Чтение онлайн

– Не хотелось бы, чтобы у тебя возникли неприятности из-за этой истории с письмами и всем прочим. В фирме знают, что тебе кто-то не дает прохода?

– Да, им это известно.

– Ну и хорошо. И они ничего тебе не сделали? Не уволили?

– Да нет. А почему меня должны были уволить?

– Ну, не знаю... Просто беспокоюсь за тебя, и все.

– Спасибо тебе. Моника?

– Да?

Дорис собиралась расспросить подругу о том, не слышала ли та что-нибудь о других претендентках на участие в рекламном ролике авиакомпании, но передумала.

– Неважно. Ничего.

Они поболтали еще несколько минут, ни разу не упомянув об Итане. Может быть, он ничего не сказал Монике об их встрече, подумала Дорис. А почему она сама ни словом об этом не обмолвилась? Потому что ее отношения с Итаном никого не касаются. Конечно, это не Моника портит ей жизнь. Но все-таки до поры до времени лучше помалкивать.

Утром у ее порога валялся мохнатый игрушечный кот с изуродованной мордочкой. С трудом подавив приступ дурноты, Дорис поторопилась выбросить его. А на следующий день она обнаружила коричневый конверт, в котором! лежала страница из газеты. С ее фотографией той самой. Ее колени на снимке были словно перерезаны заголовком: "Девушка от "Лорен". Такой вы ее еще не видели!" Дорис в ярости скомкала газету, а потом разорвала ее на мелкие кусочки. Она опросила всех соседей, не видели ли они чего-нибудь или кого-нибудь подозрительного, но те лишь отрицательно качали головами. Круг замыкался. Сообщать в полицию уже не имело смысла.

Через полчаса позвонил Пьер Лорен. Сам. Он тоже получил такой же конверт.

– Мне очень жаль, Дорис.

– И мне...
– ответила она апатично.

– Если ко мне обратятся за разъяснениями, я дам понять, что вы стали жертвой преследования и что этот снимок был сделан без вашего ведома и согласия. Но...

– Я понимаю, - поспешила Дорис ему на помощь.

– Я выслал вам выходное пособие...

– Спасибо, вы очень щедры.

– Я действительно постарался быть щедрым. И мне очень, очень жаль. Нам будет вас не хватать. Работать с вами было очень приятно. Я также послал вам список моделей, которые пробовались на "лицо года".

– Спасибо.

– В нем есть имя Моники Ричардсон. Удачи вам, Дорис!
– тихо сказал Пьер и повесил трубку.

Дорис вытерла слезы и до боли прикусила губу. Моника в списке? пронеслось у нее в голове. Она никогда не упоминала о том, что хотела стать "лицом года". Может быть, просто забыла? Или не считала это важным. А может быть, она сказала об этом Итану? Все опять упирается в Итана Росса. Этот человек опасен, предупреждала девушка из телестудии. Он растопчет тебя.

Ее грудь сдавило, стало трудно дышать. Дорис хотелось убежать и спрятаться, оказаться на краю света, подальше от этого дома. И стать кем угодно, только не Дорис Ламберт. Сколько человек видели эту газету? Все знали о том, что она - главная модель компании Лорен. Точнее, была ею, поправила она себя. В записке, адресованной Пьеру, говорилось о том, что он должен ее вышвырнуть. Вчера Моника спросила, не уволили ли ее.

Нет, ужаснулась Дорис. Но имя Моники есть в списке. Совпадение? Нужно было спросить у Пьера, не звонил ли кто, чтобы узнать, не расторгли ли контракт с мисс Ламберт. Нет, это не может быть Моника. Значит, это Итан. Остается только он. Дорис отказывалась в это поверить. Но его мать так ужасно обошлась с ней. Потому что Моника была ей как дочь? Потому что считала, что ее любит сын?

Нужно поехать к подруге и все выяснить!

Даже не причесавшись, Дорис схватила сумку и ключи от машины, сунула ноги в туфли без каблука и поехала к Монике. Надо было спросить у нее про Итана сразу же, как они познакомились с ним.

