Чтение онлайн

И Лиам знал это.

– Я объясню проще,– сказал он, наклоняясь на дюйм,– Если ты хочешь быть с ним, будь с ним.

В горле словно образовался огромным ком.

– Я не могу.

Он покачал головой. Лиам часто дразнил меня о том, чтобы вещи трудными – типично американскими.

– Я спросил бы, почему, но мы с тобой оба знаем, что тут нет никакого достаточно хорошего ответа. Прекрати придумывать оправдания и будь с ним.

Я знала, что он был прав. И это вводила меня в ужас.

– Ты хочешь быть с ним?

Я не думала об этом. Но ответила так, как думала, было бы правдиво (?).

– Да.

– Тогда будь с ним,– Он встал и присоединился к группе поющих.

Спокойной ночи и радость всем вам.

Я была удивлена, что они не держали меня на таможне, ведь я очень сильно шаталась и нервничала. Как только я получила свой надлежащий входной штамп и багаж, прошла в зал для ожидающих. Я выбежала, и не прошло и двух секунд, прежде чем я услышала папу, дядю Адама и Леви, которые зовут меня. Я обернулась и увидела Леви, держащего огромный знак: вот это да, мы знаем, где Макеллан!

Я засмеялась и побежала к ним. Последовал шквал объятий и обмена фразами "Я скучал по тебе" и "Ты выглядишь великолепно!" Папа и Адам взяли мой багаж и пошли, чтобы подогнать машину к выходу, в то время как Леви подождал меня снаружи.

– Я так рад, что ты дома,– сказал он. Он обнял меня, и я растворилась в его объятиях. Мы оба остались наедине на некоторое время. Не было так хорошо рядом с ним. Мне всегда было хорошо рядом с ним. Но я продолжала говорить себе, что это разрушило бы нашу дружбу. Я никогда не думала о том, как все может измениться в лучшую сторону для нас.

Я услышала, как его телефон зазвонил, а он сбросил вызов. Я снова закрыла глаза, благодарная за возможность побыть с ним. Вернуться домой. Счастливая, что неловкость, которая была между нами, когда я уезжала, исчезла. Я взяла его за руку и переплела свои пальцы с его. Я хотела рассказать ему все прямо там, но последнее, чего я хотела, так это чтобы мой папа и дядя подъехали во время этого разговора, особенно если он закончится поцелуем. Я была уверена, что мой папа сразу же введет новые правила о том, когда и где мы могли бы быть вместе, если бы увидел это.

Телефон Леви снова зазвонил. Он потянулся, чтобы отключить его еще раз, и я заметила незнакомое имя на экране.

– Кто такая Стейси? – спросила я, прежде чем у меня был шанс остановить себя.

Леви отстранился от меня

– Ах, да, это... – Он неловко перемялся с ноги на ногу,– Я хотел подождать, пока ты приедешь, прежде, чем рассказать тебе, что тебе и Стейси будет запрещено ходить на вечеринки вместе,– Он рассмеялся.

И все–таки, кто эта девушка, и почему мне не разрешат пойти с ней...

Нет.

Он ударил меня, как стена из кирпича.

– У тебя есть девушка.

– Ну, мы только общаемся. Я не уверен, я бы сказал что она пока просто подруга. Но она крутая. Стейси Хоббс – она наша ровесница и из группы поддержки.

– О,– Я знала, о ком он говорил, но я пыталась выяснить, как это произошло, и почему Леви забыл упомянуть об этом. Я немного отошла от него, потому что мне вдруг понадобилось личное пространство, чтобы попытаться разобраться во всем этом.

– Но хватит обо мне. Сегодня вечером все о тебе,– Леви сделал шаг вперед,– Я должен предупредить тебя, что мама делает пирог для тебя, чтобы облегчить тебе перелет. И ты знаешь, она готовит для тебя как параноик.

Я слабо ему улыбнулась.

– Иди сюда. Я так скучал по тебе,– Он снова обнял меня,– Не думаю, что собираюсь отпускать тебя в ближайшие несколько часов. После того, как ты оставила лучшего друга на все летние каникулы,– Он поцеловал меня в лоб,– Но я обещаю, чтобы прекращу ревновать и хочу услышать каждую деталь твоей поездки. Я хочу получить фотографии и рассказы, от которых я сойду с ума от зависти. Ты должна рассказать мне все.

Но я действительно не могла рассказать ему все, так как была одна вещь, которую я должна была держать при себе.

Ауч!

Чувак, ты понимаешь, что если бы ты сказала все правильно, то все было бы по– другому?

Как, если бы ты больше не называл меня «чувак»?

Не важно, чувак. Но не делай вид, что я создал ту драму, которую на самом деле создала ты, заводя нас этим в тупик.

И не собиралась.

Итак, ты признаешь, что я абсолютно прав?

Нет, потому что ты должен признать, что с маленькой драмой жизнь немного интересней.

Ты это серьезно? Жизнь с драмой как заноза в заднице.

Ох, подожди, ты абсолютно прав.

Я был в восторге, когда Макеллан возвращалась домой. Лето без нее было не таким. Я и не осознавал того, что мы проводили вместе каждое лето, пока она не уехала за тысячи километров. И да, хотя у меня были друзья, все было иначе. Это не было тем же самым. Ничто не было тем же самым без нее. Поначалу я злился на нее за то, что она уехала, но потом я понял. Наверное, нам нужно было время, чтобы переосмыслить многое.

Я по–настоящему любил Макеллан. Но при этом осознавал, что она не чувствует того же, так что если дружба – единственный способ остаться в ее жизни, мы останемся друзьями.

Должен отметить, что она выглядела так мило, когда вышла с таможенного пункта в аэропорту. Она была такой сонной, какой была всегда, когда была очень уставшей или находилась под большим давлением. Она была довольно тихой на пути домой и за ужином. Но я почувствовал себя намного лучше только потому, что она была рядом.

Я, наверное, должен был сказать ей про Стейси, пока она была в Ирландии, но постоянно время казалось не подходящим. Стейси была замечательной и по–настоящему крутой, но честно говоря, я думал, что должен обзавестись девушкой к тому времени, как Макеллан вернется, исключительно, чтобы избежать неловкости. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя некомфортно или думала, что я все еще тоскую по ней. Я должен был сделать что–то, если хотел вернуться к нормальной жизни.

Я хотел бы сказать, что все прошло быстро. Но Макеллан словно стало неудобно рядом со мной. Сначала я списал все на смену часовых поясов, но она чуть не отрезала себе палец в один прекрасный день на кухне, когда я попросил у нее совета насчет Стейси, а ведь Макеллан всегда была очень осторожна, когда готовила. Так что я совсем ничего не понимал. Но спустя неделю, когда я подошел к ней слишком близко, она избегала моего взгляда и пыталась как можно скорее отойти, я понял, что мое признание перед ее отлетом, возможно, нанесло значительный ущерб нашим отношениям и для восстановления потребуется гораздо больше времени. Я был готов дать ей пространство, лишь бы она снова почувствовала себя комфортно рядом со мной.