Бога ради, не зарыдай.