Лубянская империя НКВД. 1937–1939
Шрифт:
На допросе от 20 июня 1939 г. БЕЛЕНЬКИЙ показал:
«…ШВАРЦ мне говорил о том, что ЕЖОВ в НКВД выдвигает на ответственные участки «своих людей», в частности взял на руководящую чекистскую работу и двигает дальше троцкистов ЛИТВИНА и ЖУКОВСКОГО и эсера ЦЕСАРСКОГО…»
В судебном заседании Беленький виновным себя не признал и заявил, что показания даны им на предварительном следствии вынужденно и ему продиктованы были следователем. «Следователь рвал все то, что ему не нравилось и заставлял писать то, что нужно было следствию». Он знал прекрасно дело ЭЙСМОН-ТА, которое видел в ЦКК и, кроме того, он был близким другом Эйсмонта. Поэтому, чтобы избавиться от истязаний в Сухановской тюрьме, он изложил эпизод с ЭЙСМОНТОМ…»
…Оглашаются выдержки из показаний ЕЖОВА об участии в к/р организации и принадлежности БЕЛЕНЬКОГО к немецкой разведке.
Подсудимый заявил:
«Это ежовская клевета ни на чем необоснованная. Ежов узнал, что он его разоблачил в растрате крупной суммы денег, предназначенных на одну определенную цель, за что ЕЖОВ на него обозлился. Он никогда агентом немецкой разведки не был и это голословное заявление Ежова…»
Решением Военной коллегии Верховного суда СССР от 1 февраля 1940 г. БЕЛЕНЬКИЙ приговорен к ВМН».
Реабилитация состоялась в январе 1955 г. Цитируем предварительный документ:
«…В деле по обвинению Беленького З.М. имеются развернутые показания Жуковского об а/с работе Беленького З.М. в бытность его за границей, однако эти показания не соответствуют действительности по следующим обстоятельствам. Как видно из показаний Жуковского о принадлежности Беленького Захара к а/с организации ему стало известно со слов РАВИ-КОВИЧА.
При изучении архивно-следственного дела РАВИ-КОВИЧА установлено, что последний имел в виду не Беленького Захара Моисеевича, а Беленького Иосифа Самойловича, который в 1928–1930 годах так же работал в ЦКК РКИ…
Кроме этого в судебном заседании ЖУКОВСКИЙ от своих показаний отказался и заявил: «Показания на БЕЛЕНЬКОГО Захара он дал, но являлся ли Беленький и БИТКЕР участниками к/р организации, он не знает и это ему не было известно».
Окончательное слово сказал Верховный суд. Даем выборку из его Определения.
«Первоначально на предварительном следствии Беленький признавал себя виновным, но затем в процессе предварительного следствия Беленький отказался от своих прежних показаний и утверждал, что он невиновен, а на первых допросах он себя оговорил в результате физических мер воздействия со стороны следователя.
В суде Беленький также не признал себя виновным и просил направить его дело на доследование, утверждая, что предварительное следствие по его делу велось с применением незаконных методов.
Это заявление Беленького находит свое подтверждение по делу, так как в таковом (отд. пакет том 3) имеется справка б. следователя СОЛОВЬЕВА о том, что к Беленькому применялись на следствии физические меры воздействия…
Проверкой дел на КОЛОТИЛОВА, БОГОМОЛОВА, ЕВДОКИМОВА, ЖУКОВСКОГО установлено, что они в суде при рассмотрении их дел от своих показаний, даваемых ими на предварительном следствии, отказались, заявив, что их показания ложные…
Проверкой установлено, что ГЛАДУН, копия протокола допроса которого приобщена к делу Беленького З.М., давал показания в отношении другого лица, т. е. в отношении БЕЛЕНЬКОГО МАРКА НАТАНОВИЧА.
На предварительном следствии Беленький показывал, что он имел антисоветские преступные связи с АНТИПОВЫМ, ЧУБАРЕМ, РУДЗУТАКОМ и другими, но в процессе дополнительной проверки были изучены дела на этих лиц и установлено, что они не давали показаний о принадлежности Беленького к антисоветской организации.
Во время дополнительной проверки не подтвердилось обвинение Беленького и в том, что он имел связь с участниками антисоветского заговора в НКВД СССР.
Из материалов дела на ЕЖОВА и ШВАРЦА видно, что они в суде отказались от своих показаний, даваемых ими на предварительном следствие в отношении БЕЛЕНЬКОГО, а ФРИНОВСКИЙ и на предварительном следствии не подтверждал показаний ЕЖОВА и ШВАРЦА о причастности Беленького к указанному заговору…
Т. о. в процессе дополнительной проверки вскрылись новые обстоятельства, свидетельствующие о том, что нельзя признать доказанным обвинение Беленького в принадлежности к антисоветской организации и проведении вредительской деятельности в народном хозяйстве Советского Союза.
Рассмотрев материалы дела и соглашаясь с доводами, приведенными в заключении Главной военной прокуратуры, Военная коллегия Верховного суда СССР —
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 1 февраля 1940 г. в отношении БЕЛЕНЬКОГО Захара Моисеевича по вновь открывшимся обстоятельствам отменить и дело на него за недоказанностью обвинения прекратить».
Ульрих в деле
Суд состоялся 24 января 1940 г. Правосудие творила Военная Коллегия Верховного Суда СССР во главе с армвоенюристом В.В. Ульрихом. Протокол отпечатан в одном экземпляре под грифом «Совершенно секретно».
Виновным себя отец не признал, показания на предварительном следствии дал под пытками. Конкретно, пункт за пунктом, аргументируя, опроверг все обвинения — в финансировании Троцкого государственными средствами, в Печатании и распространении листовок, в шпионаже и заговорщической деятельности в НКВД. 20 лет честно работал для Советской власти. Просит сохранить ему жизнь.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит: расстрел.
Протокол судебного заседания Военной Коллегии
И не мешкая, 24 января на бланке Военной Коллегии (Москва, ул. 25 октября, д. № 23) Ульрих подписывает совершенно секретное указание «КОМЕНДАНТУ НКВД СОЮЗА ССР Немедленно приведите в исполнение приговор Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР от 24-го января 1940 года в отношении осужденных к высшей мере уголовного наказания — расстрелу».
И далее поименовано около двадцати человек. Точное число я не могу привести, поскольку в предоставленной мне ксерокопии списка вместе с порядковым номером была сохранена только фамилия отца. Впрочем, указанное приблизительное число мало отличается от 17-ти, что относится к аналогичному полному списку, на который мы ссылались в главе «Евдокимов».
Итак, семнадцать. За один день осудить к смерти семнадцать человек! И это не какая-нибудь «тройка» или ОСО, а высший судебный орган, чьи решения считаются эталонными. Что ж, таковыми они и были, можно ли после этого удивляться произволу «троек».