Чтение онлайн

– А ну, иди сюда!
– Зверь внутри Кэша ощетинился и зарычал. Но Уэсл развернулся и ушел. Ярослав отпустил брата, когда хищник был уже достаточно далеко.

– Ты веришь тому, что он рассказал?
– Кэш чертыхнулся: об этом он лучше спросит саму Лару, когда увидится с ней вновь.
– Черт, а ведь я считал его нашим другом...

***

30 апреля 1863 года. Мексика. Привал у Пало Верде. Отступление.

К семи часам утра их роту атаковал мексиканский эскадрон Котаксла - 250 мексиканцев под командованием дона Хиларио Озарио. Солдаты спросонья не сразу сообразили, что происходит, а когда стали в полную силу отбиваться, два мула, тащившие на себе все резервные боезапасы, уже были от них отрезаны. Легионерам пришлось, обороняясь, отступать к близлежащей заброшенной деревне вблизи Камарон-де-Техеда, где их поджидал полковник Милан с отрядом.

***

30 апреля 1863 года. Мексика. Камарон-де-Техеда.

Лара открыла глаза, услышав издали оружейные залпы и брань на французском и испанском языках. Она вылезла из ванной и, на скорую руку вытершись, начала одеваться. Когда дверь, словно с пинка ноги, распахнулась, ей оставалось лишь завязать шнуровку на платье. В комнату вбежала перепуганная Констанция:

– Сеньорита, на нас напали! Хозяин велел спрятать вас в подпол. Идемте скорее!

– Да не суетись ты так.
– Раздраженно потребовала Лара, находясь в смешанных чувствах. С одной стороны, до встречи с Кэшем оставалось всего ничего, но с другой, она очень переживала за то, что её мужчина мог пострадать в перестрелке.

– Хозяин сказал, что наша кавалерия наткнулась на кучку французских гадов и сейчас не успокоиться, пока всех их не передавит! Ох...
– в конце фразы служанка испустила жалобный стон: так сильно рука Лары сдавила её шею.
– Синьорита...

– Я тебя сейчас сама удавлю, поняла?
– серьезным тоном заявила "синьорита" - Вместо того, чтобы лаять, лучше бы ты затянула мне платье на спине. И учти, - добавила совсем тихо Лара прежде, чем отпустить шею служанки.
– ещё одно неосторожное слово с твоей стороны и я покончу с тобой так, как твоей сестре и не снилось! А потом пришлю ей то, что от тебя останется, в маленькой коробочке...

– Пожалуйста...
– сдушенно прошептала молодая мексиканка.
– Я больше не буду...

– Сделай себе одолжение и отрежь себе язык, пока из-за него, бескостного, тебе не отрезали чего-нибудь более существенного. Ты поняла? Как же ты меня бесишь!

На этот раз Констанции удалось промолчать. Лара удовлетворенно улыбнулась и отпустила служанку. Та сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться и медленно зашла к хозяйке за спину, начав стягивать на её спине корсет платья.

Если говорить нельзя, то ведь думать ей никто не запрещал, так? Она смотрела на полуобнаженную спину хозяйки и недоумевала, как такая молодая и красивая снаружи девушка могла оказаться такой злобной и беспощадной мегерой внутри?

– Я тебе голову откручу, если не прекратишь сейчас же!
– мягкий, вкрадчивый голос Лары вывел Констанцию из задумчивости. Вздрогнув, она отшатнулась от девушки, выпустив из рук крепко стянутую тесьму корсета, отчего он разошелся.

– Но я ничего...
– служанка прикусила язык, додумав конец фразы - "...не говорила!"

– А тебе и не надо!
– рявкнула Лара, выходя из себя.
– Что ж ты за дура такая, а?

Не желая больше тратить ни секунды своего времени на Констанцию, она обошла её, удерживая платье за плечики, и направилась прямиком в комнату Джованни.

– Затяни мне платье!
– только войдя в неё, она заметила, что Сфорца не один.

– Дорогая?!?
– на Джонни трудно было смотреть без слез: он покраснел до темно-лилового цвета и тут же сильно побледнел.
– Почему ты так расхаживаешь?
– он с беспокойством взглянул на своего гостя: полковник Милан так и застыл с разинутым ртом и остекленевшим взором, уставившись на входную дверь.

