Чтение онлайн

«Привет, брат! Я уже соскучился, Токо! Хочу тебя поздравить. Ты сделал это. Взял отпуск и повидался с моим отцом. Я надеюсь, ты не слишком расстроился? Пойми, Ток, я не мог ему сказать. Он только обрел меня. Я знаю, может, со временем ему кто-то и расскажет. Если уже не рассказал… Но моих писем хватит еще лет на десять. Знаю, знаю, это так глупо. Так по-детски. Точно не по-взрослому. Но кому нужна эта нудная взрослая жизнь?.. И, Токо, друг, не смей меня осуждать. К счастью, ты не был на моем месте…

Ладно, давай не будем о грустном. Ближайшие годы Акакий Сария будет получать ежегодно по одному письму от меня и по одному подарку в день рождения. Прими это, как принимал все, что я творил, пока жил. Ведь не всегда найдешь объяснение тому, что, черт, так сильно хочется сделать в жизни.

Токо, я сейчас скажу ужасную банальщину: жизнь очень короткая штука. В моем циничном случае просто мегакороткая, просто непростительно, мать ее за ногу. Так что не слушай никого и всегда делай только то, чего хочешь именно ты, а не кто-то другой. От чего глаза сверкают и в животе приятно. Да и ты плохого не захочешь, поверь! Я знаю тебя, как облупленного.

А теперь налей себе бокал вина, которое подарил тебе мой отец. Оно шикарное. Он хранил его для меня. И послушай, что я тебе расскажу».

“Жуткий провидец”, – подумал я и отложил письмо. Снял с себя всю одежду, забросил ее в стиральную машину и включил ее. Потом надел на себя домашний спортивный костюм. В холодильнике было пусто. Я налил привезенного из Гурии вина и положил на поднос остатки хлеба с сыром. Усевшись на диван, еще раз внимательно взглянул на Зазу с незнакомкой на фотографии. У нее был прямой и немножко крупный нос, чувственные губы и красивые глаза. Из-под пледа выглядывали ноги в джинсах и кедах.

Внимательно рассмотрев незнакомку, я отложил фотографию рядом на диван и продолжил читать.

«Токо, во-первых, я благодарен тебе, что ты не считаешь все это пустой и безумной затеей. Нет, естественно, ты все это именно так и считаешь. Но, тем не менее, ты поехал к моему отцу, передал ему привет и, короче, ввязался во все это. И, я надеюсь, что Акакий не очень грустит. И что он не плакал. Я никогда не хотел бы, чтобы он, вспоминая меня, плакал. Так что и ты не увлекайся этим делом, брат».

Я сглотнул наметившийся в моем горле комок и продолжил читать.

«Я встретил ее в вагоне метро. В Гамбурге. В тот же миг, как наши с ней глаза встретились, я понял, для чего моя судьба занесла меня в этот город. Спустя пять секунд она отвела глаза, а я нет. В ней было красиво все: глаза, рот, руки, шея, плечи, ноги, ногти, волосы. Она читала книгу.

И вдруг я безумно занервничал. Помнишь фильм «Непристойное предложение»? Там главный герой, которого играет Роберт Редфорд, рассказывает о том, как в юности встретил в вагоне метро девушку и не смог оторвать от нее глаз. А когда он вышел на своей станции, не осмелившись заговорить с ней, та напоследок улыбнулась ему. Так он после этого готов был сломать эти чертовы двери метро, чтобы только вернуться к ней. Но было поздно. Поезд ушел. Он ждал ее на том месте и в то же время около двух недель ежедневно. Но она не появлялась. И потом он всю жизнь жалел о том, что упустил свой шанс.

Так вот я решил не поступать, как герой Редфорда. Я вышел за ней. Конечно, я пытался сделать все максимально естественно. Останавливался у киосков, покупая газеты, брал на улице хотдоги, делал вид, будто искал какой-то район. А моя цель, иногда робко оглядываясь, продолжала идти вперед.

Так я зашел за ней в маленький кинотеатр. Как оказалось, там показывали старое кино. В тот день шел фильм «Последнее танго в Париже» Бертолуччи. Токо, именно тогда я понял, что это первый знак.

