Чтение онлайн

Улыбка у оборотня была столь многозначительной, что у Аэн не возникло ни единого предположения на тему того, кто же находится внутри.

– Это не вампир?
– на всякий случай уточнил южанин.

По зову Белой госпожи он мог пойти без колебаний, но добровольно покидать дороги живых тоже не собирался.

– Нет.

– И не твой сородич, у которого очередные дни безумия?

Оборотень расхохотался.

– Аэн, даже не надейся. Я сам хочу тебя убить и добровольно не уступлю эту честь никому. Так что заходи.

Южанин открыл дверь.

– За папу... Аааам!

– Ларо каэ Верр, при всем моем уважении, я сейчас надену эту тарелку вам на голову.

Сцена, которую узрел Риэнхарн, отдавала бредом. Дийес Риннэлис в халате сидела на кровати и отбивалась от оборотня, пытавшегося накормить ее с ложечки кашей. Кажется, манной. Девушка взирала на перевертыша настолько злобно, что непонятно, как нелюдь еще не умер от разрыва сердца.

– За маму...
– не сдавался "нянь".
– Лара Тиана велела, чтобы вы все съели.

Дийес Тьен с раздраженным рыком вырвала у мучителя тарелку и, как и грозилась, запустила ею в оборотня. Разумеется, тот увернулся. Человечка раздосадовано выдохнула. Каша растеклась белым пятном по ковру.

– Я сейчас еще с кухни принесу, - сообщил "нянь", лицо которого самому Риэнхарну было знакомо, и наконец-то обратил внимание на визитеров.

– Мой лорд, ларо Аэн, - автоматически поклонился молодой нелюдь и вылетел в коридор. Скорее всего, выполнять свою угрозу по поводу второй порции каши.

– Ларо Риэнхарн...
– соблаговолила наконец-то заметить его ларэ дознаватель.

– Дийес Риннэлис, - кивнул он ей, все еще пребывая в состоянии шока.

Риннэлис Тьен. У оборотней. И ее кормят с ложечки манкой. Кахэ потрогал свой лоб, надеясь, что у него просто горячка и он бредит. Температура, к сожалению, оказалась нормальной.

А щеки девушки начали стремительно заливаться краской.

– Что вы здесь делаете?
– выдавила из себя вопрос дийес Риннэлис.

– Я бы хотел спросить у вас то же самое.

– Я... Ну как бы вам сказать...

Смущенная дийес Тьен. Не так давно он бы посчитал подобное просто невозможным, однако же вот она, перед ним, с румянцем во всю щеку, растерянным взглядом и чуть ли не заикающаяся.

– А это и есть та "кахэ", которую по словам твоих прихвостней, похитил мой кузен, - вмешался каэ Орон.

– Что?
– повернулся к кровнику южанин, не понимая сути слов.

– Раэну пришлось срочно и тайно вывезти ее из Эрола и, чтобы избежать подозрений, идиот не нашел ничего лучшего, как переодеть ее как кахэ.

– А одежду-то где достал?
– фыркнул Аэн.

– Сам у него спрашивай.

– Дийес, а почему вас нужно было вывезти из Эрола?
– перейдя на kaheily спросил у девушки, все еще сидящей на кровати южанин.

Дийес Риннэлис передернула плечами.

– Возникли небольшие затруднения, - неохотно ответила она.

Небольшие. Ну-ну. Настолько небольшие, что ей пришлось бежать.

– Это из-за меня?
– с чувством вины выдавил мужчина.

Несправедливо, что она пострадала только из-за того, что добросовестно выполняла свою работу.

– Не только, - покачала головой дийес Тьен.
– Это была всего лишь последняя капля. Так что не надо винить себя в результате моих же поступков.

Оборотень, покладисто молчавший до этого, все-таки не выдержал и вспылил:

– Аэн, прекрати шептаться с ней! Ты же знаешь, что твой язык я практически не понимаю.

Дийес Тьен изумленно уставилась на оборотня, потом перевела взгляд на кахэ, моргнула, потрясла головой... Ее картина мира рушилась. Девушка ведь знала, что Риэнхарн и каэ Орон кровники, причем кровники опасные и упорные, теперь же они перекидываются фразами, как... как старые приятели.

"Все же она человек и нескоро начнет понимать такие тонкости... Но этот человек удивительно чисто говорит на kaheily, как ни удивительно".

Кровная месть была частью культурного уклада, еще одним сложным ритуалом, при помощи которого и кахэ, и оборотни упорядочивали свою жизнь. И любая мелочь этого ритуала значила много больше, чем само убийства кровника. Запрещалось ненавидеть врага, его должно было почитать, ведь враг позволяет проявить свою доблесть. И Риэнхарн чтил, что не мешало ему время от времени костерить оборотня про себя и вслух последними словами и опасаться перевертыша. Утешало только то, что отношение Линха каэ Орона к Аэну было сходным.

– Ничего, тебе полезно чего-то не знать, - пожал плечами на возмущение лорд Риэнхарн.
– Он удерживает вас здесь силой? Вам нужна помощь?

Не нужно, чтобы каэ Орон знал суть их разговора. Риннэлис Тьен значит для Аэна много больше, чем безукоризненное соблюдение ритуала, и он готов сделать подлость по отношению к кровнику, зная, что это спасет девушку. Для себя южанин все решил: совесть и долг значили для него больше, чем безукоризненное следование обычаям. Не отходить от веления предков ни на шаг - путь трусов и глупцов.

– Ну... Как бы вам сказать... Фактически, больше мне деваться некуда, - призналась бывший дознаватель.
– Если я покину территорию Рысей, то велика вероятность попасть в руки в людям короля... А это будет грустно.

Риэнхарн раздумывал лишь секунду.

– Вы можете поехать со мной, - предложил он спокойно.

Дийес Тьен изумленно распахнула глаза, на мгновение став похожей на ребенка, маленького и растерянного. Впрочем, иллюзия уязвимости девушки растаяла даже быстрее, чем кахэ рассчитывал.

– Я думала, мы с вами уже проходили это, дийэ Риэнхарн...

Привычное обращение из ее уст звучало приятно. А он думал, что даже говоря на языке южан, она будет пользоваться этикетом смертных.

– Да. Тогда я предлагал занять вам ненадлежащее место, дийес.

Она понимающе кивнула и в жесте этом было скрытое достоинство.

Предки... Какая бы замечательная кахэ из нее вышла. Какая замечательная кахэ из нее выйдет.

– Сейчас я предлагаю войти в мой род и занять место моей сестры.