Ложь
Шрифт:
весть от этой ноши, это – очевидное доказательство. Какой еще его справедливости и доброты ты хо-
чешь?.. Вирхиния заслуживала смерти. У тебя было право убить ее. Бог избавил тебя от нелегкой роли
палача. Ничто не должно нарушать покой в твоей душе…
– Вероника… Твои слова меня успокаивают, утешают, придают мне жизни, как ничто!.. Рядом с
тобой мне всё кажется ясным… Всё, кроме беспорядка и замешательства в этой моей несчастной жиз-
ни, с которой я уже и не знаю, что делать…
– Но ведь на свете столько дел!..
– Не думаю, что могу быть чем-нибудь полезен…
– Задавшись целью, ты сможешь приносить пользу!.. Если ты увидишь нашу страну, поездишь
по этим городам и весям, по этим деревенькам, которые, кажется, умоляют нас приложить усилия для
их развития, если ты соразмеришь все благо, которое может осуществиться, с твоими способностями, капиталом и твоим желанием, то…
– Вероника!..
– Обещай мне, что сумеешь проявить себя, забудешь эти видения и призраки, терзающие тебя
сегодня, что отважно и храбро пойдешь навстречу будущему, зная, как ты и знаешь, что ты – все для
своих родителей…
– Да, Вероника… Только теперь, выслушав сказанное тобой, мне кажется, что нет ничего невоз-
можного. Я не знаю, что в тебе… Это было благословением!.. В твоем голосе, твоих словах, в твоем
взгляде и чудесной, божественной духовной силе, исходящей от тебя…
– Джонни… ради Бога!..
– Не сердись. Я не стану говорить тебе о моей несчастной любви…
– Это не так, Джонни…
– Нет, это – так… В твоих глазах была хорошо видна огромная жалость, безмерное сострадание, внушенное тебе моим несчастьем, но ты меня не любишь… никогда не любила, и никогда не сможешь
меня полюбить…
– Джонни, мой друг, мой брат… самый благородный и великодушный из людей…
– Спасибо за то, что ты так думаешь обо мне и за то, что сказала. Я так счастлив слышать это.
Но послушай меня, Вероника, послушай и постарайся ясно и отчетливо разглядеть и понять, что же в
твоем сердце. Так же как я понимаю и вижу свое…
– Но как можно отчетливо разглядеть и понять мое сердце, если оно, как вихрь, который не зна-
ет ни того, что он хочет, ни того, куда направляется?.. Бежать, бежать… Убежать далеко – это
единственное желание, сотрясающее меня до мозга костей…
– Зачем убегать далеко?.. От кого?..
– Ото всех… От себя самой. Я уехала бы из Рио, ни с кем не повидавшись, но я подумала, сколь-
ко ты должен был выстрадать, и мне стало просто необходимо прийти к тебе, побыть с тобой рядом…
– Ты сказала, уедешь из Рио?.. Снова поедешь в сельву, к Деметрио де Сан Тельмо?..
– Между Деметрио и мной все кончено…
– Что ты говоришь?.. Но в таком случае, то, что сказал мне Хулио Эстрада было правдой… Де-
метрио не знал, где ты находишься, он отчаянно искал тебя… Ты не смогла его простить?..
– Я от всего сердца простила его… И желаю ему самого огромного на свете счастья…
– Этого не будет, если ты будешь далеко от меня, Вероника!!!
– Деметрио!..
– Прости, что вошел без доклада… Двери были открыты, а слуги слишком заняты, чтобы обра-
щать внимание еще на одного друга, к тому же я увидел вас в окно.
Деметрио прошел на середину комнаты. Это снова был тот самый Деметрио в безупречном
210
сером костюме, который однажды разжег любовь Вероники. Только теперь от глубокого, пронзитель-
ного взгляда в его серых измученных зрачках не загорается уже тот чудовищный огонь, разоблачаю-
щий ужасную борьбу в его душе. Теперь его серые глаза выдают лишь глубокую печаль и безмерное, безнадежное отчаяние…
– Деметрио… Я не ожидала встретить тебя здесь!..
– А я ожидал, Вероника… Я пришел, чтобы поговорить с тобой.
– Не здесь, и не сейчас…
– Поскольку следующего раза не будет, разговор состоится сейчас, в присутствии Джонни, если
он желает слушать. Его присутствие меня не остановит, наоборот…
– Я не хочу тебя слушать… Я немедленно уйду отсюда, если ты будешь продолжать настаивать!
– У тебя нет ни капли сострадания?..
– К тебе?..
– Ко мне, да, ко мне… Я знаю, ты можешь ответить, что такой жестокий и безжалостный чело-
век, как я не заслуживает сострадания. Я знаю, что сейчас ты вспоминаешь каждый из этих ужасных
дней нашего брака, но я хочу, чтобы в это же самое время ты вспомнила, как страдал я сам. Но все те
прежние мои страдания – ничто по сравнению с тем, как я страдаю сейчас… Когда я слышу, как ты
говоришь, что между нами все кончено, что ты никогда не сможешь простить меня, что ты дала слово
другому человеку выйти за него замуж…
– О чем ты говоришь?..
– Быть может, это неправда?.. И Бело соврал, утверждая, что ты станешь его женой после наше-
го развода?..
– Бело!.. Вы сказали Бело?.. Вы хотите сказать, что Бело тот, за кого ты выходишь замуж?..
– Скажи, что это не так, Вероника!.. Ну же, отрицай!..
– Я не могу этого отрицать. Я согласилась выйти за него замуж. Прости меня, Джонни, за то, что
во второй раз я разрываю твою душу. Я даже не знала, что ты свободен, когда дала ему слово. Я даже
не подумала о том, что, возможно, ты по-прежнему любишь меня…
– Вероника!.. Моя Вероника…
– Оставьте меня оба… Будьте милосердны, оставьте меня, ради Бога!..
Вероника не может больше терпеть все это. Она направилась к двери и вышла из комнаты.
Проходя через холл, Вероника чувствует, что ей не хватает воздуха и выходит в парк…
– Вероника!..
Джонни предпринял попытку остановить ее, но Деметрио де Сан Тельмо идет следом ней. Ша-
таясь, Джонни делает несколько неверных шагов, но в это время незнакомый человек выходит ему на-
встречу…
– Вероника, месье?..
– Кто Вы?..
– Франсуа Бело, к Вашим услугам… Вероника осталась с Вами, правда?.. Куда она пошла?..