Чтение онлайн

– Я тоже тебя люблю. Ты мой лучший друг, – она слабо улыбнулась мне. Не думаю, что моя любовь и ее любовь были одним и тем же.

– Нет, Макеллан, – я слегка провел большим пальцем по ее лицу. – Это не то, что я имею в виду.

Я притянул ее ближе. Мы были всего в нескольких дюймах друг от друга. Мое тело начало покалывать в ожидании еще одного поцелуя. Тот, который не должен был закончиться так резко.

Глаза Макеллан расширились, когда она поняла, что я собирался сделать. Она вскочила на ноги.

– Я улетаю в Ирландию, – выпалила она, ее голос был намного громче и выше, чем обычно.

– Что? Когда?

– Я собираюсь в Ирландию, чтобы провести лето с семьей моей мамы. Я уезжаю через неделю, – она сказала это таким мертвым тоном, что я почти не поверил ей.

– Макеллан, пожалуйста, – у меня было чувство, что я был ответственен за эту последнюю каплю спокойствия в наших отношениях. – Когда ты решила это?

– Ну... недавно,– она ужасно врет. – Ты же знаешь, что они просили меня приезжать каждое лето.

– Так, почему сейчас?

– А почему нет?

Почему нет? Почему нет?! Мне хотелось кричать! ПОТОМУ ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО ПРИЗНАЛСЯ ТЕБЕ В ЛЮБВИ! ПОЭТОМУ НЕТ!

Она сделала шаг назад.

– Посмотри, Леви, я знаю, то, что было... отличается от того, что есть сейчас. И теперь у тебя есть целое лето, чтобы пообщаться с друзьями, а мы можем разобраться со всем этим, когда я вернусь.

– Разобраться в чем? – я испытывал ее. Неужели она собирается признать, что я не говорил ей, что люблю ее только как друга?

Она выглядела потерянной.

– С этим! С нашей дружбой, – это слово задело. – Очевидно, нам нужно некоторое время побыть вдали друг от друга. Тебе необходимо некоторое время с парнями, мне нужно некоторое время со своей семьей. Мы должны подумать обо всем. Я не хочу стоять на твоем пути. Поэтому я даю тебе свободу, которую ты так отчаянно хочешь.

– Макеллан, – я подошел, чтобы взять ее за руку, но она отступила назад.

– Все будет хорошо, – попыталась они заверить меня. Но я не поверил. – Я думаю, что пришло время поехать к ним. Правда, я даже хотела в этом году, на некоторое время сменить обстановку. Ты можешь видеться с Даниэль.

Теперь я проклинал себя за то, что не отвечал на свой глупый телефон.

Может быть, она хотела попросить у меня совета или узнать мое мнение. Если бы я только ответил.

Она попыталась сделать вид, что все было нормально.

– В этом нет ничего страшного. Мы будем переписываться и писать друг другу по электронной почте, пока меня не будет, и если тебе повезет, я, может быть, привезу тебе лепрекона.

Я не знал, должен ли чувствовать облегчение, что она пошутила как обычно, или опустошение, что она определенно не собиралась признаваться в не совсем дружеских чувствах по отношению ко мне.

Мы были в тупике. Я знал, что было два варианта на тот момент. Я мог признаться в своей любви к ней снова и дать ей понять, что мы могли бы быть больше, чем просто друзьями. Или я мог бы проглотить свою гордость и держать все, чтобы наша дружба осталась нетронутой.

– Лепрекон, да? Держу пари он, вероятно, мог бы поместиться в верхнее отделение для багажа.

Я ненавидел себя за это, но не хотел отталкивать ее еще дальше.

Кто знал, как далеко она готова пойти, чтобы избежать меня?

Ирландия была достаточно далеко.

Просто чтобы вспомнить все правильно: когда ты поцеловала меня, я пошел домой и плеснул холодной водой себе в лицо. А когда я попытался поцеловать тебя, ты сбежала в Ирландию на все лето.

Возможно, это было не лучшее время для побега.

Преуменьшение тысячелетия.

У меня было много времени, чтобы подумать о том, от чего я убегала. Я ехала два часа с папой и дядей Адама до аэропорта О'Хара. У меня была пересадка в Бостоне. А потом длинный рейс в аэропорту Шеннон. И только тогда я приехала к бабушке и дедушке в Дингл .

В какой–то момент я перестала думать о том, что было дома. Я была сосредоточена на том, что ожидало меня в Ирландии.

Я была очень рада увидеть своих бабушку и дедушку, но город Дингл был крошечным. Я приезжала к ним когда–то, много лет назад. Мама и я приезжали два лета подряд. Мы приезжали, когда они все еще жили и работали в городе Лимерик. Потом они решили уйти в отставку и переехать в этот тихий рыбацкий поселок.

Бабушка работала неполный рабочий день в туристическом центре, а дед работал над книгой о происхождении известных ирландских народных песен. Бабушка сказала, что это было «его типичным ирландским оправданием», чтобы ходить в пабы по вечерам и слушать музыку. Я всегда смеялась, когда бабушка высмеивала ирландские корни дедушки, потому что она сама с каждым годом все больше и больше звучала как ирландка.

Одна из моих любимых вещей, связанных с бабушкой и дедушкой – их история. Они встретились в первую неделю в колледже в городе Мэдисон. Дед сказал, что он влюбился в нее, как только увидел. Он был слишком застенчив, чтобы поговорить с ней в тот день. Он боролся с собой все выходные. На следующий понедельник он вошел в первую аудиторию и увидел ее, сидящую рядом с единственным свободным местом. Он пошел прямо к ней и сказал ей, что думал, что она была самой красивой на земле. И тогда началось занятие. Дед сказал, что он едва мог дышать все занятие, особенно когда он понял, что был в неправильном классе. Но он ждал, пока оно не закончится. Он думал, что бабушка прилежно вела конспект, но вместо этого она писала ему письмо, так как она тоже заметила его. Письмо было зачитано на их свадьбе, после окончания школы.

Я чувствовала, что именно так люди должны влюбляться. За мгновение.

В итоге они остались жить в Штатах. Но дед получил преподавательскую работу в Ирландии, когда я была ребенком. Так что они уехали, но приезжали каждое лето.

Теперь я приезжала к ним. Они почти не знали, что со мной делать .

К сожалению, в этом я им особо не помогала.

– Могу я помочь тебе? – спросила я бабушку, когда она готовила ужин.

– Сиди. У тебя был долгий перелет.

Я села за кухонный стол. Я должна была устать, но думаю, что была просто немного утомлена.

– Тебе нужно присоединиться ко мне сегодня вечером и сходить в паб, чтобы услышать настоящую музыку,– сказал дедушка, садясь рядом со мной.

– Джеймс Милларки, ты не потащишь нашу единственную внучку в паб в первый же день.

– Ты права, – он потер бороду, цвета выцветшего имбиря,– Лучше сходим в среду вечером,– он подмигнул мне. Бабушка застонала.

– Макеллан, милая, я могу познакомить тебя с некоторыми жителями города завтра. Мы говорили всем о твоем приезде.

– Она лучший шанс для переговоров людей своего поколения в пабе.