Ложь
Шрифт:
ной душе…
– Вероника!.. Я думаю, что влюбился в Вас с первого взгляда, как в старых наивных и чистых
романах… Я – светский человек, теперь я удалился от мира!..
– Друг мой!..
– Позвольте мне продолжить… Не торопитесь извиняться. Не спешите дать мне от ворот пово-
рот, дорогая… У вас еще будет время…
– Несмотря на печаль, Вы заставляете меня улыбнуться…
– Слава Богу, что Вы улабаетесь!.. Слишком много дней я видел самое печальное выражение на
Вашем лице… Это была такая боль для меня, клянусь Вам…
– Мой бедный друг!..
– Пока что не жалейте меня, быть может, позднее… А пока позвольте продолжить. Кое-что из
того, что я говорю Вам сейчас, потом я не смогу сказать никому, а эти вещи причиняют боль, оста-
ваясь навсегда в памяти.
– Говорите, Бело…
– Нет необходимости говорить Вам о моих годах, к несчастью, внешность выдает, и ясно, что я
уже не юноша!.. О моей прошлой жизни и приключениях я рассказывать не стану. Я страдал, боролся, терпел нужду, много раз катился по плохой дорожке, но сумел выкарабкаться и подняться. И хотя в
жизни грязь много раз пачкала кожу, я могу поклясться, что душа моя незапятнана…
– Я отлично это знаю, месье Бело!..
– Спасибо!.. Да, так вот что я хотел Вам сказать… Когда Вы прибыли в Куйабу и остановились в
моем старом отеле, я не отдавая себе отчета, считал свою жизнь конченной. Немного денег, всегда на-
готове бутылка славного шампанского, две-три изысканных вещички, какая-нибудь миленькая
подружка… Полагаю, нет необходимости вдаваться в подробности, но я думал, что молодость унесла
из моей души все самое лучшее: мечты, предчувствия, задор, способность страдать из-за кого-то. Я
считал это победой, козырной картой прожитых лет. Я находился на берегу спокойствия, а вернее, на
пути к отвращению…
– Мой милый друг!..
– Когда я увидел Вас, моя душа словно пробудилась, как будто снова вернулись бурные дни мо-
ей юности…
Я вновь амбициозен, у меня снова появились мечты. Я не мог надеяться… Нет, я вру!.. Я не надеялся
203
до тех пор, пока не понял, что Вы – несчастны. Что Ваш муж, держа Вас в своих руках, был слепцом, который, сжимает в пальцах бриллиант, думая, что это заурядная галька…
– Бело!..
– Простите меня, если это сравнение оскорбило Вас, и если я произношу имя, которое Вы не хо-
тите слышать… Но это необходимо. Я считал Деметрио де Сан Тельмо самым глупым из ослов, бол-
ваном, дураком…
– Бело!..
– Успокойтесь, моя дорогая… Потом я изменил свое мнение. У его безумия была причина…
Однако, я продолжаю считать, что его ошибка была непростительной, но я никогда не думал, что Вы
его не простите…
– Вам уже известно, что я не хочу снова видеть его… Мое единственное желание – уехать отсю-
да подальше… В моем сердце – только злость на него и ничего больше!..
– Тогда это – самое бессмысленное…
– Что?..
– Вы сами ясно сказали, что ненависть и любовь – сестры…
– Не в моем случае… У меня нет ненависти, а только самое горькое разочарование!.. Вы сами
знаете, что чувствует влюбленная женщина, когда думает, что никогда не была любимой!..
– Мне кажется, здесь Вы несправедливы!..
– Деметрио сблизился со мной, с самой первой секунды ища отмщения… Нет ни единого его
слова, не запятнанного злобой, нет ни единого взгляда, не омраченного ненавистью…
– Вы же сами признаете, что он Вас любит!..
– И чем мне поможет эта запоздалая любовь?..
– Хотел бы я быть достаточно благородным, чтобы понять его, но я родился не с возвышенной
душой праведника..
– Бело!..
– Вероника… Вы любите Деметрио и не сможете полюбить никого, кроме него…
– Возможно, я и любила его, но всеми силами я буду бороться, чтобы напрочь вырвать эту лю-
бовь… Я хочу подальше уехать из Рио, хочу забыть о том, что я – Кастело Бранко…
– Вы уверены в этом?..
– Абсолютно уверена, Бело…
– Я должен был бы встать на колени, чтобы возблагодарить Бога…
– Бело!..
– Потому что теперь я могу сказать… Если то, что Вы говорите – правда, если Ваше желание –
обрести чуточку покоя в душе, то я могу предложить Вам это…
– Но…
– Я не думаю, что Деметрио де Сан Тельмо может отказать Вам в обоснованном, скором разво-
де… Я уверен, что он согласится по-хорошему. В любом месте, где Вы пожелаете… И еще, если су-
дить строго, то его поступок можно было бы расценить как совершенное преступление, но иногда
преступления должны быть оправданы и прощены…
– Я Вас не понимаю…
– Ваш брак может быть расторгнут всего через несколько недель… Даже церковь не обязывает
Вас и далее быть связанной с человеком, который на самом деле никогда и не был Вашим мужем…
– Это – правда!..
– Раньше, чем через месяц Вы будете полностью свободны. Вы успокоитесь, и тогда я осмелюсь
спросить Вас: “Вероника, Вы хотите стать моей женой?..”
– Бело!..
– Я знаю, что Вы меня не любите, но, возможно, сможете полюбить меня и предпочтете другим
– более молодым, блестящим и стройным, более знатным и родовитым… и фортуна будет к Вам снис-
ходительна…
– Друг мой!..
– Другим, которые будут как эти большие отели, куда я захотел отвезти Вас… и которые Вы
204
отвергли из-за роскоши и блеска. То, что я Вам предлагаю, – это золотая середина, искренняя, предан-
ная и верная любовь без потрясений… Мы вычеркнем прошлое, и в этом старом и романтичном го-
родке на берегу реки Вы станете легендарной королевой, которую народ станет расспрашивать о том, как повезло месье Бело и какая большая удача выпала ему… Вероника, ответьте мне честно: я могу
надеяться?..
– Вам вовсе не нужно надеяться. Я согласна на Ваше предложение руки и сердца и тоже поста-