– Он придет в себя не раньше, чем я уйду отсюда.
– пояснила Лара, приближаясь к Сфорца - Когда он очнется, скажешь ему, что я ему привиделась. Зашнуруй мне платье скорей! Не могу же и дальше я расхаживать по дому полуголая...

– Разве Констанция здесь не для этого?
– возмутился Джо - Я отправил её к тебе!

– Она достала меня уже! Мне так сильно хотелось придушить её, что я сочла за благо уйти из комнаты.
– повернувшись к нему спиной, Лара продолжила - Видишь, я стараюсь быть сдержанной с ней. А ты?
– она полуобернулась к хищнику - Господи, Джованни, раньше ты делал это сотню раз, чего стоишь, как вкопанный?

– Ты развратница!
– хрипло прошептал Сфорца, дрожащими руками потянувшись к шнуровке корсета. Но стоило ему взяться за ленты, как руки стали уверенно стягивать корсет, будто все триста лет разлуки он только этим и занимался.
– Причем бесстыжая! Как можно разгуливать по дому в неглиже и использовать не понятно как оставшуюся за тобой Силу направо и налево? ОНИ накажут тебя!

– Мне некогда с тобой спорить, - когда дело было сделано, Лара с блестящими от радости глазами повернулась к Сфорца, - он уже так близко, что я чую запах его разгоряченного тела...
– Лицо Джованни потемнело, когда он понял, о ком она говорит.
– Я должна идти и позаботиться о том, чтобы мой любимый не пострадал.

Она выпорхнула за дверь, которая со стуком захлопнулась за ней. Полковник Милан обыскал горящими глазами дверь, закрыл рот и сделал глотательное движение, но ком в горле проглотить не смог. Со рта сорвался тихий всхлип...

– Вам показалось!
– холодно отрезал Сфорца в ответ на невысказанный вопрос.
– Вы спрашивали у меня позволения занять мой дом в случае необходимости? Так вот, считайте, что мое разрешение у вас есть! Можете хоть сруб на срубе не оставить, но убейте этих французских наемников, всех до единого. Вам все ясно?

***

Мексиканские герильерос наступали, оттесняя наемников к гасиенде Камарон. В ходе перестрелки уцелевшим легионерам удалось занять оборонительную позицию в левом крыле дома, которое на глазах хозяина превращалось в решето.

– Как ты узнала, что они окажутся здесь? Что мексиканцы нападут на обоз и погонят его к моему дому?
– Джованни стоял у окна с печалью в глазах наблюдая за тем, как уничтожают его дом. Он прожил в нем больше полувека, ему было спокойно и уютно здесь, пока на голову не свалилась его бывшая...
– Ты можешь предвидеть?

Лара, которая буквально летала из одной части комнаты в другую, внезапно остановилась и невидящим взглядом посмотрела чуть левее окна:

– Я смотрю, ты все-таки не удержался?
– язвительно протянула полукровка.
– Зачем велел этому мексиканскому мешку с костями убить всех легионеров? Знаешь, что я с вами всеми сделаю, если Альфонсо и Перотто пострадают? Я вас всех убью!

Сфорца нервно сглотнул, отведя глаза от поля битвы и посмотрев на Лару:

– А что мне оставалось делать? Если бы я велел ему не трогать их, получилось бы, что я вмешался в ход истории. Ты же знаешь, делать этого нельзя! Духи строго следят за этим. Кому суждено погибнуть, тот умрет. Разве Мефисто не обещал тебе, что обратит Альфонсо, когда он переродиться? Почему тогда ты так нервничаешь?

– Потому, что я не хочу, чтоб он умирал!
– возмутилась Лара, крепко сжимая ладони в кулаки.
– Новообращенные ничего не помнят и занимаются лишь тем, что утоляют свой животный голод. Я не хочу, чтобы меня съели и расставаться с ним больше не хочу. Плевать мне на Совет Духов, если потребуется я вмешаюсь! Какое ещё более изощренное наказание они могут придумать мне кроме того, что я уже претерпела?
– она руками нащупала кресло и устроилась в нем.
– Я разочарована твоим поступком. Вместо того, чтобы найти со мной общий язык, ты делаешь все, чтобы я обозлилась на тебя и поступила с тобой, как с д"Эсте. Смерти ищешь?