Лучше бы измена
Шрифт:
Вова весь пошел красными.
– В тебе! Да ты как рыбина вялая. У меня на тебя встает-то через раз! Ты просто никакая. Ты вообще ничтожество. Только и можешь, что голые ноги престарелому директору демонстрировать!
Теперь уже, уверена, у меня появились красные пятна на щеках. Я попыталась встать, но Вова толкнул меня на диван.
– Куда? Я еще не закончил! – рыкнул он.
– И сколько же мне ждать, пока ты закончишь? – едко спросила я, слепо шаря по дивану, в поисках телефона.
Сейчас бы схватить его и бежать…
Но под руку попались наручники, и я неожиданно сжала руку, проговорив:
– Мы же выяснили, что ты кончать только через раз можешь. Или тебе только такие вещички и помогают?..
Разъяренно взревев, Вова вновь замахнулся, а я от испуга, совершенно машинально, пнула его в живот.
Не ожидая такого, он повалился на пол, а я, вскочив, перепрыгнула через него, собираясь сбежать…
Шаг к двери, и чужая рука дернула меня за щиколотку, заставляя споткнуться и чуть не упасть на обломки двери.
– Я тебя не отпускал! – рыкнул Вова, взбесившись, и вцепился мне в ногу. – Хочешь доказательств, что я все могу? Ты их сейчас получишь! А потом я отсужу у тебя ребенка и буду получать от твоих родителей алименты!
Глава 12
Никогда еще муж не пугал меня так сильно.
Я истерично дернула ногой, надеясь, что он отпустить, но Вова держал меня крепко.
– Сейчас ты у меня все узнаешь! Узнаешь, для чего нужно открывать свой поганый рот…
Он дернул меня за ногу, и я оглушающим визгом упала на щепки, в которые превратилась дверь.
Руки больно ударились о пол, несколько щепок впились в выставленные ладони, но это было не так страшно. Страшно было то, что Вова подтаскивал меня к себе.
Не спеша и как-то сыто пыхтя, будто получая удовольствие…
– Отпусти! Я подам на тебя в суд! – закричала я, слепо шаря руками в поисках хоть какого-то оружия.
– В вопросы семьи они не лезут! – довольно отозвался он и легко поймал колено, которым я пыталась его пнуть. – Еще не поняла, дура? Никто тебе не поможет. Я сильнее, я мужчина! И все будет так, как я хочу.
Нет! Точно нет! Как угодно, но только не так!
В испуге я дернула ножку компьютерного стула к себе так, что он накатился на Вову, и тот, видимо от неожиданности, разжал руки, закрывая голову.
Немедля, я на четвереньках рванула к двери, спотыкаясь, чувствуя занозы…
– А ну стоять! – рыкнул муж, пытаясь схватить меня, но промахнулся на какие-то миллиметры.
Я резко вскочила на ноги, прыгнув в разломанную дверь, и, натыкаясь на стены, побежала к выходу. Вова бросился за мной, немного отставая.
«Дверь быстро не открыть…» – мелькнула в голове мысль, и разум захватила паника.
Суетливые движения, поворот замка…
– А-а-а…– завизжала я во всю мощь легких, когда рука не дотянулась до ручки… А Вова за волосы оттаскивал меня от двери.
– Заткнись, дура! Заткнись!
– По-мо-ги-те! Соседи! – заорала я, когда Вова со всей силы швырнул меня в стенку, и я только чудом не ударилась головой.
– Заткнись, или я сам тебя заткну! – прорычал он, замахиваясь, пока я, оглушенная, скользнула вниз.
Я всхлипнула и впрямь замолчала.
Плечи сотрясали рыдания, из глаз с новой силой заструились слезы.
Как? Как я от представления, что моя брак вполне нормален, пришла к этому?! К ожиданию того, ударит меня муж или нет?
И что с этим делать?..
– Я сейчас расскажу тебе, что делать, – прозвучал над головой грозный голос, намекая, что я произнесла последние слова вслух.
Холодея, я услышала звук расстегивающегося ремня.
– Сейчас ты извинишься. Хорошо так извинишься, как никогда ни делала… – в голосе его будто дрожь послышалась, а меня замутило. – Потом ты будешь молить простить тебя, дуру. И если ты все правильно сделаешь, если покажешь, что тоже на что-то способна. Если увижу, как ты меня уважаешь… Я тебя прощу. Прощу и забуду. Заведем ребенка, раскрутим твоих родителей на бабло, заберем у мамы часть моего наследства и заживем нормально. Ясно? Ясно, спрашиваю?
Вова схватил меня за волосы, поднимая мне голову так, чтобы я могла видеть и его, и расстегнутую ширинку.
– А если нет?.. – шепотом спросила я, не в силах произнести это в полный голос.
– Нет? – глаза его нехорошо блеснули. – А если нет, то я тебе личико подправлю. Причем так, что кроме меня на тебя больше никто не взглянет. И ты все равно прибежишь ко мне. Лучше я, чем какой-то слепой урод... А я позабочусь! Кроме слепых на тебя никто не взглянет.
Вова ласково погладил меня по голове, от чего меня замутило еще сильнее.
Хотелось сбежать, хотелось уткнуться головой в колени и разрыдаться, но если я буду молчать, Вова начнет действовать…
– Почему ты так говоришь? – едва слышно спросила я, чувствуя, как спазм сдавливает горло. – Ты же не такой… Не можешь быть таким…
Пренебрежительно фыркнув, Вова все так же за волосы поднял меня, чтобы наши лица были на одном уровне.
– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя ударить или на худой конец, выпороть. Но держался. До последнего держался. И ты, и мать, и все это прогнившее общество заставляет меня быть не собой. Но теперь все изменится. Теперь я знаю, что иначе ты не понимаешь…
Его рука отпустила волосы и легла на мою шею.
– Как же я рад, что ты сама дала мне повод, Маша… Это не я стал другим, это ты заставляешь меня быть с тобой жестким. Ты мне ответишь за помаду, за голые ноги. Покажешь, все что делаешь со своим директором…
«Я его расписание веду и нужные бумажки у глав отделов запрашиваю!» – хотела крикнуть я, но Вова слишком сильно сжимал горло, чтобы я произнесла хоть что-то громче писка…
И, что самое ужасное, я видела, как он получает от этого удовольствие.
– Ты ведь ему позвонила, потаскуха? Своему престарелому директору? Думаешь, он ринется тебя спасать? У него дети и семья, он не подставится так. Знает, что я мигом растрезвоню о вашей с ним связи…
Вова сошел с ума! Точно сошел с ума и ничем другим это не объяснить…
Холодные липкие пальцы на моем горле слегка ослабли.
– Так что ты, Маша, выбираешь? Быть со мной или быть изуродованной?.. Иметь на лице метку, напоминающую какая ты конченная дура, сделавшая неправильны выбор?