Чтение онлайн

– Ну нет, тебе еще слишком рано бояться и слишком рано убегать! – разгадав чувства жены, Деметрио подскочил к двери и запер ее изнутри.

– Я не собиралась убегать и никогда не боялась…

– Ну как же, я знаю, что ты – дочь героя! – зло выплюнул Сан Тельмо. – Фамилия обязывает, верно? Та самая, которой ты так гордишься!..

– Думаю, ты не станешь поносить еще и мою фамилию, – надменно ответила Вероника.

– Не бойся, не стану. Ни твою фамилию, ни твоих прославленных родителей.

– Какими бы они ни были, хорошими, плохими ли, я не отказываюсь от них и не стыжусь, как стыдишься ты своего брата, который великодушно назначил тебя своим наследником.

– Так ты все знала? – возмутился Деметрио. – То есть ты знаешь, что я – брат Рикардо Сильвейра и продолжаешь твердить, что ничего не понимаешь?..

– Да что, что я должна понимать? – теряя терпение, выкрикнула Вероника.

– И ты еще спрашиваешь “что”, зная, что мы братья?.. Лицемерка, притворщица! – бушевал Сан Тельмо. – Ты продолжаешь врать мне, изображая удивление на своем личике, глядя на меня наивными глазами. Будь ты проклята!

– Деметрио! – не веря своим ушам воскликнула Вероника.

– Да-да, будь проклята! Довольно молчать и притворяться, да и мне тоже хватит врать!.. Я ненавижу тебя!.. Ненавижу!..

– Что ты сказал? – потрясенно переспросила она.

– И всегда ненавидел!..

– Всегда?!.. Ты сказал всегда?..

– Да, я возненавидел тебя с тех самых пор, как узнал твое проклятое имя, возненавидел еще до того, как мои глаза увидели тебя, и твой голосок сирены прозвучал в моих ушах, сводя меня с ума.

– Значит, когда ты приехал в Рио, ты уже ненавидел меня?

– Да!

– Ненавидел меня тем вечером, когда мы впервые увиделись?

– Да!

– И когда говорил мне о своей любви, ты тоже ненавидел?..

– Я никогда не говорил тебе о любви.

– Да, это так, не говорил, но ты попросил меня стать твоей женой, ты обнимал меня и говорил о своем безнадежном желании назвать меня своей, говорил, что хочешь только одного – чтобы я была с тобой…

– Да, говорил, и это было правдой. Я, действительно безумно желал быть с тобой и безнадежно ждал этой минуты, чтобы сказать, что я тебя ненавижу!..

– Но ты врал, когда целовал меня… Врал, когда клялся перед алтарем, говоря, что хочешь, чтобы я стала твоей женой. Ты обманывал Бога, мою семью, обманывал всех!.. Но зачем? Зачем ты женился на мне, Деметрио?..

– А ты не понимаешь?.. Чтобы отомстить!.. Любой ценой отомстить, а чтобы добиться этого, все средства были хороши!..

– Как ты мог быть таким подлецом, таким мерзавцем?..

– Это ты – мерзавка!..

– Что ты сказал? – рука Вероники яростно взметнулась вверх, чтобы влепить пощечину, и Деметрио напрасно старался перехватить ее. Супруги ожесточенно боролись, опрокидывая стулья. В пылу борьбы керосиновая лампа полетела на пол, расплескивая горящую жидкость. Деметрио грубо толкнул Веронику, сбив ее с ног, и девушка упала рядом с лужицей горящего керосина.

– Вероника! – испуганно вскрикнул Деметрио.

Падая, девушка ударилась лбом о стол, ее глаза закрылись, а под черными волосами выступила кровь. Деметрио упал на колени и приподнял разбитую голову Вероники. Из раны текла кровь и струилась между его пальцами.

– Вероника!.. Вероника! – повторял в тревоге Деметрио. – Вероника, очнись, ответь что-нибудь! – звал он, но все было напрасно.

– Сеньора Ботель!.. Сеньора Ботель!.. Патрон!.. – истошно кричала перепуганная насмерть Аеша. Она вихрем ворвалась в дом и промчалась по широкой галерее, не на шутку встревожив своим видом чету Ботель. – Пожар! Пожар!.. Дом патрона Деметрио горит!..

