Лучезарное завтра
Шрифт:
– Я просто боюсь, что до несчастного случая так и не успела влюбить тебя в себя…
Разговор был тупиковый. Харви становилось все более неуютно. Он хотел вдохнуть свежего воздуха и проанализировать услышанное.
– Так мы говорили о свадьбе или нет?
Создавалось впечатление, что данная сцена имеет свое происхождение из дешевой оперы. Девушка мысленно продолжала взвешивать: идти на поводу у своей совести или запутать ситуацию окончательно вкраплениями своих мечтаний?
– Говорили, конечно… – Присцилла не смогла устоять перед желанием сделать мечту явью и вновь с ее уст сорвалась неправда. – Но произошедший несчастный случай снова откинул меня на месяцы назад… Я вновь вернулась к исходной точке и мне опять приходится завоевывать тебя, проходя семь кругов!…
Присцилла путалась во лжи, но продолжала гнуть свою линию. Она же не какой–нибудь урод, чтобы не добиться мужчину хоть на короткий срок? Девушка на минуту отключилась. Зачем она рушит то хлипкое, что изо дня в день упорно выстраивала на протяжении трех недель?! Девушка мысленно дала себе зарок больше не акцентировать его внимание на прошлой страсти к сестре, но ведь обязательно найдется кто–то, кто…
– А месяцы это сколько? – Присцилла очнулась от самоанализа и постаралась вникнуть в вопрос Харви. – Я только сейчас начинаю понимать, что не помню промежуток, начиная с середины лета до сегодняшнего осеннего дня. Все как в тумане и ничего конкретного…
Девушку съедало чувство удовлетворения из–за амнезии Харви. Для нее это была как манна небесная, как своеобразный шанс быть автором персональной любовной истории! Но куда деть страх о скорейшем выздоровлении? Лечащий доктор рассказывал, что…
– Ты чего зависла? Возьми с меня пример и живи только сегодняшним днем. Поверь, именно сейчас тебе не с кем бороться, – мягко произнес Харви, взяв со стола свой мобильный, по которому недавно разговаривал с Крейгом. – Я забыл ту часть своей жизни. Я не вспомнил бы твою сестру, даже если бы встретился с ней в лоб! Тогда о чем переживать? Есть только здесь и сейчас…
Присцилла недовольно фыркнула и приняла воинственную позу, положив руки на будра.
– Поэтому–то я и хотела сегодня провести день вместе с тобой! Как мне наслаждаться моментом, если ты срываешься на работу, не побыв и полдня!?
Отчаяние все больше и больше поглощало ее, хотя слова мужчины должны были бы успокоить.
– Отдохни, – с нежностью произнес он и поцеловал ее в щеку. – Такое ощущение, что тебе это нужно больше, чем мне. Я позвоню.
– Нет! – панически взвизгнула она и вцепилась в рукав его пиджака. – Я не отпущу тебя!
Девушка считала стены своей квартиры неким убежищем. Что будет за их пределами? Историю должна писать для него она, а не окружение, которым только подай повод подлить масла в огонь! И на фирме обязательно преподнесут иную версию происходящего – правду…
– У меня есть веская причина сейчас же съездить на работу, – не унимался Харви, медленно расцепляя ее крепкий кулак. – И она заключается не только в родной среде офиса, в которой я знаю всех и каждый угол вплоть до облупившейся краски на пожарной лестнице. Это еще и финансовое положение. Я никогда не был нахлебником, и тем более не жил на средства своей половины, хотя Стольман постоянно дает мне те или иные связанные с этим качеством прозвища… Стольман! Боже! Никогда бы не подумал, что так рад буду ее увидеть!
– Ты едешь к себе в офис или к Крейгу? Послушай…
По лицу Харви пробежала непонятная тень, а Присцилла почувствовала себя еще более навязчивой, если это вообще возможно.
– Эй! – грустно улыбнулся мужчина. – Я вижу стоящие слезы в твоих глазах?
Присцилла же молчала, боясь разрыдаться перед ним, показав свою слабость и страх перед стремительно приближающимся расставанием.
