Лучшее за год 2007: Мистика, фэнтези, магический реализм
Шрифт:
Неделю спустя он бросил ее.
Это был зловеще-спокойный день. Они прятались в мотеле «Эконо-Лодж» [72] близ Лас-Вегаса. «Мы разделимся, — прошептал Специалист, схватив Элис за плечи, как в день их знакомства. — Я отправлюсь на север. Ты — на запад».
«Почему?» — спросила она.
Специалист отпустил ее, подошел к окну. Он отодвинул край занавески указательным пальцем и посмотрел на парковку. «Если ты до сих пор не поняла, я не собираюсь тебе это объяснять».
72
«Эконо-Лодж» — сеть недорогих мотелей в США.
Элис пристально глядела на него. Он стоял перед ней в помятом костюме из индейского льна, косолапый и лысеющий; лучик пустынного солнца падал на его испуганное лицо. Несмотря на его странные рассуждения и выводы, Элис успела проникнуться симпатией к Специалисту. Она встала, разгладила юбку и подошла к нему. Специалист держал в руке фотографию, на которой он был снят в полный рост: его яркая голубая парка [73] сияла в лучах зимнего солнца, а вокруг на много миль раскинулись белые, безбрежные и холодные снежные поля. Специалист улыбался в объектив. Элис взяла его за руку. «На самом деле это не я», — сказала она и посмотрела в его глаза — теплые, влажные и зеленые, как океан на мелководье.
73
Парка — удлиненная теплая куртка с капюшоном.
«Но у меня есть доказательства, — прошептал он в ответ. — У меня есть неопровержимые доказательства». Он посмотрел в окно на кактус, дрожащий от жаркого ветра за парковкой мотеля.
Специалист уехал на следующее утро до рассвета, с одной синей сумкой «Самсонит» [74] и мочалкой из отеля, чтобы прикрывать ею лысеющую голову от жаркого солнца Невады. Элис притворялась спящей, когда он уходил. Она видела, как он складывает три выходные рубашки, застегивает молнию на сумке, расчесывает несколько оставшихся прядей волос, сбривает бородку. Сквозь полусомкнутые веки она наблюдала, как он кладет конверт на ночной столик, идет к двери, открывает замок и выскальзывает в предрассветную прохладу. Элис открыла конверт. Внутри не было ни записки, ни почтового адреса, ни денег, — ничего, кроме фотографии человека в парке на фоне бесконечных снегов.
74
«Самсонит» — товарный знак чемоданов, «дипломатов», сумок и аксессуаров производства компании «Samsonite Согр».
В тот же день Элис перекрасила волосы. Она пробралась в прачечную мотеля и украла футболку и джинсы из сушилки. Элис никогда прежде не воровала, и чувство безнаказанности захлестнуло ее. Покраснев от удовольствия, Элис запрыгнула в джинсы. Она продала единственный хороший костюм и купила билет в Калифорнию. Там она устроилась на работу в пекарне недалеко от набережной. На своем месте, за столом для замешивания теста, Элис вдыхала запах океана.
Ведущий ток-шоу был потрясен их исчезновением. «Как вы могли это допустить? — спрашивал он у персонала. — Прямо из-под носа!» Но Элис и Специалист исчезли. Не оставив ни единого следа.
Был создан поисковый отряд, его возглавил Ведущий. «Во имя науки! — кричал он. — Во имя гуманности! Во имя справедливости!» Камера записывала его слова и жесты.
По анонимной наводке искатели отправились на север. Они снарядили собачьи упряжки и поехали на Юкон. Они предполагали, что Элис и Специалист, соучастники этого нелепого преступления, всегда будут держаться вместе. Жена четвертого человека была в экспедиции. Она сидела на нартах, меховой капюшон парки обрамлял ее лицо. Она выкрикивала имя мужа. Ее голос эхом разносился по заледенелой тундре.
Каждый вечер перед сном, в маленькой квартирке над пекарней, Элис включала телевизионные новости. Там показывали жену четвертого человека. Она отморозила пальцы. Ее щеки и нос были растерты в кровь. Она устало глядела в камеру. «Где бы вы ни были, если вам что-нибудь известно о них, — позвоните по этому номеру, — умоляла она. — Мы не причиним вам вреда. Я просто хочу вернуть своего мужа».
