Чтение онлайн

— Боже, какое блаженство, — пробормотал я. — Проспать всю ночь на этих скамьях все равно, что попасть под колеса тридцатитонного грузовика.

О'Брайен весело улыбнулся.

— Государству надо увеличить бюджет на содержание полиции, чтобы тюрьмы были с мягкими диванами.

Я махнул рукой.

— Все равно эти деньги пойдут в спортивный фонд полиции.

У О'Брайена было осунувшееся лицо, а под глазами появились синяки.

— У тебя, я вижу, тоже была неспокойная ночь.

— Да ну, — О'Брайен смущенно улыбнулся.

Было очень любопытно видеть, как на лице такого солидного мужчины играет застенчивая улыбка.

— Эта девочка настоящая чертовка.

— Кто? Френси? — изумился я.

О'Брайен, все еще не избавившись от смущения, кивнул. Я захохотал так громко, что перепуганная физиономия хозяина заведения появилась в дверях кабинета.

— Где она сейчас?

— Она боится выходить из дома. Говорит, что ее могут убить.

— Она права, — подтвердил я. — Сегодня я займусь устранением этого недоразумения.

— Каким образом?

— Поговорю с этими молодчиками, Роном и Красавчиком, с глазу на глаз.

— Может быть, не стоит этого делать? У них хорошая охрана.

— А у меня есть пистолет, — злобно ответил я. — Я оставил его в машине.

О'Брайен покачал головой.

— Не нужно говорить мне такие вещи, ведь я пред ставитель закона.

Накопившаяся за эти дни злоба на этот город вырвалась наружу.

— С этим сбродом можно разговаривать только на языке оружия, О'Брайен. И если этого не в состоянии сделать полиция, то найдутся люди, которым эта работа доставит лишь удовольствие. Когда бандиты убивают ни в чем не повинных людей это ничего, но когда стреляешь в бандита, нужно помнить о законе, так что ли? В данный момент можно действовать только с позиции силы.

О'Брайен нисколько не обиделся. Он только грустно смотрел на меня...

— Я уже говорил тебе, Эл, что здесь не Вьетнам и сейчас нет войны.

— Ошибаешься, — перебил я его. — Сейчас идет самая настоящая война. Гремят выстрелы, взрываются бомбы, умирают люди. Ты выйди вечером на улицу. Они пустынны. Люди боятся выйти вечером из дома, опасаясь получить нож под ребро или пулю в живот из-за несчастной десятки. Сейчас война, Лео, и важно, чтобы закон вышел победителем в этой войне, пусть даже если придется прибегнуть к беззаконию.

— Хорошо, — согласился О'Брайен. — Возможно в чем-то ты и прав. Два года назад я получил по носу, когда решил бороться с ними законным путем. Возможно, ты и прав...

— Лео, — спросил я. — На каком уровне сейчас в городе наркомания?

О'Брайен пожал плечами.

— За те два года, что Красавчик пришел к власти, она увеличилась почти вдвое.

— Каким образом доставляются наркотики?

Если б я знал, но скорее всего морем.

— Вы не пробовали обыскивать суда?

— Конечно же. В течение трех месяцев ежедневно, но ничего не было обнаружено, а употребление наркотиков осталось на прежнем уровне.

— Ты знаешь, где живут Красавчик и Рон?

О'Брайен достал из кармана рубашки записную книжку и раскрыл ее.

— Храню их адреса, как адреса любимых, — усмехнулся он. — Записывай.

Я записал адреса. Потом я в двух словах передал О'Брайену содержание разговора с мисс Керью.

— Да, — проговорил О'Брайен. — Возможно, этот паренек докопался до торговцев наркотиками. Но зачем ему это было надо?

— Вот это нам и предстоит выяснить.

— Где тебя искать? — спросил О'Брайен.

— Я сам тебя найду. Ты будешь в управлении?

— Да, или дома.

— Передай Френси, что мы близки к финалу.

Красавчик жил в центре города, на островке зелени, среди особняков миллионеров средней руки. Среди пустующих вилл, которые неизвестно кому принадлежали.

Его вилла была обнесена невысоким, примерно в метр высоты, каменным заборчиком по которому извивались зеленые языки плюща. В просветы между деревьями можно было видеть часть одноэтажного строения с двухскатной крышей.

Я оставил машину в двух кварталах от виллы и, сунув в карман пистолет, неторопливым прогулочным шагом направился к усадьбе. Пройдя немного вдоль забора, я, не обнаружив ничего подозрительного, перемахнул через забор.

Мягко ступая по траве, переходя от дерева к дереву, я наконец, подошел к зданию. Пока я пытался рассмотреть его получше, кто-то меня окликнул:

— Ты чего это, парень?

Я резко повернулся и чуть не упал. В двух шагах от меня стоял парень непримечательного вида в черном костюме и красной рубашке. Он был крепкого сложения и я охотно померился бы с ним силою, если бы у него в руке не темнел револьвер.

— Здесь живет Монти Кренг? — спросил я.

— Чего, чего? — он сощурил глаза и подозрительно посмотрел на меня.

— Я ищу Монти Кренга, — разъяснил я ему, а сам незаметно направил руку к карману, где лежал пистолет.

— Здесь такого нет, — немного подумав, сказал парень. — А ты кто такой?

— Я друг Монти Кренга. Может ты мне скажешь, как мне найти моего друга, Монти Кренга?

Парень окончательно оторопел и смотрел на меня непонимающим взглядом. Пистолет он уже опустил. Это дало мне возможность, как бы невзначай, приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки. Мгновенно я вытащил из кармана свой пистолет и со всего размаху трахнул его по макушке. Парень без звука повалился в высокую траву. Я нагнулся, поднял его пистолет и положил к себе в карман. Затем, подхватив парня под мышки, я прислонил его к дереву. Пристегнув его ремнем к стволу, засунул ему в рот кляп, который я сделал из носового платка.

Дверь на веранду была приоткрыта и я вошел, плотно притворив ее за собой. Прихожая была обставлена в стиле модерн. Но Красавчика нигде не было.

«Неужели еще спит», — пробормотал я про себя и повернул ручку к двери, которая по моим соображениям должна была вести в спальню. Дверь без звука отворилась и я остался стоять на пороге.

На широкой кровати Красавчик вовсю трудился над черноволосой женщиной, которая периодически издавала гортанью не то всхлип, не то стон. Судя по всему, Красавчик был большим мастером своего дела. Приглядевшись, я вдруг, к величайшему своему изумлению, обнаружил, что черноволосая женщина никто иная, как миссис Д'Эссен.

Я тихонько свистнул, но, вероятно, это получилось слишком громко, так как Красавчик вскочил словно ошпаренный крутым кипятком, мгновенно прекратив свое занятие.

Я широко улыбнулся ему, но он, видно, не поверил моему радушию и с быстротой пантеры кинулся к своим вещам, которые висели на стуле. Он не долетел каких-то полметра, потому что носок моего ботинка, направленный ему в ухо, изменил траекторию его прыжка, и он со всего размаха врезался в зеркало, которое было прислонено к стене.