Чтение онлайн

– Эй, ты, – Эмили ударила его по руке. Она нервно закрутила длинные волосы, и позволила им упасть на место. Она, наконец, ввернула свое внимание мне. – Ты хочешь, чтобы кто–либо еще присоединился к нам или.… Сначала я подумала, что она пыталась от меня избавиться. Но потом я поняла, что я параноик. Эмили приглашала других детей присоединиться к ним, это было тем, что я должна была делать. В стремлении быть хорошей хозяйкой, я подошла к части, где сидели Даниэль, Ян, и Триша. – Вы, ребята, хотите играть в игры или смотреть фильмы? У нас еще два часа до полуночи. Или я могу вам принести немного еды сверху.

– Фильм, было бы классно, – ответила Триша.

– Хорошо. Вы, ребята, можете выбрать его. Даниэль присоединилась к Трише, которая сама пошла выбирать фильм.

Ян встал.

– Думаю, надо принести нам еще немного еды.

Я пошла с ним наверх. Мы слышали смех родителей, который наполнил гостиную. Казалось, они проводили время веселее, чем мы.

– Я не могу поверить, что ты приготовила все эту еду, – сказал Ян, когда мы добрались до кухни. Он взял еще одну большую порцию ziti.

– Это так вкусно.

– Спасибо, – я поставила немного чесночного хлеба в духовку. – Мне очень нравится готовить.

– Я могу сказать тебе кое–что. Ты не сможешь есть пищу в кафетерии в следующем году.

Я долго думала, спросить ли его еще о средней школе, но я не хочу казаться такой... маленькой.

– Думаю, я начну паковать свои ленчи, – это был единственный ответ, который пришел мне в голову. Он положил большую полную тарелку макарон. Его темные волосы упали на глаза, прежде чем он быстро скинул их в сторону.

– Да, и если тебе нужны какие–либо рекомендации о том, какие уроки выбрать в следующем году или какого учителя избегать, просто спроси. Он широко улыбнулся мне, и капля томатного соуса повисла на его верхней губе.

– Спасибо, – я поняла, что не особо хочу продолжать этот разговор.

Я, по–видимому, забыла, как говорить с парнями, которые не были Леви. Не то, что я никогда не говорила с парнями; просто я никогда не чувствовала себя вынужденной продолжать светскую беседу исключительно ради маленьких разговоров.

Ян помог мне нарезать хлеб, и мы принесли немного взрослым, которые все были заняты дебатами о политике.

Когда мы вернулись в подвал, мы обнаружили, что Даниэль и Триша смотрят «Сладкие 16».

– Я никогда не видел этот фильм раньше, – сказал Ян, когда плюхнулся на диван рядом со мной.

– Это классика, – сказал ему Триша. – Моя мама, видимо, была одержима им, когда ей было столько же, как мне сейчас.

Я оглядела комнату.

– Куда пошли Эмили и Трой?

Даниэль взяла кусок чесночного хлеба с тарелки Яна.

– Ты не видел их?

– Они поднялись наверх, чтобы взять что–то.

– О, мы, должно быть, пропустили их, когда были на кухне.

Мы вчетвером сидели и смотрели «Сладкие 16» не обходясь без редких комментариев о моде и волосах.

– Вы должны увидеть фото моей мамы, – рассмеялась Даниэль.

– У нее, вроде бы, были эти жесткие локоны в волосах, и торчала челка около фута. Она клянется, что тогда это было круто, но я не знаю, на какой планете был модным этот жуткий беспорядок.

– По крайней мере, с того времени пришла хоть какая–то нормальная музыка, – заметил Ян.

– Да, – согласилась я, выключая фильм. Я взглянула на часы. – У нас есть пятнадцать минут до Нового года!

Мы включили телевизор, чтобы посмотреть на Таймс–сквер. Это было всего два года назад, что я понял, что они задержали канал от Нью–Йорка до центрального часового пояса. До этого я думала, что они переделали программу для каждого часового пояса. Я думала, что это был самый крутой способ отпраздновать Новый год четыре раза.

– Ладно, я серьезно. Где Эмили и Трой? – Спросила Даниэль.

Я почти забыла о них.

– Они, вероятно, попали во взрослую беседу. Пойду, спасу их.

Я не увидела их в кухне или гостиной. Я проверила ванную, но их там тоже не было. Я поднялась наверх и увидела, что дверь в мою спальню была закрыта.

Никогда бы не подумала, что постучусь в дверь. Зачем я постучалась в свою собственную дверь?

– Эй, Эм, вы, ребята… – я замерла на месте, от того, что увидела.

Эмили и Трой целовались на моей кровати.

Они оба вскочили.

– О, привет, мы были, гм... – Эмили закусила губу, вероятно, пытаясь придумать отмазку. И я отчаянно хотела услышать что–то, что заставило бы меня думать, что я только что стала свидетелем того, как один мой друг обманывает другого.

Трой сказал самое умное, что я когда–либо от него слышала:

– Я, пожалуй, спущусь вниз.

Эмили и я молчали после его ухода. Только звук смеха доносился снизу. Эмили, наконец, заговорила.

– Я знаю.

– Ты знаешь?

– Я была глупой, но это просто... это Новый год. Я в гостях. Разве так неправильно, что я хотела просто повеселиться? – она откинулась на кровать и положила голову на руки. – Ты не можешь сказать Леви.

Поверить не могу. Я была так шокирована тем, как вдруг изменился вечер.

Она, наконец, посмотрела на меня.

– Ты можешь что–нибудь сказать? Есть что–нибудь?

Я боялась открыть рот, потому что понятия не имела, что сказать. В конце концов, я спросила:

– Как ты могла?

Эмили покачала головой.

– Я не знаю. Я имею в виду, ты знаешь, что раньше я любила Троя. И мы флиртовали, и я думаю, он симпатичный. Ты знаешь, что я раньше любила его.

– У тебя есть парень! И если нужно, напомню, что он мой лучший друг.

– Я думала, что я была твоей лучшей подругой.

– Вы оба,– ответила я, но в тот момент я, конечно же, чувствовал себя ближе к Леви.

– Леви хороший. Но его здесь нет, – Эмили откинулась на мою кровать, ее ноги болтались на полу. Это была поза, в которой мы часто лежали тут.