– Я серьезно заговорил о твоей поддержанной колымаге, – веселым тоном продолжил мужчина, гладя ладонь, которая еще несколько минут назад была сжата в кулак. – На днях, если ничто не нарушит мои планы, хочу сделать тебе подарок – новую машину, но совершенно не представляю, как сейчас обстоят мои финансовые дела. Крейгу можно довериться полностью, потому что он один из лучших финансистов, но он многого не знает о моих запутанных схемах… Иногда мне приходилось идти к цели десятой дорогой… Я грешен в той части бизнеса, в которой можно уличить добрую половину коммерсантов…
Девушка на секунду забыла о липком страхе, в который погружены ее натянутые нервы.
– Ты… ты…
– Я всего лишь, как и некоторые бизнесмены, веду двойную бухгалтерию, надеясь этим поправить свое финансовое состояние… – осторожно ответил он, боясь шокировать девушку. Харви стало не по себе, потому что выражение лица Присциллы отражало сразу несколько эмоций, начиная от шока и заканчивая сожалением. Такое прочтение чувств заставляло Харви быстрее мчаться в офис и исправлять все то, что в прошлом мог наворотить, прибегая к запрещенным методам увеличения дохода. – Несмотря на свой управленческий талант, Крейг тоже может допустить фатальную ошибку… Я помню некоторые свои тайные схемы действий, но не уверен, что не менял их в своем забытом промежутке времени… Крейг в отличие от меня честнее ведет свои дела, потому что уверен в себе и своих расчетах. У меня же любой промах – тире обнуление всех моих достижений… Поэтому прошу понять меня, если я веду себя по твоему мнению неправильно, но финансовая уверенность в завтрашнем дне для меня очень важна. Поверь, я буду рад, если смогу баловать тебя. Покупка машины застряла в моей голове как дикая мысль у психопата с навязчивыми идеями. Крейг наверное уже прислал за мной машину. Не хочу заставлять водителя ждать.
Мужчина подошел ближе к девушке и обнял ее. Присцилла при всем своем желании не могла ответить ему на объятия. Руки отказывались слушаться. Харви почувствовал это и отстранился:
– Что такое? Я способен понять, что ты ревнуешь к сестре и другу, но к работе!? – Мужчина беззаботно рассмеялся. – Обещаю, что буду думать о тебе каждый час, и кто бы ни спросил как наши дела, обязуюсь…
– Не спросят, – категорично заявила Присцилла, высвобождаясь из объятий. – На фирме твоей страстью до сих пор считают Шанталь…
Да что это без конца срывается с языка?! Харви же просил забыть прошлое! Девушка прямо смотрела в его глаза, надеясь не прочесть сильного ошеломления на лице, которое, кстати, изменилось до неузнаваемости. Но как не бояться, если кто–нибудь на фирме обязательно ляпнет что-нибудь эдакое? Поэтому пусть узнает этот факт от нее. А точнее, она повторит это еще ни раз.
– Ты опять? Прямо–таки страстью?
Харви медлил, хотя понимал, что должен идти.
– Все–таки ты не должен избегать этой темы… – Присцилла сделала пару глотков воздуха и продолжила: – Клянусь, я не собиралась одномоментно выворачивать наизнанку всю историю наших непростых отношений… Просто я уверенна в наличии любителей искажать правду среди твоих подчиненных… Одна язва Вивиан чего стоит!
– Доброжелателей, – сосредоточено добавил он, а Присцилла продолжила:
– Меня ты не помнишь, а их ты давно знаешь… Как думаешь: кому поверит твое внутреннее Я?
Девушка прерывисто задышала. Она чувствовала свою слабость перед обстоятельствами, которые же сама себе и создала, но и запереть его у себя в квартире не было выходом.
Сейчас Харви поражал не сам факт запутанных любовных связей. Присцилла была первой на его памяти девушкой, которая бы так искренне боялась потерять с ним отношения. Какие они, эти отношения – еще вопрос, но мужскому самолюбию это польстило.
– Не стоит так переживать. Успокойся. – Мужчина положил свою ладонь на плечо девушки в поддерживающем жесте. – Не думай, что я такой простак, который дожив до тридцати лет, не способен иметь собственное мнение. Ты – моя женщина и для меня это много значит, не зависимо оттого помню я что–то или нет. Я выбрал тебя, а кому мне еще доверять, если не самому себе?
После этих слов Присцилла будто избавилась от оков, стягивающих ее грудь изнутри, и сама потянулась к Харви. Она обняла его так крепко, что его легкие не смогли сделать ни одной свободной экскурсии.