Ложь
Шрифт:
тью дверцы… Пухлый медицинский трактат, отмеченный на нескольких страницах, целиком захваты-
вает ее внимание на несколько минут. Кажется, она добросовестно изучает симптомы болезни… по-
том запирает бумаги и короткая усмешка появляется на ее губах.
– Вероника!.. Будь ты проклята, подлая! Ты с удовольствием влепила мне пощечину, но ты до-
рого, очень дорого заплатишь за это… За это, за это ты также потеряешь и Деметрио!..
***
Шесть часов вечера. Городской квартет исполняет музыкальные произведения, оживляя вели-
колепное чаепитие и, как всегда, на каждом празднике, высший свет процветающего общества Рио на-
полняет просторные залы старинного господского особняка, гордость аристократического квартала, где, кажется, до сих пор еще грезят прошлым тени древнего бразильского королевского двора.
Одетая в светло-желтое, очень тщательно и аккуратно причесанная, Вирхиния следит за всем
со своего любимого наблюдательного поста – застекленной ротонды; отсюда ее взгляд целиком и пол-
ностью охватывает многолюдный зал и просторную переднюю террасу.
– Доченька, ты хорошо себя чувствуешь?..
– Гораздо лучше, тетя, не волнуйся за меня… не тревожься…
– Я не хотела, чтобы ты поднималась прежде, чем тебя осмотрит врач…
– Этот доктор Андрес всегда опаздывает… у него столько больных.
– Я знаю, что это была не твоя вина, но ты могла бы подождать…
– Ты же знаешь, что дяде Теодоро не понравилось бы, если бы нас не было на приеме.
– Он всегда думает об остальных, доченька, но твое здоровье прежде всего. Если ты нехорошо
себя чувствуешь, то спокойно возвращайся в кровать. А сейчас ты идешь со мной в столовую?..
– Если тебе неважно, я предпочла бы остаться здесь…
– Ну хорошо, как хочешь… Я велю Джонни составить тебе компанию.
Оставшись одна, Вирхиния поспешно направляется к зеркалам… Она с тревогой следит за
входом на парадную лестницу, и, наконец, когда высокая, стройная фигура отделилась от остальных, Вирхиния продвигается вперед к двери и поднимает руку, подзывая Деметрио…
– Инженер!.. Инженер Сан Тельмо…
– Вирхиния… Вы меня звали?..
– Ох, извините меня!.. Я вдруг почувствовала себя плохо. Вы не окажете мне любезность, не по-
можете дойти до той софы?..
– С большим удовольствием!.. Что происходит?.. Что с Вами?..
– Ах, я так плохо себя чувствую!..
– И как только Вас угораздило подняться, приболев?.. Поскольку это утреннее недомогание…
Хотите, чтобы я кого-нибудь позвал?.. Кого?.. Может, донью Сару?
74
– Нет, нет!
– Тогда Веронику?..
– Вероника была бы способна отравить меня!!
– Хорошо… В таком случае не знаю, что и ответить…
– Не зовите никого… Составьте мне компанию ненадолго – и ничего больше. Сейчас Вы прово-
дите меня, как раньше… Пустяки, ничего серьезного. Правда?.. У меня ледяные руки, и если бы не
румяна, я выглядела бы бледнее мертвого…
– Повторяю, я не понял, зачем Вы заставили себя через силу покинуть постель…
– У меня не было другого выхода!.. Вероника отказалась помогать тете Саре; наверное, сегодня
она не встречалась Вам в столовой…
– Вероника?.. Но я думал…
– Не говорите ей ни слова, она опять в гневе. Мы страшно, ужасно поссорились…
– Неужели?..
– Вы себе не представляете!.. Вероника – жестокий человек. Извините… она Вам очень нравит-
ся, и я не хочу оскорблять ее перед Вами… я прощала ей столько вещей!.. Но сегодня с ней очень
трудно… она была ужасной!
– Что Вы говорите?..
– Я не должна была ничего говорить… Мне стыдно. Стыдно за нее.. Поверите, что она дошла до
того, что ударила меня?..
– То есть как?.. Что?.. И Вы допустили…
– Она гораздо сильнее меня,.. что я могу поделать?..
– Ну, это уж действительно – предел!..
– Не говорите ей, что я обо всем Вам рассказала. Она возненавидит меня еще больше, сделает
мою жизнь невыносимой!.. Иногда Вероника пугает меня, я думаю, что она – сумасшедшая…
Она хотела продолжить, но голос Вероники звучит поблизости, и на сей раз, Вирхиния по-
бледнела, испугавшись по-настоящему.
– Она идет сюда. Я не хочу, чтобы она увидела меня, разговаривающей с Вами. Не хочу, чтобы
тетя Сара огорчалась, если Вероника снова дурно обойдется со мной. Не говорите ей, что вы видели
меня, умоляю… Мы увидимся позже…
Вирхиния скрылась со своей изумительной ловкостью, между тем, как Вероника входит с дру-
гой стороны.
– Ой, Деметрио!..
– Добрый вечер, Вероника…
– Деметрио!.. Слава Богу – ты пришел!.. Мне было так необходимо увидеться с тобой!..
– Ты с кем-то поссорилась?..
– Да. Но давай не будем говорить об этом. К чему?.. Есть вещи, которые я хотела бы забыть…
Единственное, что имеет для меня значение – это то, что ты находишься передо мной, я сжимаю твои
руки, могу заглянуть в твои глаза, чтобы увидеть в них верность и надежность твоего сердца.
Единственное, что важно – то, что я люблю тебя и ты меня любишь. И теперь нужно, чтобы ты сказал
мне это не один, а много-много раз. Мне нужна поддержка твоей любви, радость твоей любви, вера в
жизнь, которую дает мне твоя любовь. Деметрио… Деметрио мой… Весь этот день я провела, глядя
на отель, мысленно обращаясь к тебе, умоляя тебя не слишком задерживаться… у меня было такое
желание слушать тебя, разговаривать с тобой, видя твою улыбку, опереться на твое такое надежное и
сильное плечо…
– Такое же сильное, как твое, Вероника… Ты могла бы быть царицей амазонок, всегда кажется, что тебе никто не нужен…
– Не верь этому. Сейчас мне необходима вся твоя нежность, ласка, вся твоя любовь… Улыбнись