Чтение онлайн

Наконец Стасик уселся на нее сверху, утирая пот со лба.

– Потом перетащим. Сюда-то мы ее вчера вечером вдвоем с Мумриком еле приволокли, потом еще несколько пачек бумаги в нее добавили. В подвал тащить уже сил не было. Думали, сегодня перенесем. А куда он, кстати, подевался? – и Стасик озадаченно огляделся по сторонам.

– Ну, насколько я знаю Мумрика, он теперь долго не появится. Не любит он таскать тяжести. Где-нибудь отсиживается и ждет, авось коробка сама в подвал телепортируется, – и Люська с тяжким вздохом затолкала в угол остатки моей табуретки. – А зачем вы ее в мой угол впихнули?

– Так специально в угол и задвинули, чтобы она никому не мешала. Из последних сил затолкали, думали, что тут об нее уж точно никто не споткнется. А как это у вас получилось? – Стасик с подозрением покосился на меня.

– Случайно как-то, сама не понимаю.

Я, тем временем, вполне комфортно разместилась на пресловутой коробке, и мы вернулись к прерванному вторжением разговору на животрепещущую тему – о преимуществах импортных женихов. Люська дама одинокая, но надежды не теряет. Она тут же, призвав нас в свидетели, поклялась, что, как только закончится лето, непременно запишется на курсы иностранного языка. Какого, потом выберет. И другим советует сделать то же самое. Девчонки согласились. Но лето, оно, когда еще закончится, а им надо решить, как быть сегодня. А Калерия ехидно поинтересовалась, не поздновато ли Людмила Петровна спохватилась. Людмила Петровна – это Люська. Люська сказала, что учиться никогда не поздно, а она – женщина в самом соку и хорошо обучаемая. Наверное, намекала на то, что Калерия до сих пор не подружилась с компьютером. Зловредная машина постоянно выкидывает какие-то фортели, то файлы у нее похищает, то столбцы в таблицах путает.

Минут, приблизительно, через тридцать, после чаепития и интенсивного перемывания косточек всем знакомым, Люська внезапно встрепенулась и посмотрела на часы.

– Боже! Скоро час дня, а я еще справку не сделала! – и Люська резво застучала по клавишам.– В два шеф ждет делового партнера, – пояснила она. Может, решат уже что-нибудь, и нам дадут отпуск. Не всем, конечно. По-очереди. Я по графику – первая. Кстати, твой Мумрик у Тимура, с каких пор сидит.

– Не сидит он там. И не мой он вовсе, а Лидуськин.

– Откуда знаешь?

– Бог с тобой, мы же вместе у них на свадьбе гуляли! Ты как раз тогда сшила синее платье и каблук сломала, когда танцевала. Неужели забыла? Они же еще не разводились!

– Да я не про это. Свадьбу я как раз помню. Мне так понравился свидетель, а я из-за этого каблука танцевать не могла.

– Если мне не изменяет память, свидетель потом провожал тебя домой.

– Провожать-то он провожал, но только из вежливости. Кому нужна женщина-инвалид?

– Ты же не ногу сломала, а каблук!

– А кто будет разбираться? Первое впечатление – самое главное. Он увидел, что я хромаю, и все – красный свет. Так что их свадьба для меня – сплошной облом. Откуда ты знаешь, что Мумрик не сидит у Тимура?

Я прикусила язык.

– Откуда?.. Откуда.… Да никто не может выдержать Мумрика столько времени, тем более ваш припадочный начальник, – удачно нашлась я.

– Ничего он не припадочный, просто холерик. Темперамент такой, кровь горячая. А иногда очень даже спокойно себя ведет, сегодня, например.

Да, тут Люська, несомненно, была права. Я нахожусь в офисе уже около часа, а до сих пор не слышала Тимурова голоса. То-то чувствую, обстановка у них сегодня необычная. Обыкновенно Тимур через небольшие промежутки времени с шумом врывался в общую комнату, громогласно давал указания или эмоционально делился информацией.

– Слушай, а ваш шеф, часом не заболел? Очень уж у вас нынче тихо.

– Ты что? Слышала бы, что тут с утра было! Какой он разнос девчонкам за телефон учинил! Нам со Стасиком тоже досталось, а мы только слегка про отпуск намекнули! Здоровей здорового, – подытожила Люська. – Потом, он, правда, поостыл немного. Сказал о важном визите в час дня. Послал одну из кукол в магазин за коньяком и конфетами. А потом Мумрик к нему зашел… Действительно, с тех пор тихо было. Если б ты не пришла, я бы уже со скуки сдохла.

Да, в атмосфере скандала Люська, как рыба в воде. А поначалу ей тяжко было. Жаловалась, что начальник – тиран. Плакала даже по первости. Но ничего, привыкла, потом и вовсе вошла во вкус.