Жар хлебных печей опалил волоски на руках Элис. Поры на ее теле открывались, пот стекал по спине. Рубаха в подмышках намокала полумесяцами. Элис полюбила влажное тепло пекарни, приятельские отношения с коллегами. По вечерам, когда выпечка была готова, они раскладывали лежаки на набережной и смотрели, как красный шар солнца ползет по небу и медленно исчезает в океане. Когда солнце, будто истекая кровью, тонуло, вода на горизонте окрашивалась в алый цвет. Элис часто присоединялась к друзьям. Ей нравилось чувствовать океанский бриз на руках и шее. Ветер трепал ее волосы, обдувал щеки. Элис закрывала глаза, откидывалась на спину и слушала, как девушки из пекарни обсуждают знакомых парней.
По утрам, когда другие пекари отправлялись перекурить, Элис незаметно входила в подсобное помещение. На многоярусных полках металлических стеллажей, словно тела спящих, лежали теплые бугры теста. Элис разглядывала кондитерские изделия. Сырые белые сдобные булочки, покрытые тонким слоем муки, медленно росли. Дрожжи втягивали окружающий воздух, мягкое тесто поднималось. Однажды, когда хозяин пекарни опоздал, а другие работницы задержались на перекуре, Элис сунула руку между полками и погладила свежую, мягкую плоть.
В это время далеко на севере поисковый отряд прочесывал Аляску и северную часть Территории. [75] Они ничего не нашли. Никаких следов Элис. Никаких следов четвертого человека. Одиннадцать месяцев они ездили по бескрайнему снегу, собаки охрипли на холоде, жена пропавшего человека устала кричать в пустынное пространство.
Год спустя Ведущий получил новую наводку, которая вывела их прямо на Специалиста. Он нашел пристанище в крошечной общине инуитов, [76] обменяв свои золотые часы на надежное укрытие. Но в конце года, когда он возобновил исследования и стал проводить опыты на местных девушках в надежде найти вторую Элис, жители деревни выдали его.
75
Территория — несамоуправляющаяся территориально-административная единица США, не имеющая прав штата. Видимо, здесь речь идет о Северо-Западной территории.
76
Инуиты — эскимосы.
В то утро, когда власти обнаружили Специалиста, Элис резала тесто для розанчиков. [77] Девушка-кассир вбежала с криком: «Они его поймали!»
«Кого?» — спросила Элис, проводя пекарским ножом по тесту.
«Специалиста! Они поймали Специалиста!»
Элис опустила руки. Девушка включила телевизор. Элис вновь увидела заледенелую тундру. Собаки лаяли у иглу. [78] Снег был таким холодным, что воздух вокруг телевизора приобрел синеватый оттенок. Иглу окружили, но Специалист не хотел сдаваться. Его выкурили в конце концов. Элис смотрела, как полуголый Специалист бежит по снежному полю. В него выстрелили из полицейского автомата. [79] Он упал, как дикий олень, и заскользил по льду.
77
Розанчик — булочка с верхушкой в виде сходящихся лепестков.
78
Иглу — эскимосская хижина из затвердевшего снега.
79
Полицейский автомат — оружие временного поражения; стреляет резиновыми пулями, капсулами с песком.
Элис пошла на пляж. Над пекарней горела вывеска. Стеклянные трубки светились неоном, замирая и оживая в прозрачном воздухе. Они звали ее, кричали: «Открыто». Элис вспомнила ярко-красные маки на стене медицинского кабинета и глаза Специалиста цвета морской воды. Она вспомнила мотель в пустыне, неподвижность утреннего воздуха, дрожащий кактус за окном и тот вечер — перед тем как он оставил ее, перед тем как ушел, — когда она держала в руках его холодные, безжизненные ладони. Элис вспомнила свою боль. Она ждала годами, пытаясь найти ответ и положить конец загадочной боли, опустошавшей ее изнутри.
Элис направилась к берегу. Она еще никогда не подходила так близко к океану. У воды она нагнулась и окунула пальцы в волну. Руки Элис покрывала кондитерская мука, они были белыми, как у призрака. Муку смыло с кожи. Она мерцала и переливалась, волны несли ее мимо Элис на песок. Элис погрузила в воду запястья, затем руки до локтей. Волны слизывали муку с ее кожи до тех пор, пока белое пятно не растворилось в воде.
Воздух вокруг Элис стал глухим и мягким, как подушка. И океан, который сотни тысяч лет шумел за дверью, опрокидывался через себя снова и снова, едва достигнув берега, — остановился. Пенистые гребешки волн замерли. Зеленые волны у ног Элис стали вязкими, затем — твердыми, как кристалл. Медленно все то, что было внутри Элис: яркий, холодный пышный свет, суровый ледяной ветер, — все это выскользнуло наружу, океан превратился в поле, поле превратилось в тундру, и она распахнулась, словно дверь, свободно висевшая на петлях.