Чтение онлайн

— Милаша? — Мама высунулась с кухни, изучая меня взглядом. Сейчас начнутся расспросы.

— Да, мам, я пришла. Извини, пойду к себе, устала и плохо себя чувствую, — я подошла и поцеловала её в щёку.

— Точно? Ты не заболела?

— Надеюсь, нет, — я слабо улыбнулась и прошла к себе в комнату. Вот бы вечно из неё не выходить, тогда есть шанс что моё израненное сердце больше никто не тронет.

Я стянула Трофимовскую толстовку и швырнула на стул. Постираю и вышлю Почтой России, чтобы не видеть его рожу. Переоделась в пижаму и закуталась в одеяло с головой. Озноб постепенно прошёл и тело расслабилось в тепле и уюте. Почему с сердцем так нельзя? Разбил его какой-нибудь нехороший человек (не будем показывать пальцем на Бертова), а ты завернула сердечко в пушистый плед, согрела, и оно снова ожило.

Только сейчас я начала прокручивать в голове детали нашего странного диалога. Он, что, обвинил меня в том, что я первая ему изменила? Эта мысль отрезвила и успокоила лучше любых успокоительных.

Нейроны в мозгу бешено носились, пытаясь в мельчайших подробностях вспомнить всё, что наговорил мне Рос и воспроизвести последние недели перед его присягой пять лет назад. Но мозг упорно не выдавал ничего подозрительного. Белены он, что ли объелся, чтобы такими обвинениями бросаться?!

Мои сумбурные мысли прервал звонок в дверь. Не стала высовываться из комнаты. Кто бы там ни был, никого не хочу видеть. Даже если это Машка, скажу, что приболела. Она начнёт расспрашивать про Диму, а он меня слишком сильно разозлил. Могу наговорить подруге того, чего не следует.

Слышала, как мама отперла внутренний замок. В коридоре послышался девичий голос.

Ксю!

Я совсем забыла, что сегодня приезжает Юдина! Она ведь ещё вчера предупредила, что после дома сразу ко мне. Дурная я башка!

Скинула с себя одеяло и рванула из комнаты. В коридоре мама с теплотой обнимала мою подругу, восхищаясь тем, какой взрослой и статной красавицей та стала.

— Ты приехала! — С криками и воплями я бросилась обнимать Ксю. Мама даже уши закрыла от наших визгов и ушла на кухню, чтобы не мешать нашей долгожданной встрече.

— Я так соскучилась, Милка! — Только ей было разрешено так меня называть. «Милка» всегда ассоциировалось с шоколадом, но Ксю упрямо отказывалась обращаться ко мне по-другому. А я так сильно любила подругу, что прощала ей абсолютно всё.

— Притащила, наконец, свой столичный зад ко мне, — ехидничала я. Юдина ущипнула меня за бок. Я и правда была очень рада её видеть.

Когда мы с Бертовым расстались, Ксю буквально вытащила меня из самой глубокой и тёмной ямы. Она каждый день звонила и приходила, таскала меня гулять, кататься на великах, в киношки и кафешки. И неважно, что я при этом могла не проронить ни слова. Она щебетала как птичка, лишь бы отвлечь меня. Вытащить из болота под названием «мне изменил парень». И Ксю вытащила. Постепенно я начала приходить в себя, готовиться к экзаменам. По-прежнему организовывала мероприятия и старалась ловить от этого кайф. Почва из-под ног вновь ушла, когда Юдина сказала, что будет поступать в Москву. Я же собиралась поступать здесь, в родном городе. Расставание с подругой сильно меня тревожило. Было страшно, что останусь совсем одна. Но, к счастью, я познакомилась с Машкой.

Во второй раз Ксю вытаскивала меня из депрессии после смерти папы. Несмотря на разгар сессии, она примчалась из Москвы и помогала с организацией похорон, за что мы с мамой ей будем благодарны всю жизнь.