Моники дома не оказалось. Ее соседка сказала, что девушка уехала в Лауншир на выходные. В коттедж? Или в Холл? Дорис, не раздумывая, помчалась следом. Она ничего не ела со вчерашнего дня и чувствовала себя совершенно разбитой, но желание узнать правду придавало ей силы.

Коттедж был заперт. Значит, Моника в Холле. Дорис остановилась спросить у фермера, не видел ли он такую девушку, и тот, засмеявшись, ответил:

– Да я только и делаю, что натыкаюсь на нее! На прошлой неделе, в эти выходные.
– Он улыбнулся.
– Недавно я видел, как она шла в сторону Холла. Вы с ней - не разлей вода. Хорошо, когда есть такие близкие друзья.

– Конечно, - машинально согласилась Дорис. На прошлой неделе? В эти выходные? Но Моника не была здесь на прошлой неделе... Неужели она все-таки замешана в этом деле?

У Дорис закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Всем сердцем желая никогда больше не видеть эту парочку, но понимая, что должна сделать это, Дорис подъехала к Холлу, позвонила в дверь и стала ждать, невидящим взглядом глядя в сторону долины.

Она попыталась собраться с силами. Может быть, все объяснится очень просто. Может быть, Моника просто приезжала проверить, как под-рута устроилась в коттедже, не нашла ее и... И что? Уехала обратно?

Дверь открылась, и Дорис сразу стало все ясно по растерянному взгляду небесно-голубых глаз Моники, по тому, что первым ее движением было захлопнуть дверь перед носом непрошеной гостьи. Правда, спустя мгновение та мило улыбнулась, но - слишком поздно.

Только Моника? Или вместе с Итаном?

– За что?
– тихо спросила Дорис.

– Что - за что?
– засмеялась Моника.
– И не стой на пороге, заходи.

– Нет, спасибо, - ответила Дорис с ледяной вежливостью.
– Просто ответь мне, за что? Только не надо ничего отрицать. Не надо говорить, что ты этого не делала, что ты не хотела. Просто скажи, за что?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Понимаешь.

И тут перед Дорис словно опустили завесу. Моника - такая, какой она знала ее с одиннадцати лет, - исчезла. Голубые глаза злобно блеснули, губы сжались в тонкую линию.

– За что?
– холодно спросила она.
– Изволь, я скажу тебе. За то, что ты всегда забирала у меня все, что я хотела для себя!

– Не говори глупости! Моника мрачно ухмыльнулась.

– У тебя на все готов ответ. "Не говори глупости", - кривляясь, передразнила она Дорис.
– Если что-то не укладывается в твои убогие представления о жизни, - значит, это уже глупости. Не так ли? Глупости хотеть сняться в рекламе нашей компании, глупости - мечтать стать моделью...

– Но ты же не стремилась сниматься в рекламе! Ты говорила, что не хочешь!

– Как же, не стремилась! А что еще я должна была тебе сказать? Я достаточно натерпелась, глядя на то, как ты все у меня отнимаешь!

– Но мы же были подругами!

– Что ты говоришь! А знаешь, почему я ни когда не приглашала тебя к себе домой?

Потрясенная, Дорис только помотала голо вой.

– Ты даже никогда не задумывалась об этом?

– Нет, - честно призналась Дорис.

И Моника презрительно, издевательски рассмеялась.

– Правильно. Потому что тебя никогда ничего не интересует. Ну, так я скажу тебе. Я никогда не приглашала тебя к себе в гости, Дорис, потому что не хотела, чтобы нас сравнивали. Какая ты замечательная, да какая милая.

– Не говори глу...

– Глупости? Но это не глупости. Все только и делали, что восхищались тобой. В школе, на работе. Дорис то, Дорис это... "Ах, какая у вас милая подруга!"

– Тогда почему ты продолжала дружить со мной? Если ты так меня ненавидела, почему оставалась моей подругой?