Чтение онлайн

Прежде всего, он с досадой обнаружил, что репортеры напутали. На Чьюза налетел шквал писем, телеграфных и телефонных запросов. Оглушенный ими, он, в конце концов, посадил к телефону Роберта. Слуга отвечал всем одно и то же. "Читайте завтра в газете "Свобода" заявление профессора". Так как отчет Уиппля оказался наиболее точным, Чьюз уже благоволил и к нему и к его газете.

После того, как заявление было напечатано, письма и телеграммы приняли иной характер: теперь уже не запрашивали, а поздравляли, приветствовали, восторгались, изумлялись.

Академии, научно-медицинские общества - внутри страны и за границей избирали профессора Чьюза своим почетным членом. "Лига борьбы с туберкулезом" избрала великого ученого пожизненным почетным председателем. Знаменитый Институт экспериментальной медицины, учрежденный Докпуллером, Первым миллиардером страны, просил профессора Чьюза прислать доклад с тем, чтобы можно было решить вопрос о присуждении ученому большой национальной премии имени Докпуллера. Премия ежегодно присуждалась за наиболее выдающуюся работу в области медицины.

Чьюза больше всего волновали письма и телеграммы простых неизвестных людей. "Благословляем ваше имя, профессор, - говорилось в одной из телеграмм.
– Вы возвращаете нам дочь, больную туберкулезом, которую врачи приговорили к смерти. Сообщите, где и как воспользоваться "лучами жизни".

Бедные люди! Они поверили преувеличенным газетным сообщениям.

Озадачила Чьюза небольшая телеграмма сына: "Горячо поздравляю. Желаю полного успеха. Эрнест". Какого успеха еще желать, когда он, наконец, добился цели, когда он утопает в поздравлениях и приветствиях? Телеграмма пришла из-за границы. Ну что ж, вернется, прочтет восторженные статьи в "Вестнике медицины", в газетах, поймет...

Однако самым поразительным оказалось небывалое обилие посетителей.

К ученому приехал сам Ральф Мак-Кенти, глава "Электрической компании", один из крупнейших богачей страны. Это был еще молодой человек, лет под сорок; его высокая фигура дышала энергией и уверенностью в себе."

Электрическая компания" хотела приобрести монопольное право на изготовление комнатных дезинфекторов. Чьюза, однако, занимало другое. Составленный им "план оздоровления" страны намечал создание нескольких тысяч постоянных и передвижных дезинфекционных станций. Комнатные дезинфекторы должны были лишь дополнить эту систему.

– Позвольте, профессор, - удивленно возразил Мак-Кенти, - кто же оплатит расходы на оборудование станций? Лучи и полезные микробы распространятся в зоне действия станции, продавать их отдельным лицам нельзя. Иное дело комнатные дезинфекторы.

Чьюз терпеливо объяснил, что комнатные дезинфекторы окажутся недоступными для бедняков, лачуги которых больше всего нуждаются в дезинфекции.

– Желание помочь беднякам делает вам честь, профессор, - любезно сказал Мак-Кенти.
– Но кто же все-таки будет платить? Мы не филантропическая организация.

– Платить за бедняков?
– переспросил Чьюз, мгновенно раздражаясь.
– Но ведь из лачуги бедняка микроб легко перекочевывает во дворец миллиардера: это же не человек, перед ним дверь не закроешь. Охотиться за микробами только в собственной комнате! Какая чепуха!

– Да, но кто же заплатит?
– нетерпеливо повторил Мак-Кенти.

– Государство! Государство в лице ведомства здравоохранения. Это его святая обязанность. Материально оно ничего не потеряет. Наоборот: дезинфекционные станции резко уменьшат расходы на борьбу с болезнями.

– Неизвестно, что дешевле, - скептически заметил Мак-Кенти.

– Как можно так говорить!
– снова возмутился Чьюз.
– А сотни тысяч спасенных жизней?

– Простите, профессор, это не касается интересов компании, - с неудовольствием сказал Мак-Кенти.
– Если министерство согласится финансировать ваш план - пожалуйста, мы готовы заключить договор.

Возбужденный этим разговором, Чьюз сейчас же после отъезда Мак-Кенти обратился с письмом к министру здравоохранения Хэтчоусону. Он подробно изложил свой "план оздоровления".

А через два дня в особняк пожаловал сам министр. Он осмотрел лабораторию, восхищался, изумлялся...

– Конечно, министерство одобряет ваш план, - заявил Хэтчоусон, и Чьюз просиял.
– Но, профессор, средства... Мы можем финансировать вас лишь частично. Процентов десять, ну, пятнадцать... "План оздоровления" очень дорогая штука...

– Зато он освобождает от расходов на лечение...

– Пустяки! Лечатся не все, а кто лечится, тот и оплачивает лечение. Ваша же система уничтожает самый принцип разделения на больных и здоровых, лечащихся и нелечащихся... Право, не с кого брать плату!

Вот те на! Он считал это основным преимуществом своей системы, а министр и Мак-Кенти видят в этом ее главный недостаток.

– Невероятная нелепость!
– возмущенно воскликнул Чьюз.
– Ну, пусть будут миллионные расходы, зато мы спасем миллионы людей. Они окупят все расходы самым фактом своего существования. Они вернут деньги...

– Может быть, - министр уже начинал терять терпение.
– Да сегодня-то где достать эти деньги? И потом еще... Надо ведь, чтобы и другие государства осуществили ваш план. Воздух в своем движении не знает государственных границ, а микробы не нуждаются в визах, чтобы кочевать из страны в страну...

– Если вам угодно шутить, - возразил Чьюз, - то позвольте заметить, что при помощи тех же Y-лучей можно создать на границе завесу, непроницаемую для беспаспортных микробов.

– Новые тысячи станций и новые миллионы!
– в ужасе воскликнул министр. Уничтожение ваших микробов слишком дорого, профессор!

– Вы считаете, господин министр, что смерть ваших людей дешевле?

Профессор и министр расстались сухо, так ни до чего и не договорившись.

Разговор с министром взволновал Чьюза еще больше, чем разговор с Мак-Кенти. Он не мог примириться с тем, что у богатейшего государства не оказывается денег на самые неотложные нужды. Спасти страну, людей от болезней, от тысяч ненужных смертей - что может быть важней и неотложней? Но вместе с тем он понимал, что денежный вопрос явится той стеной, через которую будет трудно проникнуть и всепроникающим "лучам жизни". Средства, конечно, найдутся, но на косных, тупых чиновников придется оказать очень сильное давление. В этом ему должна помочь прежде всего научно-медицинская общественность.

Вот почему из многочисленных приглашений прочесть доклад о своем изобретении Чьюз выбрал два: от Национального медицинского общества и от Объединения врачей. Он решил изложить свой "план оздоровления" на объединенном собрании обеих организаций. Опираясь на весь свой авторитет, врачи, перед лицом народа, потребуют, чтобы план был осуществлен.

В день собрания один из крупнейших залов столицы был переполнен. Помимо врачей, присутствовало много гостей-ученых, инженеров, членов парламента... Буря аплодисментов, приветственные крики, яркий свет "юпитеров", треск киноаппаратов - все это ошеломило Чьюза.