Чтение онлайн

Когда мы вернулись к входной двери, Хелена смешила Уэса, делясь своим мнением о реалити-шоу знакомств, финал которого состоялся накануне вечером.

— В общем, женщина фактически произнесла слова: «Я хочу мужчину, который будет класть лепестки цветов на мою кровать каждую ночь, если он думает, что это сделает меня счастливой». Если это не красный флаг, то я не знаю, что это.

— Потому что кому бы это было нужно, верно? — Уэс подарил Хелене одну из своих лучших улыбок. — Кому-то придётся это убирать.

— Спасибо, Уэс. — Хелена вскинула руку в знак благодарности за его сострадание. — И разве тебе всё равно не придётся стряхивать лепестки с кровати перед тем, как лечь? Ведь никому не нужно, чтобы лепестки цветов прилипали к их частям тела, я права?

— Мне бы этого точно не хотелось.

Джосс не выдержала, и Уэс засмеялся — то есть, это было довольно смешно. Но Хелена намеренно упустила смысл романтического заявления. Да, возможно, это было немного банально, но в этом грандиозном жесте было что-то важное.

Моя мама бы поняла.

— Ты готова, Баксбаум? — Уэс обратил своё внимание на меня, и моё лицо вспыхнуло, когда его взгляд прошёлся по моим волосам и наряду. Я ненавидела то, как мой цвет лица всегда показывал всему миру, что я чувствую, и отчаянно желала, чтобы был способ уменьшить жар на моих щеках.

Увы, не получилось.

— Ты определённо выглядишь готовой к баскетболу, — сказал он, приподняв бровь, — но я всё ещё не уверен, что ты справишься с этим.

— Я голосую «против». — Джослин наклонилась и понизила голос. — Хочешь заключить пари, Беннетт?

— Вы, ребята, такие смешные. Ха-ха-ха, Лиз ничего не смыслит в спорте. — Я открыла входную дверь. — А теперь я пошла посмотреть, как команда вывихнет несколько лодыжек. Ты идёшь или нет, Уэс?

— Правильно «сломает» несколько лодыжек. — Он бросил на Джослин и Хелену скептический взгляд, который заставил их обеих захихикать, а затем сказал: — И я сразу за тобой.

Хелена сказала: — Не забудь, что мы с твоим папой идём сегодня в кино и не вернёмся допоздна.

— Хорошо. — Я закрыла за нами дверь, напрягаясь по поводу того, о чём, чёрт возьми, Джосс сейчас думает, и сказала Уэсу: — Боже, тебе нужно успокоить своё очарование, хорошо?

Его брови поднялись вверх. — Прости?

— Мне пришлось позволить Джосс думать, что ты можешь мне нравиться, так что успокойся. Эти двое — твоя целевая аудитория: им нравится твой вайб мальчика-шалуна. — Я окинула его «прекращай уже» взглядом и указала на него, когда мы подошли к его машине. — Так что, ради Бога, сбавь обороты, а то они будут приставать ко мне, чтобы я по-настоящему с тобой встречалась.

Он открыл для меня дверь и оперся руками о верхнюю часть окна, пока я садилась.

— Это было бы ужасно, верно?

— Именно. — Он захлопнул дверь, и я пристегнула ремень безопасности, пока он обходил машину. Он сел в неё и завёл двигатель, и я не могла не заметить, что от него очень, очень хорошо пахнет. Я не могла перестать вдыхать.

— Это мыло или дезодорант?

Его большая рука легла на рычаг переключения передач, и его брови нахмурились, когда он посмотрел на меня. — Пардон?

— Ты очень хорошо пахнешь, но это не твой обычный запах.

Он не перевёл машину в режим «драйв», а просто посмотрел на меня. — Мой обычный запах?

— Не веди себя так, будто я странная. Твой обычный одеколон вроде имеет сосновые нотки, но сегодня ты пахнешь более… не знаю… пряным. — Образ его без рубашки, пользующимся дезодорантом, всплыл у меня в голове, и я прочистила горло, прогоняя его.

Его голос был низким и хриплым, когда он издал гортанный смешок.

— Ни хрена себе, Лиз Баксбаум знает мой запах.

— Знаешь что? Забудь об этом. — Я была рада, что он только что поставил машину на передачу и отъезжал от обочины, потому что, если бы он посмотрел на меня, я была уверена, что мои щеки стали пунцовыми. — От тебя пахнет задницей.

Это заставило его разразиться полноценным смехом.

— Ты имеешь в виду, пряной, сосновой задницей.

— Умора. — Я включила его радио в надежде сменить тему.

Похоже, это сработало, потому что он сказал: — Не могу поверить, что ты действительно носишь эту одежду. — Он включил поворотник и притормозил на повороте. — Я вполне ожидал увидеть тебя в бабушкином платье, когда пришёл.

— Я потратила на неё деньги — конечно, я собираюсь её носить.

Он оглянулся и посмотрел прямо на мой наряд, прежде чем перевести взгляд на дорогу.

Что за фигня? Я теребила одну из ниток на своих рваных джинсах и гадала, что он думает. Не то чтобы я жаждала комплиментов от Уэса Беннетта — потому что это было не так — но нельзя же смотреть прямо на чей-то наряд и не комментировать его, верно?

Это совершенно сбивало с толку. Разве он не выглядит хорошо?

Я почесала скрещивающиеся лоскутки и сказала:

— Полагаю, я должна тебя поблагодарить. Не за то, что ты, придурок, пытался меня преобразить, но…

— Вижу, до сих пор не успокоилась.

— Потому что мне нравится этот наряд. Я никогда бы не заметила его на вешалке, но он мне нравится.

— Видишь? Я хороший…

— Нет. — Я наклонился вперёд и начала переключать радиостанции. — Это всё, что ты получишь от меня сегодня. Если только ты не хочешь, чтобы меня вырвало, как твою блондинистую подружку.

— Нет, спасибо.

Я посмотрела на его пустое заднее сиденье. — Где «ребята»?

— Они у Адама дома. Мы все собираемся загрузиться в его минивэн, и он поведёт машину.

Вот так просто мой желудок превратился в клубок нервов. Я не знала его друзей, и это было достаточно напряжённо, но мысль о том, что я буду сидеть на заднем сиденье минивэна с Майклом, пробудила все тревоги.

Потому что я очень хотела, чтобы он увидел, что я больше не Малышка Лиз.

— Все очень спокойные, так что не волнуйся. — Он как будто прочитал мои мысли, но прежде, чем я успела обдумать их, он сказал: — О-о, мне нравится эта песня.