Однажды в выходной я позвонила Люське, чтобы, как обычно, выслушать очередную порцию жалоб на невыносимые условия работы и ужасного начальника. Ей периодически надо было поплакаться кому-нибудь в жилетку. Мы с двумя приятельницами, конечно, тайком от Люськи, поделили дежурства. И тогда как раз наступила моя очередь работать этой самой жилеткой. Я переделала домашние дела, накормила семью ужином и, обреченно вздохнув, набрала Люськин номер. Каково же было мое удивление, когда Люська в ответ на сочувственный вопрос: «Как дела на работе?» бодрым голосом ответила: «Хорошо!». Я так удивилась, что нетактично спросила: «А что случилось?», на что она радостно ответила: «Да ничего не случилось. Я привыкла».

– А может они с Мумриком представительский коньячок пьют – у Люськи загорелись глаза.

– Бог с тобой! Они бы уже давно тут песни орали на всю контору и «Лезгинку» отплясывали!

Тимур известный любитель повеселиться на всю катушку. А Мумрик пьет мало, ему, что бы окосеть, вполне хватило бы просто понюхать рюмку с коньяком.

– Наверное, в подвал спустились, и там пьют – не теряла надежды Люська.

Дело в том, что из кабинета начальника есть два выхода. Одна дверь, которой все обычно пользовались, вела в общую комнату, другая выходила прямо в коридор. В конце длинного коридора, идущего от входа – дверь в подвал, где хранится архив и прочий хлам. В том, что начальника нет в кабинете, мы уже не сомневались, а по-другому его отсутствие объяснить не могли. Не в окно же он выскочил, в самом деле. Тем более, что окна в офисе забраны решетками.

Если Мумрик еще мог незамеченным прошмыгнуть по коридору к выходу мимо приоткрытой двери, то, что касается Тимура, такое было невозможно в принципе. Делать что-нибудь тихо Тимур Шамильевич не умеет.

– Тимур не будет безответственно напиваться перед важной деловой встречей, – усомнилась я. – Он же безумный трудоголик.

– Да, он безумный трудоголик, это ты верно заметила. И если я сейчас не закончу эту проклятущую справку…, – Люська судорожно рылась в каких-то бумагах.

В это время по радио сообщили точное время – двенадцать часов тридцать минут. Тут же стены особнячка вновь задрожали, потолки затрещали. Опять братки? Сколько же их на этот раз?

Но нет. Вполне солидные на вид дяди и тети, подталкивая друг друга, пробежали мимо нашей двери к выходу. Я уставилась на Люську, ожидая объяснения этому странному природному явлению.

– Как дети, честное слово, – коротко вздохнула Люська. – Совещание у них, областное, на обед отпустили, – видя мое непонимание, пояснила она и снова нырнула в свои бумаги.

Помещения по другую сторону коридора занимала областная организация “Красного Креста”. Вообще особнячок был не особенно большим. Всего-то один этаж. Вход со двора. Прямой коридор шел от входной двери и заканчивался постоянно запертой дверью в подвал. Коридор делил здание на две равные части. Направо, в помещениях с окнами во двор, находился офис Тимура Шамильевича, состоявший из общей комнаты, кабинета начальника и клетушки Калерии Ксенофонтовны. Слева от входа помещался туалет. Конференц-зал и небольшой, смежный с ним кабинетик, так же расположенные по левую сторону коридора, принадлежали «Красному Кресту». Обычно там было очень тихо. Две немолодые сотрудницы занимались “перекладыванием бумаг”. Иногда приезжал кто-нибудь с отчетом. Соседями они были вполне мирными и дружелюбными. Даже несколько раз предоставляли свой конференц-зал Тимуру для проведения корпоративных вечеринок. Конечно, при условии сохранения чистоты и порядка. Калерия Ксенофонтовна почти ежедневно пила чай с Татьяной Петровной и Анной Ивановной, обсуждая бесконечные проблемы взрослых детей и малолетних внуков.

– Ох, Лерочка, ну и денек у нас сегодня! – это Анна Ивановна, нарядившаяся по причине ответственного мероприятия в деловой костюм и благоухающая духами, обладательница высокого пронзительного голоса, тараторя на ходу, пронеслась через комнату в кабинет к Калерии, – стопроцентная явка, еле-еле всех рассадили. Совещание начали почти вовремя, а все равно не укладываемся, такая повестка напряженная. Ой, Раиса Сергеевна, вы тоже здесь! Представьте, наш стенд имеет такой успех, делегатов от него просто за уши не оттащишь! Даже фотографируют на память! Спасибо вам, огромное спасибо!