Чтение онлайн

— Они не собираются вести долгую осаду, — негромко сказал Бофор, — Они готовятся к штурму.

Тэрл кивнул.

— Они думают, что к нам в любой момент может подойти помощь. И хотят взять замок раньше, чем это случится.

Артиллерист искоса посмотрел на лицо командира. Он был проницателен, старый лис. Слишком проницателен.

— Помощь не придет.

Тэрл снова молча кивнул.

Иногда это проклятье — знать больше, чем остальные.

Бофор не стал развивать эту тему, не стал задавать новых вопросов. Он все понимал. И был готов выполнять свой долг.

— Похоже, они уже выдвигаются, — спокойно заметил артиллерист.

Командующий присмотрелся. Да, определенно, от людского моря отделились первые ручейки, — солдаты, несущие лестницы.

— Ты прав. Отправляйся к своим. Огонь по готовности.

И уже после того, как артиллерист направился на свое место, командир уже громче отдал приказ:

— Оружие наизготовку! Огонь по моей команде! Щитоносцы — сомкнуть ряды!

Авангард противника приближался. Тэрл уже мог рассмотреть солдат, в которых очень скоро предстоит стрелять. Большинство — совсем еще молодые парни; едва ли среди них нашелся бы кто-нибудь старше семнадцати лет. Да и вооружены они были хуже, чем те солдаты, с которыми он уже имел дело на архипелаге и в Гмундне.

Пушечное мясо. Их бросили в бой, зная, что все они полягут. Командующий не позволил жалости тронуть его сердце. А вот в ополченцах он не был до конца уверен. Тем более, что ради такого случая за оружие взялись даже некоторые из женщин Миссены. Женщинам на войне не место. Даже такие, как Иоланта, обладающие уникальными талантами, могут испортить все из-за излишней мягкости своего сердца.

— Минутная готовность!

Он и еще несколько лучших стрелков отряда уже могли бы с неплохим шансом попасть в цель, но несколько стрелков не делают погоды в таком бою. Возможность отдать команду стрелять всем, когда настанет время, гораздо приоритетнее.

— Полуминутная готовность!

И тут позиции стрелков на стенах накрыло плотное облако тумана. Еще мгновение назад Тэрл мог ясно видеть своих врагов, — а теперь лишь шевелящуюся серую хмарь. Зато слышать он мог прекрасно, — звуки зарождающейся паники.

— Ждать команды! Держать строй! Укрыться за щитами!

Выбора как такового не было: если бы они начали стрелять, то в лучшем случае без толку истратили бы патроны. В худшем — кто-то мог попасть в своих.

Краем уха Тэрл услышал, как младшие командиры подхватили его приказы, разнося их по всей цепочке командования. На время войска успокоились, — хотя гвардеец понимал, что если бы у противника было чем нанести в этот момент достаточно сокрушительный удар, паники было бы не избежать.

Он весь обратился в слух. Слушать — единственное, что ему сейчас оставалось. Слушать, как карабкаются по лестницам противники…

— Огонь!

…и именно поэтому он смог отдать команду за секунды до того, как из тумана проступил первый темный силуэт. Короткие очереди вспыхивали среди тумана. Те, кто лез первым, находились в невыгодном положении и падали один за другим.

Но их место занимали новые и новые. Всем хорошо было оружие Дозакатных, но патроны оно тратило слишком быстро. И когда стрелки начали прерываться на перезарядку, поток людей выплеснулся на стены.

Тэрл не видел, как это происходило у остальных. Для него все началось с резкого удара саблей сверху. Не столько даже увидев его, сколько почуяв инстинктивно, воин закрылся прикладом винтовки. Ответом черному стал резкий толчок плечом, отправивший его в короткий полет со стены. Но разумеется, место одного солдата тут же занял другой. Черные шли на смерть с уверенностью истинных фанатиков, и гвардейцу волей-неволей пришлось взяться за нож. В тесном строю короткий клинок был эффективнее, чем верный полуторник.

Трех человек он убил, прежде чем стрелок за его спиной смог перезарядиться. Короткая очередь из винтовки дала ему долгожданную передышку. Снова выстрелы. И некому отдать пушечному мясу приказ переждать, чтобы усилить натиск, когда стрелки снова уйдут на перезарядку: командиры противника явно держались подальше от этой мясорубки.

А затем туман вдруг исчез. Даже не так: как будто что-то рассекло его, распороло, как ткань, создавая стремительно расширяющуюся прореху. Тэрл совсем не удивился, обнаружив, что центр прорехи находится где-то над полевым госпиталем, где он расположил чародейку.

«Молодец, девочка», — мысленно похвалил он.

Но времени на отвлеченные рассуждения не оставалось. Оглядевшись, командир оценил ущерб. По центру и на правом фланге его люди держались вполне уверенно. А вот на левом их ряды дрогнули, и черным удалось прорваться на стену.

Не переставая стрелять, Тэрл вынул из-за пояса боевой рог и протрубил условный сигнал из двух частей. Первая «адресовала» его первому и второму отрядам резерва. Вторая — указывала сегмент стены, на котором требовалась помощь. Нельзя было дать противнику закрепиться.

А еще несколько секунд спустя заговорили пушки. Картечные залпы обрушились на подступавшую пехоту, словно порыв пустынного ветра, и на стенах сразу же стало легче дышать. За картечью последовали ядра; Бофор был мастером своего дела, и две из шести осадных башен сложились внутрь себя, погребя под обломками засевшие в них штурмовые команды.

Против воли Тэрл почувствовал определенное уважение к солдатам Халифата. Иные давно обратились бы в бегство. Но то ли фанатизм слишком ярко горел в их сердцах, то ли просто своих хозяев-колдунов они боялись больше, чем смерти в бою. Армия продолжала наступать, теряя сотни и тысячи людей.

Тэрл уважал храбрых противников. Но это не значило, что он не предпочитал сражаться с трусами.

Новый сигнал рога. Второй резерв должен был распределиться по всем стенам, чтобы занять места погибших, дать передышку уставшим и возможность отступить — раненым. Если этого не сделать, то скоро самоубийственные усилия черных принесут свои плоды.

Вот только безвестный колдун Лефевра этого и ждал. Стоило резерву начать подниматься на стены, как над позициями защитников стали стремительно сгущаться тучи.

Тэрл был не настолько глуп, чтобы считать это совпадением.

— Щиты к небу! — приказал он, — Укрыться под ними!

Младшие командиры передавали его приказ дальше, но в непривычной ситуации армия действовала слишком медленно. Вот упали с неба первые капли — капли зеленовато-желтой жидкости. Вот задымились, оплавляясь, щиты. Вот дико закричали от боли те люди, кто не успел укрыться под щитом или допустил брешь в обороне, — а таких было немало, поскольку щиты в армии Миссены были далеко не у всех. Зеленоватая жидкость оплавляла плоть, будто свечной воск. Она мало кого убивала сразу, — пока что на защитников крепости падали лишь отдельные капли. Но с каждой секундой кислотный дождь лил все сильнее, все чаще барабанили по щитам капли, все чаще крики боли сменялись предсмертными хрипами.