Чтение онлайн

Это было все, чем они могли ей помочь, – ведь, как и у Нелл, у них отсутствовало нужное чувство. Тогда она еще не понимала, в чем дело. Она лишь знала, что от мерзкого вкуса у нее выворачивался желудок, а цвета вызывали головную боль. В конце концов ее стошнило на ботинки социального работника, и он сбежал безо всяких извинений или даже ругательств, не говоря уже о прощальных словах. Нелл не обиделась.

Мисс Данвуди Зовите-Меня-Анна пришла ему на замену. Она ухитрилась отыскать Нелл куда быстрее, чем та ожидала. В мисс Данвуди Зовите-Меня-Анне не было ни капли напряжения, но она источала плесневелый, душный запах покорности, близкий к окончательному поражению.

Поражение. Оно укоренилось в разуме Нелл, но женщина поняла это не сразу, потому что ассоциировала его лишь с невысказанным даже себе самой желанием мисс Данвуди Зовите-Меня-Анны сдаться. Имей она это недостающее чувство, все стало бы ясно с самого начала.

Разумеется, будь у нее шестое чувство, она бы сразу поняла, и все обернулось бы по-другому. Может, не особенно легче – ведь ей все равно пришлось бы объяснять куче слепцов, что такое зрение, – но, по крайней мере, она бы не барахталась в полной растерянности.

– Нелл?

Мисс Данвуди Зовите-Меня-Анна наклонилась вперед, тревожно вглядываясь в лицо Нелл.

– Я спросила: вы знаете, почему вы здесь?

Нелл нерешительно пробормотала:

– Здесь, то есть…

Горло пересохло, и голос пресекся. Социальная работница налила воды из кувшина, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью, и, вставив в стакан соломинку, поднесла его к сухим губам женщины. Та выпила три стакана. Мисс Данвуди Зовите-Меня-Анна засуетилась, взбивая подушки, прежде чем уложить Нелл обратно на подоткнутый под спину матрац.

– Лучше? – весело спросила она у подопечной.

Нелл коротко кивнула.

– О чем вы спрашивали? – все еще слабым голосом произнесла она.

– Вы знаете, где находитесь? – повторила мисс Данвуди Зовите-Меня-Анна. Нелл мысленно улыбнулась этой поправке и поборола искушение ответить: «Там же, где и вы, – здесь». Под глазами социальной работницы залегли глубокие морщины, одежда была помята, а из завязанного на затылке хвоста выбилось множество тонких волосков. За последние двадцать четыре часа она, несомненно, отдыхала меньше, чем Нелл. Оглядев единственным зрячим глазом занавески и кровать, Нелл ответила:

– В больнице. В Госпитале Трех Графств.

Она заметила, что упоминание названия больницы успокоило социальную работницу. Однако вряд ли это можно было назвать удивительным озарением: в Госпиталь Трех Графств помещали всех бездомных и тех, кто не имел медицинской страховки.

– У вас случился припадок, – сообщила Зовите-Меня-Анна, проговаривая каждое слово четко и медленно, словно обращаясь к ребенку. – Мужчина нашел вас на задворках концертного зала и вызвал скорую.

Нелл, подняв правую руку, указала на лицо.

Зовите-Меня-Анна заколебалась, нерешительно глядя на пациентку.

– Кажется, вы повредили глаз.

Нелл так живо вспомнила чувство входящей в череп раскаленной иглы и холодного ножа, что вздрогнула.

– Болит? – озабоченно спросила Зовите-Меня-Анна. – Попросить обезболивающее?

Нелл покачала головой. В глубине правой глазницы резко кольнуло, и она поняла, что лучше больше не делать этого, как и вообще любых резких движений.

– Хотите, чтобы я кому-нибудь позвонила? – спросила социальная работница.

Чуть нахмурившись, Нелл скрестила руки, а затем развела их, показывая: ни в коем случае.

Зовите-Меня-Анна плотно сжала губы, что, впрочем, не помешало длинной розовой ленте вылететь из ее рта. Слишком поздно: она уже позвонила Маркусу, считая, что к тому времени, когда он сюда доберется, Нелл захочет его видеть. А если нет, социальная работница скажет, что это Маркус захотел повидать ее, независимо от желания Нелл, – ведь он был ее мужем, притом верным мужем, и так далее, и тому подобное – в стиле всех социальных работников.

В мозгу Нелл внезапно вспыхнула картина: молодая и не настолько усталая мисс Данвуди Зовите-Меня-Анна, и так же внезапно эта картина ожила: «Мне кажется, воссоединение семей – это лучшее, что мы можем сделать. Конечно, порой это невозможно, и лучшее, на что мы способны в таком случае, – это находить новые семьи для тех, кто в них нуждается». Собеседование Зовите-Меня-Анны при поступлении на работу, поняла Нелл. Непонятно, что они пытались сказать ей этим. Ох, это недостающее чувство! Или, может, они неправильно понимали ситуацию из-за того, что обладали этим чувством?

– Нелл? Нелл?

Она попыталась вырвать ладонь из рук социальной работницы, но ничего не получилось. Давление превратилось в полный рот каштановых скорлупок, острых и безвкусных.

– Чего вы хотите?

– Я спросила: вы уверены?

Нелл вздохнула.

– Говорят, что первые жители Нового Света, заметившие корабли Колумба, на самом деле не видели их, потому что эти объекты выходили слишком далеко за пределы их предыдущего опыта. Как думаете: это правда?

На лице Зовите-Меня-Анны удивление смешалось с беспокойством. Нелл знала этот взгляд: социальная работница боялась, что ситуация начала выходить у нее из-под контроля.

– Вы пьяны? Или просто устали?

– Нет, – с ноткой грусти ответила Нелл. – Думаю, они не понимали, что видят, и им тяжело было свыкнуться с этим, но все же уверена, что аборигены увидели корабли. В конце концов, корабли построили такие же люди. Но если что-то исходит из другого мира, то поручиться нельзя.

Взгляд Зовите-Меня-Анны стал печальным.

– Вам кажется, что я сумасшедшая? – коротко рассмеялась Нелл. – Но об этом рассуждают ученые.

– Вы не ученый, Нелл. Вы библиотекарша. С помощью подходящего курса лечения и медикаментов вы могли бы…

Нелл рассмеялась снова.

– А если библиотекарша начинает думать о возможности существования жизни где-то еще во вселенной, это делает ее сумасшедшей?

Она отвернулась и закрыла глаза. Точнее, глаз. Она почти ничего не чувствовала под повязкой, кроме того, что правое веко не желает ни подниматься, ни опускаться. Услышав удаляющиеся шаги социальной работницы, Нелл открыла зрячий глаз и обнаружила, что серебряные нити вернулись. Они распускались, подобно цветочным бутонам, раскрывали лепестки, а затем отрывались и улетали, чтобы встретиться с другими нитями, соединиться и произвести новые цветы, а те, в свою очередь, улетали и образовывали новые связи. Мир вокруг Нелл начал смахивать на клетку, хотя женщина не понимала, по какую сторону решетки находится она сама.