Чтение онлайн

Виктор откашлялся. Такое ощущение, будто в рот насыпали гравия.

– Нет, не прав.

Невысокий мужчина какое-то время бесстрастно смотрел на либертарианца. Затем он кивнул головой в сторону дверей.

– Ты ничто. Если сейчас сядешь на свой байк и уедешь отсюда, обещаю, никто за тобой не погонится.

Сердце Виктора бешено билось.

– Еще одна ваша игра? Как с ножом?

– Нет, я серьезно. Не стоишь ты того, чтобы об тебя руки марать.

– А Светлана…

– Она шлюха и получит по заслугам. А теперь решай. Уходишь или нет?

К своему ужасу Виктор вдруг понял, что уже вскочил со стула. Его всего трясло – безумно хотелось сбежать.

– Я…

Снаружи донесся сдавленный крик – слишком низкий и громкий для женщины. В тот же миг Осип оказался на ногах. Он выдернул армейский нож из барной стойки.

В комнату вошла Светлана – ее одежда блестела от крови. Девушка улыбалась как ненормальная.

– Двое готовы. Ты следующий.

Невысокий мужчина бросился на нее.

– Ты, потаскуха чертова…

Молниеносно Светлана отступила в сторону и выдернула из вытянутой руки Осипа нож. Кровь хлынула у него из шеи. Вот уже нож торчит между ребер. Девушка схватила Осипа за голову и резко повернула.

Раздался хруст, и Светлана выпустила тело мужчины.

А затем расплакалась.

Виктор неловко обнял Светлану. Девушка обеими руками схватила его за рубашку и зарылась в нее лицом.

Он похлопывал ее по спине и пытался успокоить.

Прошло какое-то время – наконец она затихла. Виктор дал Светлане свой платок – девушка промокнула глаза и высморкалась. Он знал, что еще рано спрашивать, но не удержался.

– Как, черт возьми, ты это сделала?

Спокойным, ровным голосом, словно она не плакала с детства, Светлана заявила:

– Я же говорила, мне ничего не нужно, кроме собственного тела. Прежде чем уехать из Екатеринбурга, я побывала в одной нелегальной мастерской, и там мое тело вооружили по военным стандартам. Правда, требуется подождать несколько минут, пока система включится. Вот и пришлось позволить этому ублюдку увести себя. Однако есть и плюсы: эти трое не успели вовремя врубить собственные модификации. Где твоя фляга? Мне нужно выпить.

Виктор вспомнил: девушка вздрогнула перед тем, как ее увели на задний двор. Наверное, тогда – по крайней мере, он так предполагал, – Светлана активировала программу. Светлана откупорила флягу и в три глотка опустошила ее наполовину.

– Эй! – Виктор попытался выхватить флягу, но она отстранила его рукой, прикончила содержимое и лишь затем вернула емкость.

– Ы-ы-э-э, – рыгнула она. – Прости. Ты понятия не имеешь, сколько энергии на это уходит. Спиртное – лучший способ восполнить силы.

– Там же был крепкий алкоголь. Ты могла себе навредить.

– Только не в режиме заправки. Будь добр, поищи водички! Мне нужно умыться.

Виктор вышел и обошел ресторан по кругу. На заднем дворе он обнаружил ручную помпу и ведро. Набрав воды, дотащил его до входа.

Светлана как раз показалась из здания. В руке она держала три бумажника. Бросив их на капот потрепанной «Волга Сайбер», она сняла заляпанный кровью наряд и принялась поливать себя водой.

– Будь другом, принеси мне чистую одежду и кусок мыла.

Виктор оторвал взгляд от ее обнаженного тела и отправился выполнять просьбу. Он даже захватил свое полотенце.

Светлана вытерлась и оделась, а затем опустошила бумажники, вытащив все деньги и карты зажигания. Девушка поделила рубли на две равные кучи, одну запихнула себе в рюкзак и сказала:

– Вторая половина – твоя, если хочешь. – Она протянула ему карту зажигания. – Тут наши пути расходятся. Я беру «мерседес». Полагаю, машина и деньги как раз покроют расходы.

– Расходы?

– Говорила же: за все надо платить. Чуть не забыла… – Она отсчитала несколько купюр и засунула их Виктору в карман рубашки. – Я тебе должна за полдня пути. Здесь половина обычной цены за оральный секс, и еще немного сверху за спиртное.

– Светлана, я… Один из этих сказал, что отпустит меня. Я готов был воспользоваться его предложением. Я собирался бросить тебя здесь.

– И теперь тебя терзают муки совести? Я бы поступила на твоем месте точно так же.

Виктор от удивления даже рассмеялся:

– Все это время я ошибался: не я либертарианец, а ты.

Внезапно Светлана чмокнула его в щеку.

– Ты такой милый, – сказала она. – Надеюсь, ты найдешь, что ищешь.

После она забралась в «мерседес» и укатила.

Виктор долго смотрел ей вслед. Затем он взглянул на пачку денег на капоте «Волги».

Светлана оказалась права. Либертарианство – всего лишь плод фантазии, а либертарианская Россия – и того пуще. Она была до смешного нереальной. На необъятных просторах этой противоречивой страны он один по-настоящему верил, что такое возможно.

Виктор оставил деньги. Очень глупый поступок, и он еще не раз пожалеет об этом в ближайшие дни. Но он не устоял. Может, он был плохим либертарианцем. Но он все-таки русский. Он понимал, как важны добрые дела.

Легкий порыв ветра сдул купюры с капота на безлюдную дорогу. Виктор оседлал своего железного коня и завел мотор, прокрутил в мозгу коллекцию кантри-музыки из вестернов. Но ничего не подходило. Тогда он включил Владимира Высоцкого «Кони привередливые». Песня как раз про него. Именно под такую музыку надо отправляться на просторы Сибири.

Виктор двинулся в путь. Он ощущал, как позади него вдоль по дороге, подобно осенним листьям, разлетаются деньги.

Он очень старался не оглядываться.

Перед вами еще один рассказ Леви Тидхара, чье произведение «Спонтанное запутывание шнуров при встряске» («The Spontaneous Knotting of an Agitated String») тоже вошло в антологию. «Запутывание» было довольно спокойным, в отличие от этой истории – яркого, неистового и экстравагантного путешествия на ночном поезде, пассажиры которого зачастую вовсе не те, кем кажутся, и смерть может нанести внезапный удар на любой секунде пути…

Ее звали не Молли, и она не носила темных очков – ни зеркальных, ни простых.

Она наблюдала за платформой.

Вокзал Хуа Лампонг в сумерках: теплый ветерок обдувает открытые платформы, рядом с которыми гигантские животные выдыхают дым и пар во влажный воздух под вокзальной крышей, выгнутой аркой высоко над головой.

Ее звали не Нои, на случай, если вы захотите узнать, хотя это довольно распространенное имя. И не Порн, и не Пинг. И даже не Пятница.

Она наблюдала за платформой, рассматривая пассажиров, садившихся в поезд, носильщиков, таскавших багаж, полицейских в форме, неспешно патрулировавших вокзал. Она была здесь по приказу Старика, чтобы наблюдать за обстановкой.