Чтение онлайн

— Ну, всё, мам. Макияж себе испортишь. Пора ехать, ребята ждут внизу. — Я сама быстро смахнула со щеки слезинку и повела маму за собой.

Дима за рулем, рядом сидела улыбающаяся Машка. Такой счастливой я её никогда не видела. И вот чего они раньше так тупили оба? Сейчас сияют как медный таз, а ещё сопротивлялись.

Родители Трофимова в командировке, у Машки заболел младший брат, так что её матери пришлось остаться дома, а отец был на вахте. Так что моя мама сегодня выпускала сразу трёх дипломированных специалистов. Не хватало только Ксю. Она позвонила тем же вечером после похода в ТЦ и сказала, что сильно приболела. Я до последнего надеялась, что подруга поправится, но сегодня Ксю написала смс, что ей совсем плохо и извинилась, что не сможет приехать. Обидно и грустно. Но я уверена в Юдиной, как в самой себе. Если она говорит, что ей плохою, значит там как минимум пневмония. Ксю никогда меня не обманывала.

В главном корпусе универа царила торжественная атмосфера. Повсюду шары, музыка, смех и нарядные выпускники. Преподавательский состав тоже блистал. Мы прошли в главный зал, куда стекалась основная масса людей. Для родственников и друзей были отведены места на крайних рядах, а выпускники устроились впереди. Краем глаза заметила Вишневского с друзьями. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я улыбнулась в ответ.

— Мил, ты уверена? — серьёзно спросила меня подруга.

— Ты о чём? — скосила я под дурочку.

— Ты знаешь, о чём, — Герасимова деловито поправила очки на носу. Она всегда так делала, когда начинала умничать.

— Маш, всё нормально. Мы пока всего лишь дружим. Не более, — успокоила я подругу.

— Вот именно —пока. Ты ведь его даже не знаешь.

— А ты знаешь?

— Я знаю, что видела синяки на твоих руках и разбитые коленки. Мне этого достаточно, чтобы переживать за подругу.

На нас уже начали оборачиваться. Я шикнула на Герасимову. Не то место она выбрала, чтобы обсуждать такое.

— Марусь, он нормальный. Ну, правда. Выпил, разозлился, да и я хороша, вмазала ему по рукам, а ведь можно было просто сказать, попросить не трогать. — Сама не понимаю, почему начала так рьяно защищать Вишневского.

— Имей в виду, если он ещё раз хоть пальцем тебя тронет, мы с Димой разобьём ему лицо, так что никакой пластический хирург потом его не соберёт. — Машка так смешно и мило угрожала, что я даже не стала придавать значение её словам. Но мне было приятно, что рядом были люди, готовые меня защитить при любых обстоятельствах.

Разговоры вокруг постепенно стихли, на трибуну поднялся декан, чтобы начать церемонию вручения дипломов. Зал залился дружными аплодисментами. Я обернулась на задние ряды в поисках мамы. Она сидела со счастливым лицом и улыбалась. Рядом с ней стоял пустой стул, словно его специально никто не занимал. Место для папы, который сегодня не может быть рядом.

Прозвучал гимн, и на сцену начали вызывать выпускников. Сначала вручали отличникам. Их на факультете было не так много, человек десять от общего количества. Когда Машку вызвали на сцену в числе краснодипломников, мы с Трофимовым встали с мест и громко закричали «Ура! Молодец!». Герасимова смутилась, но всё же гордо прошествовала за своим дипломом.

Я до безумия гордилась подругой. И Дима тоже. Он как заворожённый не отводил от неё взгляд всё время, пока Маша была на сцене. Любовь, чёрт возьми.

Постепенно дошла очередь и до всех остальных. Когда назвали мою фамилию, руки отчего-то задрожали и похолодели, хотя в помещении было довольно жарко. Я поднялась с места и прошла на сцену. Декан вручил мне диплом, пожал руку и пожелал удачи и успехов на моём дальнейшем жизненном пути. Мы повернулись к залу, чтобы сделать фото. Но мой взгляд скользнул мимо объектива фотографа и остановился на человеке, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Бертов смотрел прямо на меня, даже не моргая. Сложно сказать, что выражали его голубые глаза, но на миг я потерялась в их глубине. Давно забытое чувство. Но оно быстро ушло. Щёлкнул затвор фотоаппарата, и всё рассеялось. Я отвернулась от пытливых глаз бывшего, улыбнулась декану и спустилась со сцены, направляясь к своему месту.

— Ты чего залипла там? — шёпотом спросила Герасимова.

— В смысле? — Я изо всех сил старалась не оглядываться и не искать в толпе Бертова. И это удавалось мне с большим трудом. Зачем он вообще явился?

— На сцене, когда тебя фоткали. Словно ты призрака увидела.

— Может, показалось, а может… — Я всё-таки обернулась. И без труда сразу наткнулась на знакомые голубые глаза, которые вновь меня изучали. — Вот блин, не показалось.

Подруга тоже обернулась.

— Это Бертов?! — спросила Машка слишком уж громко, и я шикнула на неё.

— Он самый.

Злость снова начала подниматься из глубин сердца. Для чего он пришёл? Снова сделать больно? Напомнить о том, какой кайф испытывал, когда изменял мне?

— Снежина, он не отлипает от тебя. Того и гляди, дырку просверлит. — Герасимова в недоумении вертела головой.

— Да пусть смотрит, на здоровье.

Меня ведь не должно волновать его присутствие? Не должно. Всё же в прошлом? В прошлом. Так почему меня так и тянет повернуться и снова утонуть в его глазах, раствориться в этом моменте? Дичь какая-то.

Пришла очередь «туристов», их было гораздо больше, чем всех остальных направлений. Когда на сцену вызвали Вишневского, зал взорвался овациями и радостными криками. Да, Илья явно очень популярная персона в нашем универе. Даже декан дольше, чем с остальными, обменивался с Вишневским любезностями. И не просто пожал руку, а даже приобнял. Вот это привилегии!

Илья повернулся в зал для памятного фото, но взгляд его был направлен на меня. Он улыбнулся и подмигнул. Я не стала стесняться и помахала ему рукой. Пусть Бертов там поперхнётся, если видит это.

Официальная часть, наконец, подошла к концу. Выпускники разбрелись по залу и коридорам корпуса, делая фото и непринуждённо беседуя теперь уже с бывшими преподавателями. Нам же с Герасимовой расслабляться было некогда. Впереди концерт и вечеринка — нужно удостовериться, что всё готово.

Я вышла в коридор и поднялась на третий этаж, чтобы захватить флешки с музыкой из кабинета студсовета. Не успела подойти к двери, как услышала за спиной короткое:

— Поздравляю, Снежинка.

Тело наполнилось теплом от старого прозвища, которым называл меня всего один человек. Но он потерял право произносить его в тот момент, когда залез в трусы к другой. Поэтому я не дала себе волю удариться в ностальгию.

— Спасибо, — небрежно бросила в ответ и дёрнула за ручку двери. Закрыто. Блин!

— Выглядишь потрясающе. — Бертов медленно приближался, а я сжималась в комок от его присутствия. Нехорошо, ой как нехорошо. Надо валить.

— И ещё раз спасибо, но мне пора. Извини. — Я прошла мимо него в обратном направлении, но Рос остановил, взяв за руку.