Чтение онлайн

Ему стало слегка неловко от того, что он едва не похоронил Айвана. Что стало с его чутьем? Перепутать мертвого с живым для некроманта все равно что расписаться в собственной профнепригодности! Это Ува Хендрикс на него так действует? Или устал с дороги?

– Я его даже с места не сдвину. Так что пусть полежит здесь, отоспится. А мне надо вернуться к гостям и сказать, что жених… ну-у-у… отравился. Или сломал ногу. В общем, что-то такое. Извинишь меня?

– Стой.

Он сказал это слишком поздно, когда Ува уже протискивалась мимо него к выходу. И расстояние между ними стало преступно маленьким.

– Хочешь, сыграю роль жениха?

– Ты? Роль жениха?

– А что? Все приглашенные знают Айвана?

– Нет…

– И орхарцы не знают?

– Нет. А они не знают Шона Баумгартнера?

– Я работал очень скрытно и не встречался с политиками. У меня была… м-м-м… другая миссия.

– Какая? – Тут же заинтересовалась Ува, и ее глазки заблестели.

– Много будешь знать – на кладбище будет неуютно. Идем. Ты пойдешь так?

– Что? Ой, нет! Мне же переодеться!

И, снова перепрыгнув через Айвана, Ува побежала к шкафу. Извлекла оттуда свадебное платье и прежде, чем Шон успел опомниться, стащила то, в чем была. Первым порывом было отвернуться, но он заставил себя сохранять невозмутимость.

– Зашнуруй! – потребовала Ува.

Пока он затягивал тесьму на корсете, она делилась планами:

– Значит, так. От этого задания зависит мое будущее. Король обещал, что если я справлюсь, то он пропихнет меня на должность королевского некроманта. Поэтому не мешать, не командовать и никаких проклятий, ясно?

– Есть, миледи, - усмехнулся Шон. – Готово.

В пышном белоснежном платье Ува Хендрикс была хороша. Гораздо красивее, чем тогда, в снятом с фрейлинского плеча наряде. При взгляде на нее действительно верилось: эта девушка выходит замуж. И все в ней – сияющая фарфоровая кожа, блестящие глаза, полные губы – выдает счастливую невесту.

Ну или хорошую актрису.

Рука об руку они спустились вниз.

Блэкхевен изменился. Шон не мог не отметить то, как преобразился приют, превратившийся в светлое и уютное место. По пути им встретилась стайка девчонок в форме приюта. Они дружно сделали книксены и хором произнесли:

– Здравствуйте, директриса Хендрикс!

– Здравствуйте, девушки.

Поймав его удивленный взгляд, Ува пояснила:

– Для воспитанников накрыт стол в общем зале. Чтобы они никому не мешали. А мы празднуем во внутреннем дворе и зале для танцев.

– Ты им нравишься, похоже.

– Я стараюсь не быть такой, как Катрин. Кстати, в следующем году она выйдет на свободу.

– И что будешь делать? Предоставишь ее самой себе?

– Ну что уж ты держишь меня за монстра. Куплю ей апартаменты в городе, пусть восстанавливает репутацию. Ей повезло, что это всего четыре года, а не пожизненное.

– И то верно.

Они вышли обратно в зал, полный нарядных гостей. Раздались аплодисменты. Странное чувство: он уже стоял так, держа под руку Уву, глядя на улыбающиеся лица. Тот прием стал судьбоносным. Что произойдет на этом?

– С кем нам надо подружиться?

– Вон, - Ува сделала вид, что тянется за бокалом, и показалась на нескладного юношу, что мило беседовал с пожилой герцогиней. – Дипломат от Орхара, Гарри Барри.

– Что? Гарри Барри, серьезно?

– Его так зовут.

– Странное имя. Как будто выдуманное.

– То-то и оно.

Что-то в худощавой фигуре было не так, но Шон никак не мог понять, что именно. Может, причиной тому была усталость, как он и предполагал. А может, то, что куда больше его интересовала Ува.

Когда грянула музыка для традиционного танца брачующихся, он вывел Уву в центр.

– Как провела эти три года? – спросил он.

– Училась. Восстанавливала Блэкхевен. Они здесь все до фундамента разобрали. Пришлось потратить целое состояние, чтобы заделать все потайные ходы. Теперь это всего лишь отреставрированный старинный особняк.

– И пространственный карман убрала?

– Нет, его решила оставить. Когда все достает, ухожу туда и ору.

– И часто орешь?

– В основном в конце недели. Иногда в начале. Еще, бывает, в середине. Как доведут.

Он снова бросил взгляд на дипломата, и снова внутри что-то екнуло, как при виде знакомого. Может, встречались в Орхаре? Или виделись на официальных мероприятиях еще в его бытность некромантом? Никак не получается вспомнить.

– Идем-ка, - решил Шон, когда музыка стихла, - поздороваемся.

Однако, когда они с Увой направились к дипломату, тот, едва бросив в их сторону взгляд, резко куда-то засобирался.

Переглянувшись, они рванули за ним.

И вскоре прикрытые показной расслабленностью догонялки превратились в настоящую погоню. Ува осталась далеко позади, в пышном свадебном платье ей было неудобно. А вот Шон преследовал фигуру в черном фраке, с каждой секундой нагоняя, пока, наконец, перепрыгнув через живую изгородь, не сшиб дипломата с ног.

– Ай, мать твою, чтоб у тебя хрен отсох, некрожоп проклятый! – дипломатично прокомментировал свое положение бедолага.

Причем, почему-то, женским голосом.

От удара с его головы слетел парик, и по плечам рассыпались тяжелые темные кудри.

– Барбара?! – приглядевшись, он узнал вампиршу. – Ты что здесь делаешь?

Три года назад они распрощались на границе с Орхаром и с тех пор не виделись. Барбара собиралась найти родню и найти себя в темном королевстве, а он намеревался тихо работать и переосмысливать жизнь. Какие дороги привели ее сюда?

– Стоять! – услышал он запыхавшуюся Уву. – Именем короля!

И, едва успевшая подняться вампирша, снова рухнула под тяжестью разъяренной и очень амбициозной невесты-некромантши.

– Единственная причина, по которой я сейчас не сказала ничего матерного – это твоя свадьба! Невеста должна быть самой-самой в этот день. Даже если сучкой.

– Барбара?

– Поразительные умственные способности! Не боишься так поразить муженька интеллектом, что у него стоять перестанет?

– Барбара, - вздохнула Ува и сползла с жертвы. – Что ты здесь делаешь и зачем ты изображаешь дипломата? Если ты хотела увидеться, то просто приехала бы. Я тебе рада.