Лучше бы измена
Шрифт:
Сейчас бы ударить его бутылкой из холодильника по макушке… Вырубить, попинать этого психа от души… Но я не уверена, что от удара бутылкой Вова отключится, а не рассвирепеет еще больше…
Ждать… Тянуть время и ждать…
…Первую бутылку он выпил почти залпом, глядя на меня и усмехаясь, а вот вторую цедил медленно, пока я разминала ему плечи, сама мечтая его удавить…
– Не то! Все не то! Ты опять превращаешься в холодную селедку, Маша! – рыкнул он, отставляя свое пойло. – Больше эмоций. Я тебе не престарелый директор, который заведется только от вида твоих ног. Сделай уже что-нибудь!
Обернувшись, он скользнул взглядом по моему лицу, усмехнувшись разбитым губам, и вдруг рванул за ворот рубашки.
Я по инерции наклонилась, больно ткнувшись носом в его макушку, но то, чего он добивался, произошло: рубашка разорвалась.
Пуговицы полетели в разные стороны, полы рубашки разошлись, демонстрируя белый лифчик, и глаза Вовы хищно блеснули.
– Отлично, теперь на колени… Сделаем по-моему, а не по-стариковски….
И именно в этот момент входная дверь распахнулась.
Глава 13
Входная дверь с шумом ударила о стенку, а я попятилась, ловя в глазах Вовы растерянность.
– Это еще кто?.. – начал было он, но осекся.
В дверях кухни показался Никита. Причем выглядел он так, будто я выдернула его с важного совещания: темный дорогой костюм, белоснежная рубашка и темно-синий галстук на шее. А вот пиджака на Никите не было. Успел снять.
Губы сжаты. Лицо – застывшая маска. Ореховые глаза, в которых до этого лучилось тепло, теперь смотрели жестко, внимательно.
С таким я бы даже заговаривать не стала, не то что просить о помощи… Слишком уж пугающим он был.
Сглотнула, когда взгляд Никиты прошелся по мне.
Я представила, что он видит, и дрогнула.
Опухшее от слез лицо, разбитая губа, возможно, наливающиеся следы на шее и разорванная рубашка, демонстрирующее нижнее белье.
Крылья его носа дрогнули. Кулаки медленно сжались, а я спешно запахнула рубашку.
– Маша, подожди меня в машине, – угрожающим, тихим, но при это удивительно бархатистым голосом попросил Никита. – Мне нужно поговорить с твоим мужем.
Я неосознанно сделала шаг в его сторону, и, кажется, именно это привело Вову в чувство. Он взбеленился. Вскочил, держась за стул.
– Только попробуй! – рыкнул он, поворачиваясь ко мне. – Твой ебырь? Одного мужика на стороне тебе мало, да? Шалава московская…
– Я не… – сипло начала я, но тут же вскрикнула, когда Никита, не собираясь вступать в полемику, с силой ударил Вову…
Так, что тот налетел на тумбу и согнулся пополам, прикрывая рот.
Я застыла, в ступоре глядя на мужа, начавшего сыпать тихими проклятиями, но не поворачивающегося лицом…
Рука его будто что-то пыталась найти на столе…
– Забирай документы, деньги и жди в машине, – неожиданно произнес Никита, дотронувшись до моей руки. – Я скоро спущусь.
Он потянул к себе, заставляя выйти из угла, в который себя загнала… Машинально я сделала пару шагов.
– Я… – вновь открыла я рот, сжав в руках ключ, и тут же забыла, что хотела сказать, оглушительно завизжав.
Никита швырнул меня к стене, перехватывая руку Вовы, в котором он держал огромный мясницкий нож.
– Она останется здесь! – заорал Вова, пытаясь добраться то ли до меня, то ли до Никиты…
– В машину! Быстро! – рявкнул на меня Никита, на секунду обернувшись.
Вова с силой пнул его, но он успел поставить блок… шевельнул рукой, выбивая громоздкий нож, и тот со звоном упал на пол, чудом никого не поранив…
Замах… удар…
Я попятилась, задыхаясь, но не в силах оторвать взгляда…
Удар, уход, блок, стон боли.
То и дело слышалось, как с шумом кулак впечатывается в тело…
То и дело с губ Вовы слетали ругательства.
– Она моя жена! Она никуда не пойдет! – взревел он, столкнувшись со мной взглядом.
– В машину! – гаркнул Никита, вновь обернувшись и чуть не пропустив удар... – Живо!
Я вздрогнула от окрика и сорвалась с места. В руках оказалась сумка, к груди я прижала пальто, прикрывая порванную рубашку…
За спиной ударила железная дверь. Ступеньки лестницы шатались, ускользали из-под ног, но я боялась остановиться. Выход из подъезда показался мне светом в конце туннеля…
Ослепил он меня так же…
Я выбежала на улицу, столкнувшись с кем-то в проходе, суматошно извинилась и огляделась, выискивая машину Никиты.
Разум будто отключился. В голове были лишь инстинкты: сбежать, спрятаться.
Знакомый тонированный внедорожник стоял совсем рядом.
Защита, безопасность…
Дрожащими руками я разблокировала машину, залезла на заднее сидение с ногами, и закрыла дверь.
В салоне лучше не стало. Темно, тихо… Даже звуки детской площадки, едва слышимые мной сейчас – не спасали.
Меня трясло.
Меня знобило.
Наверное, нужно было привести соседей, привести помощь, но я не могла заставить себя даже голову поднять от коленей.
Проходили минуты, мысли начинали проясняться…
Вова кинулся с ножом на человека. С ножом!
По спине скользнул липкий страх.
Боже, а если он убьет Никиту? Из-за меня убьет! Я же его сама позвала…
А если Никита сейчас лежит на полу кухни и истекает кровью?..
Внутри все заледенело.
Нужно найти помощь. Привести хоть кого-то…
Я истерично всхлипнула, собираясь выскочить наружу и звать на помощь… Но в этот момент в окно постучали.
В голове мелькнули тысячи ужасов, тысячи вариантов… Например, как Вова, добравшись до меня, разбивает стекло и тащит обратно в квартиру… А там мертвый…
Всхлипнула, отгоняя видение и трясясь от страха, я повернулась к окну.
Никита! Боже, это был Никита…
Непослушными пальцами я дотянулась до ключа, снимая блокировку с машины.
– Ты… цел? – спросила я хриплым шепотом, как только он потянул на себя дверь.