– Иисусе, Мария! – всплеснула руками Адела.

– И правда, горит... – встревоженно заметил Ботель, обращаясь к жене. – Посмотри-ка туда, видишь всполохи!

– Они подрались! – задыхаясь от быстрого бега, торопливо затараторила Аеша. – Я была на улице и слышала, как патрон Деметрио кричал, что он не любит белую женщину… и вдруг – огонь, пожар! Они горят!

Адела и Ботель вскочили на ноги и побежали к галерее… Аеша не лгала: в паре сотен метров от них горел, объятый буйным пламенем, дом Сан Тельмо. Не успевший прийти в себя после тяжелого похмельного сна Ботель тупо глазел на жаркие, желто-красные языки огня и облака искр, похожие на птичьи хохолки, ярко выделяющиеся на черном небе.

– Сеньор Ботель, сеньор Ботель, – теребила доктора Аеша, – спасите патрона Деметрио!.. Они закрыли дверь!.. Спасите его!.. – в отчаянии умоляла она. – Только бы он не сгорел!..

– Да сейчас я, уже иду! – пробурчал он в ответ.

– Аеша, живо зови людей!.. Тащите ведра с водой, да побыстрее! – велела индеанке Адела. – Пусть захватят топоры… Аеша, неси одеяла!..

Все побежали к дому Сан Тельмо, который превратился теперь в огромный, полыхающий костер.

– Пошевеливайтесь! Нужно выломать дверь! – громко закричал Ботель, и поселенцы бросились выполнять его приказ. Они навалились на створку двери, но та не поддалась. – Навались! – еще громче рявкнул он, но на этот раз выполнять приказ Ботеля не было необходимости. Лязгнул отодвигаемый засов, и дверь распахнулась. В освещенном пламенем огня проеме возник Деметрио, окутанный клубами дыма. На руках он нес потерявшую сознание Веронику.

– Скорее, доктор Ботель, скорее, она ранена! – бормотал Сан Тельмо. – Бросьте все к черту, и займитесь ею. Быстрее, прошу Вас!

– Доктор, доктор, сделайте что-нибудь... кровь продолжает течь… она вся в крови!

– Оставьте меня в покое, черт возьми, и не мешайте! – прорычал Ботель. – Как я могу заняться ею, если вы мне не даете?

Бледная Вероника с окровавленными черными волосами неподвижно лежала на диване в гостиной Ботелей. Она все еще не очнулась после того удара. Подле нее стоял доктор, а рядом с ним суетился встревоженный Деметрио с перепачканным копотью лицом и опаленными волосами. Он дрожал от ярости и едва сдерживался, глядя как на открытой ране еле шевелятся грубые и медлительные с перепоя пальцы местного, полупьяного эскулапа.

– Доктор Ботель, у Вас грязные руки!

– Ну и что с того?.. Вы будете учить меня моему ремеслу, инженер?..

– Но, доктор! – возмутился Деметрио.

– Ваша жена от этого не помрет, – отрубил Ботель. – Разве не видно, что рана неглубокая? Порез на коже, опухоль от удара, к тому же она надышалась дыма, так что все это пустяки... Адела, принеси фляжку коньяка…

– Но, как же так, доктор!..

– Послушайте, мы – в Мату-Гросу. Здесь не верят в антисептики, но знают, что коньяк – первейшее средство, лучше всяких лекарств.

– Но...

– Если Вы не оставите меня в покое, будете сами ухаживать за ней... – разозлившись, пригрозил Ботель.

Деметрио с трудом сдержался, чтобы не ответить.

– Вот коньяк, – робко сказала подошедшая сеньора Ботель. – Идемте со мной, инженер, о Вас тоже нужно позаботиться… Неужели Вы не замечаете, что у Вас обожжена рука?

– Мне все равно!

– Идемте со мной, прошу Вас, – настаивала Адела.

– Идите, Сан Тельмо, будьте мужиком... Идите и примите мой первый совет: если жена заболела не раздувайте из мухи слона и не волнуйтесь, иначе ее болезнь затянется надолго.