В маленьком зале было темно. Я отыскал свободное место. Она сидела сбоку через три ряда от меня. А я изучал ее силуэт. Она изредка поправляла волнистые волосы и подпирала рукой правый висок, зная, что я сижу позади нее. А я вспоминал тебя. Как тем летом мы с тобой заплывали в море. Я тебе говорил, что боюсь медуз, а ты долго смеялся. Помнишь? А потом мы летели на парашюте над морем. Это было не то, чтобы захватывающе, а как будто мир дарил нам ощущение полного совершенства, какого-то безупречного бытия. Я часто вспоминаю тот полет, Ток.

А когда закончился фильм, я вновь пошел за ней. Она выпила кофе с пирожным в ближайшем кафе, увлеченно читая книгу. Это был Достоевский, Токо, «Бесы». И это был второй знак.

Я следил за ней три дня. Токо, целых три дня. Ты представляешь, чтобы я следил за девушкой три дня и не заговорил с ней. Мы просто смотрели друг на друга. И эти взгляды были откровеннее всех чувственных сцен, которые только переживала планета за свое существование. Когда она смотрела на меня, я понимал, что способен на все. Что скажи она мне целовать ее ноги, я бы покрыл ее горячими поцелуями, прикажи броситься с обрыва, я бы спрыгнул. И только одно бы я не мог сделать – перестать о ней думать.

Токо, я не стану испытывать твое терпение: я познакомился с ней на третий вечер моего за ней слежения. И это было самое удивительное знакомство. После одной театральной постановки в каком-то андеграундном театре на крыше здания устроили афтепати. И она была там. Она стояла в компании своих друзей, смотрела на меня, пила мартини и таинственно улыбалась. А потом заиграла такая же, как ее улыбка, прекрасная музыка. И она, сделав большой глоток мартини, поставила бокал на стол и направилась ко мне. Представь, без слов взяла мою руку в свою, и мы начали танцевать.

Но это был не просто танец. Я робко держал одной рукой ее руку, а второй – ее талию в коротком черном платье. Я еле сдерживался, чтобы не прижаться к ней всем телом. Но она так странно смотрела в мои глаза, что я понял: у этой девушки есть какая-то тайна…

Короче, эта девушка на фотографии. Ее зовут Нелли. Нелли Мания. Не смейся! Да, Нелли Мания стала моей манией – сказал бы ты! Нелли грузинка. Ей 27 лет, и у нее самая удивительная профессия на свете. Она журналист, ведет в одном толстом глянцевом журнале колонку – путеводитель по необычным местам. Ты себе представить не можешь, она каждый четверг отправляется в место, где раньше никогда не бывала, и потом пишет о нем в журнале. К примеру, сегодня она осваивает стрельбу в тире, завтра – работу аниматора в доме для престарелых, послезавтра – конный спорт или работу надзирателя тюрьмы для несовершеннолетних. Это девушка-ураган, понимаешь, Ток! Она такая красивая. А глаза… Чувак, они, как окна Вселенной.

Я летал на крыльях целый месяц. Мы с ней очень быстро сблизились. Когда я был с ней рядом, я понимал своего отца. С Тиной он летал. Хоть в кровати, хоть на кухне, хоть в душе. А моя мама обломала ему крылья…

Но здесь было нечто другое. За этот месяц у нас с Нелли не было близости. Были просто поцелуи, страсть, которая била через край. Я так полюбил ее, что очень боялся все испортить. Ты же знаешь меня, я никогда не был с одной женщиной, не любил одну, ну ты понимаешь, о чем я.

Я долбанный полигамист. Добьюсь своего и становлюсь хладнокровнее куска льда. И поэтому я откровенно испугался. Я хотел Нелли, как никого ранее. Она снилась мне во сне, и наяву. Она, действительно, стала моей манией. Но я боялся до нее дотрагиваться, чтобы после этого перестать ее хотеть.

А потом я нашел третий знак. Нелли отлично рисует, и иногда по субботам она приглашает для позирования своих друзей. Однажды, вернувшись домой после встречи с продюсером, заказавшим мне сценарий, я нашел на ее мольберте твой портрет. Токо, я серьезно, это был ты. Вылитый. Ты на ее картине. Ты блаженно улыбался и курил свою сигару, полулежа в моем кресле-качалке.

Я сорвался с места, начал трясти ее, спрашивая, кого она рисовала. Спрашивал, приходил ли ты сюда и где ты. Нелли очень испугалась моей реакции и сказала, что рисовала по памяти. Что этот образ мужчины часто приходил к ней во сне. И что в ту ночь в ее сне ты приходил ко мне в гости, мы распивали виски, курили сигары и вспоминали прошлое. И она перенесла твой образ на бумагу.