Ложь
Шрифт:
– Мне кажется, что ты столкнулась с достойным тебя соперником, Вероника…
– Султан уже взялся отомстить за меня…
– Я бы так не думал. Я хорошо разбираюсь в лошадях. Этот конь не такой ужасный, каким ка
жется. Сейчас увидите.
Деметрио на удивление быстро и легко запрыгнул на горячего жеребца, полностью подчинив
его за несколько минут.
– Превосходно!..
– Поразительно!..
– Доказательство, против которого не поспоришь…
– В путь!..
34
***
– Превосходный вид!..
– Я нахожу его чарующим… Я слышала рассказы многих иностранцев, что это – один из самых
красивейших уголков на земле.
Деметрио и Вероника добрались до самого края склона горы, возвышающейся над действи-
тельно феерической картиной: подножие горы Пан де Асукар (Сахарная Голова), бухта Рио-де-Жаней-
ро и пляж Копакабана.
Кажется, что сверкающее полуденное солнце подкрашивает изумительную лазурь небес и моря
и буйную зелень побережья среди свободных мазков золотистого песка и грациозной линии современ-
ных зданий. Неподалеку от них отдыхают разгоряченные лошади, привязанные в тени дерева…
– Иногда перед этим слова оказываются бесполезными… Правда?
Глаза Вероники, кажется, восхищаются этим видом, глаза же Деметрио смотрят только на нее, перегруженные сомнениями, вопросами и опечаленные безумной тоской.
– Где-то здесь, среди камней, спускается к пляжу очень узенькая дорожка. А с той стороны, ря-
дом с песком находится грот с родником. Нам можно было бы попробовать спуститься, если бы не
было так поздно…
– Видно, что эта местность Вам знакома, как свои пять пальцев. Вы и прежде часто бывали
здесь, верно?..
– Когда-то… Это было любимое место для прогулок Вашего друга Рикардо.
– Что?..
– Однако на лошадях мы ездили очень редко. Почти всегда мы доезжали на машине до склона и
спускались на пляж по дороге, о которой я говорю. Это были прогулки, организованные Вирхинией…
– Вы ездили только втроем?.. Или Джонни тоже ездил?
– Джонни не был знаком с Рикардо.
– Вы решили прогнать Рикардо прежде, чем вернется Джонни.
– Что Вы хотите сказать?.. Прогнать его?.. Я не поняла…
– Вы и в самом деле не понимаете?..
– Что я должна понимать?
– Ничего. Все это – мое сумасбродство, бессмыслица… Не обращайте внимания.
– Вы сильно печалитесь всякий раз, когда думаете о своем друге… Возможно, Вы боитесь, что с
ним случилась какая-то беда?..
– Вам действительно интересно узнать судьбу Рикардо?..
– Естественно… Мы были друзьями; думаю, в любом случае, Вы должны это сказать. Мы жили
вместе почти два года. Я часто думала написать ему, но поскольку я не имею ни малейшего представ-
ления, где он…
– Ваше письмо пришло бы слишком поздно.
– Что?..
– Я хочу сказать, что он очень далеко. Кто знает, в каких беспросветных чащобах отчаяния и
тревоги!.. Хотя он уже пожелал встретить свою судьбу – ад в земле…
– Что Вы пытаетесь мне сказать?.. Что он умер?..
– Прольете ли Вы о нем хотя бы слезинку?..
– То, что он умер причинило бы мне необычайные страдания… Но он не умер, это неправда. Тот
факт, что мы не слышали о нем, ни о чем не говорит. Те, кто направляется в сельву, часто исчезают на
целые годы…
– Еще вероятней, что исчезают навсегда.
– Почему Вы должны думать о худшем?.. И почему Вы говорите мне об этом так, словно хотите
меня помучить?..
– Если бы я мог быть уверен в том, что смерть Рикардо для Вас и в самом деле боль…
– Естественно, это было бы страданием… Но почему Вы так говорите со мной?.. Иногда я этого
не понимаю, Деметрио… кажется, что Вы сошли с ума… По правде говоря, это неприятно.
35
– Не пугайтесь, Вероника… Мои порывы кратковременны. Иногда я предаюсь фантазиям, иной
раз меня посещает нездоровое любопытство, чтобы приоткрыть мне женские сердца… Это была свое-
го рода шутка, боюсь, довольно неприятная!.. Не будете ли Вы так любезны простить меня?..
– Хорошо… Но, уверяю Вас, Вам удалось меня напугать. Я чувствовала себя достаточно сквер-
но… Не кажется ли Вам, что Вирхиния и Джонни слишком задерживаются?..
– Они уже здесь… Я займусь их лошадьми, чтобы они отдохнули.
***
– Ты чем-то озабочен, сынок?..
– А-а, что?..
– По крайней мере ты – рассеян и задумчив… ты не можешь это отрицать, во всяком случае со
мной, ведь я слишком хорошо тебя знаю.
Чистая, тщательно ухоженная, царственная рука Теодоро де Кастело Бранко с любовью опусти-
лась на плечо сына. Мягкий понимающий взгляд спрашивает больше всяких слов…
– Сегодня утром ты вернулся с прогулки не очень довольным… Что случилось?..
– Ничего.
– Ты уверен?.. Я сильно подозреваю, что вмешательство этого друга, я говорю о сеньоре Сан
Тельмо, в вашу тесную дружбу было не слишком удачным…
– Я думаю точно также, но беда уже случилась. Кроме того, я не имею ничего против него. Он –
превосходный кабальеро, этот человек дорогого стоит, даже слишком.
– Слишком для кого?..Ты не уверен в себе самом?.. Ты начал видеть в нем соперника?..
– Прошу тебя, папа… Оставим это.
– Почему мы должны оставить это?.. Больше всего на свете меня интересует твое счастье. А за-
тем счастье Вероники. Я очень хорошо видел их вдвоем, они куда-то направлялись… Что произошло, отчего, что-то изменилось?.. Когда мы выпьем шампанское на твоей свадьбе?..
– Этого я не знаю, папа.
– Ты до сих пор не решился поговорить об этом с кузиной?..
– Я говорил.
– Ну, и…
– Я сказал ей все, что хотел… а она попросила меня подождать.