Чтение онлайн

– Как бы то ни было, – продолжал Прентис, – вернемся в 1957 год. Тогда я понял, каким образом человек может в одиночку создавать фильмы. С тех пор для нас с Мойрой это стало главной целью в жизни. Поначалу мы и представить себе не могли, какая эта адская работа и какими мощными должны стать компьютеры, чтобы помочь нам сделать то, чего мы хотим. Но я получил диплом, и мы ухватились за эту возможность, – он заправил ленту в приемный картридж и щелчком загнал его на место. – С помощью 4D5 мы смогли экранизировать один из величайших романов двадцатого века.

– Вы использовали 4D5, чтобы снять мультик!

Арнольд, похоже, не верил своим ушам. Он уже забыл о преступлении, из-за которого мы сюда пришли.

Впервые за все это время Прентис выказал раздражение.

– Да, представьте себе, мультик! Можете заодно назвать «Мону Лизу» мазней… Сделайте одолжение, Арнольд, выключите свет.

Лампы погасли. Прентис включил проектор. Телеэкран на стене ожил.

У меня перехватило дух.

Ночь. Пейзаж с пурпурными цветами.

Но сейчас он выглядел иначе. Это было окно в другой мир. Когда я разглядывал картину, мне стало не по себе, но сейчас меня охватил ужас.

Три хрупких фигурки спускались по склону в долину. Внезапно я понял, почему пейзаж показался мне знакомым.

Прентис снял мультфильм по «Властелину Колец».

Если вы учились в английской высшей школе… Если не учились, я беру вас на работу – мое эго требует, чтобы в моей конторе хоть у одного человека образование было ниже, чем у меня. Так вот, если вы учились в английской высшей школе, то наверняка читали Толкиена. Сейчас мы смотрели сцену, где Фродо, Сэм и Горлум, проникнув в Минас Моргул, поднимаются по лестнице Кирит Унгола. Именно Минас Моргулом был тот замок в долине. У Прентиса это выглядело куда более реалистично и куда более жутко, чем я мог себе представить.

Потом до меня дошло, что Прентис что-то говорит.

– Мы с Мойрой работали тридцать лет. Рисовали эскизы, прорабатывали движения, сценарий, записывали звуковую дорожку… Но без 4D5 мы не смогли бы свести все это воедино. Мы бы так и остались с кучей рисунков, набросков и всего прочего.

Трое на склоне остановились, чтобы отдохнуть. «Камера» наехала, и теперь было слышно, как они спорят – вполголоса, но яростно. Теперь я знал, почему лица на портретах Прентиса кажутся невыразительными. В 4D5 они оживали и начинали двигаться.

Нет, это никакой не мультик. Фигуры были прекрасно прорисованы, и у каждого был свой голос. Я видел бесконечное смирение Фродо, ужас Сэма. Видел, как в глазах Горлума вспыхивают зеленые огоньки: он боролся со своим вторым «я».

Да, это был синтез живописи и результата изучения движений человеческого тела – плод гения Ховарда и 4D5-анализа. Продолжая двигаться – ровно, без толчков, – «камера» отползла назад, чтобы показать древнюю каменную лестницу, которая вела куда-то в горы. Трое встали и продолжили свой долгий путь к логову Шелоб.

Щелк! Пленка кончилась. Прентис включил свет. Пару секунд я хлопал глазами, пытаясь вернуться к реальности.

– Это только пятиминутный эпизод, – проговорил Прентис. – Общая продолжительность фильма – больше четырех часов.

Су опомнился первым.

– Господи, Ховард… Это потрясающе. Это самое великое достижение техники и искусства за последние полвека…

– Ну, наверно, – согласился Прентис. – Теперь любой писатель или художник сможет создать такую постановку.

– Уверен, – саркастически заметил я. – Каждый, кто пожелает выложить четыре миллиона доллара за компьютерное время.

Прентис обернулся ко мне.

– На самом деле нет, Боб. Компьютерное время дорого только из-за нехватки компьютеров класса 4D5. Ну, есть еще ряд проблем, которые иначе как с 4D5 не решишь. Учитывая темпы технического прогресса… подозреваю, что еще каких-то пять лет – и ты сможешь купить компьютер не хуже 4D5 за каких-нибудь десять тысяч долларов. Любой, кто очень хочет стать аниматором, сможет на такое раскошелиться.

– А ты ждать не захотел.

Он улыбнулся.

– Совершенно верно. Я ждал тридцать лет. А ты говоришь: «еще пять». Я не знаю, буду ли к тому времени хоть на что-нибудь способен.

– Замечательно. Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я дал тебе шанс. Когда я с тобой разделаюсь, тебе будет не из чего выбирать для…

– Секунду, босс, – Арни прервал меня. Вне себя от злости, я обернулся.

– Су, ты что, не понимаешь? – мой голос стал выше на пол-октавы. – Прентис украл четыре миллиона долларов! Мои четыре миллиона!

– Так я и говорю о ваших деньгах, босс. Вы когда-нибудь видели «Фантазию»? Или «Волшебство»?

– Диснеевские полнометражки? Конечно.

– Догадываетесь, сколько они стоят?

– Шутки в сторону, Арни. Я же знаю, ты в этом эксперт. Так сколько?

– «Фантазия» появилась в 1940 году. И обошлась Диснею в два с лишним миллиона долларов. Когда тридцать пять лет спустя он занялся «Волшебством», расходы подскочили аж до двадцати миллионов. И это при том, что «Волшебство» – вещь на порядок более слабая. В наши дни для того, чтобы снять картину на хорошем уровне – не важно, анимационную или с живыми актерами – нужно потратить больше десяти миллионов долларов. Ховард открыл способ делать фильмы за гро-ши.

– И почему вы не обратились ко мне? – спросил я у Прентиса.

Ховард мрачно посмотрел на меня. У него свои представления о честности.

– Боб, положа руку на сердце, – вы уверены, что ответили бы «да»? Я художник. Возможно, я толковый исследователь, но это на втором месте. Мы с Мойрой сделали это, хотя знали, что мистер Ройс в ближайшее время спустит на нас всех собак.

– Босс, – снова вмешался Арни, – это совершенно неважно, собирался Ховард помогать вам или нет. Как бы то ни было, на нас свалилась удача.

Когда Арнольд говорит таким тоном… Четыре миллиона Долларов – не так уж страшно. Можно считать, я купил за них бесподобный фильм, о котором скоро заговорят все. Если помочь Ховарду с организацией процесса – до сих пор ему помогала только супруга, – можно будет неплохо сэкономить. В конце концов, пройдет еще лет восемь, если не больше, прежде чем мы сможем сделать компьютеры 4D5-класса такими маленькими, чтобы выйти с ними на потребительский рынок. Пока этого не произойдет, создание фильмов будет оставаться прерогативой крупных фирм.