Чтение онлайн

– Друг мой, я мало смыслю в женщинах, но зато я разбираюсь в душах, а в глазах Вашей жены видна искренняя, благородная и отважная душа.

– И Вам было достаточно простого пожатия руки и приветствия, чтобы понять это?

– За время нашего недолгого знакомства, я достаточно хорошо изучил и оценил Вас, и уверен, что Вы не сделали бы недостойный выбор. Сеньора Сан Тельмо – единственная из всех нас, называющих себя Вашими друзьями, по настоящему глубоко порядочный, душевный и отважный человек.

– Вы так любезны, святой отец… А сейчас, с Вашего позволения, я займусь багажом…

– Не беспокойтесь о багаже, друг мой. По моей просьбе сеньора Ботель поручила разобрать Ваш багаж двум своим лучшим слугам. А что касается индейца Игуасу, так за деньгами он придет ко мне, и мы нальем ему добрый стакан виски в уплату за то, что он так быстро довез вас. Кстати, мысль соорудить на пироге тент была великолепной. По-моему, Вы придумали самое лучшее из удобств, чтобы облечить поездку своей жене.

– Это Игуасу заботился о Веронике на протяжении всей поездки. Именно он придумал соорудить на пироге тент, а меня прогнал на плот с чемоданами.

Реверендо Джонсон весело рассмеялся…

– Замечательно! Я впервые слышу о галантности индейца тупи, – весело рассмеялся преподобный Джонсон. – Знаете, в Вашей жене есть что-то особенное, дружище Сан Тельмо, а у простонародья есть на это особое чутье. Пожалуй, я отдам Игуасу целую бутылку виски … Но что с Вами?

– Хочу повидаться с Ботелем…

– Зачем? Слишком мало времени прошло, чтобы ссориться. Встретитесь с ним завтра, когда оба остынете.

– Я собирался попросить его рассказать о рудниках. На пристани, поздоровавшись со мной, он упомянул что-то вскользь, но ничего не объяснил.

– Я сам расскажу Вам о рудниках. У меня имеются все данные о них, и еще кое-что посолиднее, друг мой, а именно, мешки золота, которые Ботель честно мне передавал.

– Мешки?

– Точнее, мешочки, но их четыре. Четыре потрясающих, ослепительных мешочка. Вы по меньшей мере раз в пять богаче, чем думали. Вероятно, Вам будет очень приятно известить об этом сеньору Сан Тельмо, не так ли?

– Прошу Вас, преподобный, не говорите об этом Веронике ни слова.

– То есть как? Вы собираетесь скрыть от нее такую новость?

– Всего лишь на несколько дней, для всеобщего блага. Святой отец, я прошу Вас помочь мне в этом деле, не задавая вопросов…

– По-моему, это неправильно. К тому же, должен предупредить Вас, что об этом знает весь поселок. Боюсь, что слухи о руднике уже расползлись по всей округе. Много лет назад, не знаю точно когда, неподалеку от Вашего рудника обнаружили золотую жилу, так сеньора Ботель сходила с ума от радости.

– Минутку, преподобный! Сеньора Ботель часто видела фотографию, которая была в доме моего брата, так ведь? Фотографию той женщины, из-за которой он искал смерти и погиб?

– Полагаю, она могла часто видеть ее, поскольку ежедневно заходила в дом Вашего брата. Но к чему Вы задали мне этот странный вопрос?..

– Да так, просто к слову пришлось, святой отец. Простите меня… Идемте к Вам. Мне очень хочется, чтобы Вероника до последнего не знала о нашем богатстве, и узнала бы о нем от меня.

– Целиком и полностью признаю Ваше право преподнести ей сюрприз… Идемте!

Утомленная долгой изнурительной поездкой и слегка рассерженная неумолчной болтовней сеньоры Ботель, Вероника в замешательстве шла по широкой полоске земли, отделяющей причал от дома священника. Она была потрясена видом таверны, жалких, убогих индейских хибарок, унылой, бедной церквушки, грязью на улице, которую и улицей-то можно было назвать с трудом, зеленеющими поодаль болотами и небольшим прогорком вдалеке, на котором возвышались домишки старателей.

– Как только придем, сразу же выпьем чаю… Отлично выпить чашечку-другую перед обедом, – со знанием дела заметила Адела.

Дамы вошли в тесную, до убогости скромную гостиную преподобного отца, и сердце Вероники сжалось от уныния и грусти. Она устало опустилась на первый же подвернувшийся стул.

– Вот печенье и немного мармелада, – суетилась Адела.

– Спасибо, мне не хочется есть, лучше я выпью только чай.

– Чай у бедного преподобного отца не очень хороший, но я уже пообещала ему заказать для него несколько банок самого лучшего чая и настоящее английское печенье. Это самое большее, на что я могу надеяться, и что мой муж позволит мне сделать это для него. Зато Вы, сеньора Сан Тельмо, могли бы убедить инженера, чтобы он подремонтировал церковь и дом пастора, и чтобы ему привезли мебель немного поудобнее.

– Но...

– Почти все свои деньги преподобный тратит на помощь нищим, не оставляя себе практически ничего. Он гол, как сокол, и всё, что у него есть, ему отдали добрые люди, а поскольку сейчас мы с вами можем за год стать миллионерами…

– О чем Вы, Адела?

– Понятно, значит, Вы ничего не знаете? Знаете, на нашем руднике были открыты две богатейшие золотоносные жилы. Если раньше мы были просто богаты, то теперь богаче в десять раз… Сей час Вы и сами увидите мешочки золота, которые пастор храгил для вас.

– Вы говорите, что мы всегда были богаты?

– Конечно… С тех пор, как Рикардо открыл залежь, все изменилось.

– Рикардо? О каком Рикардо Вы говорите?

– О каком же еще, как не о брате Вашего мужа?.. О Рикардо Сильвейра.

– Рикардо Сильвейра!.. Вы сказали Рикардо Сильвейра?..

– Ну да… Не понимаю, почему Вы так удивились?

– Рикардо Сильвейра – брат Деметрио?

– Если быть точнее, они – сводные братья. Полагаю, Вам лучше меня известно, что они были братьями только по матери.

– Невероятно! Этого не может быть! Рикардо и Деметрио – братья! – Вероника снова опустилась на стул, сжав виски дрожащими руками. Ее душа погрузилась в хаос вопросов, сомнений и тревог, но за дверью раздались твердые шаги Деметрио и мягкие – преподобного Джонсона. Вероника порывисто схватила Аделу за руку.

– Не продолжайте этот разговор при Деметрио, – поспешно попросила она. – Вы расскажете мне все потом, когда мы будем одни, а пока молчите, прошу Вас!

* чапарра – деревья, растущие в Центральной Америке