Теперь Юдина тоже окончила универ по специальности строительство уникальных зданий и сооружений и уже работала в одной крутой строительной фирме стажёром. Я всегда знала, что Ксю добьётся своего. Хотя, глядя на её семью, никто бы не поверил.

Её мать — родная сестра Алины Валерьевны Бертовой. Ксю двоюродная сестра Роса. Но их семьи разительно отличались друг от друга. Алина Валерьевна в своей жизни вытянула счастливый (хотя, это как посмотреть) билет. Вышла замуж за мужика в погонах с кучей бабла, родила двоих детей и ни в чём не нуждалась. А Екатерина Валерьевна свернула куда-то не туда в своей жизни. Замуж не вышла, стала гулять и пить. На свет появилась Ксю, отец которой до сих пор неизвестен. Видя аморальный образ жизни сестры жены, Игорь Сергеевич запретил всему своему семейству общаться с Юдиными. Алина Валерьевна сильно переживала по этому поводу, но Бертов старший был непреклонен. Ему не нужны были такие связи. Рос наплевал на эти правила и всё равно общался с двоюродной сестрой. Но после того, что он учудил, Ксю сказала, что больше знать не желает брата и сама оборвала с ним все взаимоотношения. Насколько я знаю, они так ни разу и не общались за всё это время.

Мы налили себе чай, набрали вкусняшек и ушли ко мне в комнату. Столько всего нужно было рассказать друг другу. Последний раз мы виделись полгода назад, когда Ксю приезжала на зимние каникулы. И то она пробыла в городе всего четыре дня, а потом ей нужно было возвращаться на работу и готовиться к диплому.

— Ну, что, тебя тоже можно поздравить? Ты теперь дипломированный рекламщик? — Ксю подняла свою чашку вверх, и мы чокнулись чаем.

— Я всё-таки больше планирую уйти в связи с общественностью и организацию мероприятий. — С аппетитом скушала зефирку. — А когда нам представиться возможность посетить здание, построенное по проекту самой Ксении Юдиной?

— О-о, ещё не скоро. Мне пока не доверяют серьёзные проекты, но всё впереди, Милка. Я построю город будущего, обещаю.

Мы рассмеялись и продолжили лопать вкусняшки.

С Ксю было комфортно. Мы могли говорить на любые темы, не было запретных. Ну, разве, что одна. Хотя это скорее не запрет, а нежелание вспоминать прошлое. Но раз ужоноснова влезло в мою жизнь, то не рассказать подруге было бы преступлением.

— Бертов вернулся в город. И за последние сутки я умудрилась целых три раза нарваться на него, — призналась я Юдиной. Ксю поперхнулась чаем. Я постучала подругу по спине. Она несколько секунд переваривала услышанное.

— И как прошли эти... встречи?

— Отвратительно! Сначала он чуть не избил одного придурка из бара, который покалечил меня. Сегодня вёз меня, вымокшую до нитки, на своём неприлично огромном внедорожнике к Трофимову. А потом припёрся на кладбище, навестить папу. И он... В общем, он нёс какой-то бред и... Сказал, что не жалеет о том, что изменил мне. — На последних словах мой запал злости иссяк. На её место снова пришла ноющая боль в груди от воспоминаний и его ядовитых слов.

— Милка, он конченный урод, чего ещё от него ожидать? — Ксю поставила чашку на стол и обняла меня. — Надеюсь, ты не начала прокручивать в голове события пятилетней давности?

Она видела меня насквозь.

— Не то, чтобы прямо прокручивать, — тихо созналась я. — Просто вспомнила всё в мельчайших подробностях и снова не поняла, за что он так со мной. Кстати, он ещё посмел обвинить меня в том, что я первая пошла налево, представляешь?! Это же надо было такое выдать! Можешь мной гордиться, за это я влепила ему пощёчину, — гордо вздёрнула подбородок, вспоминая тот щлепок по его гладко выбритой щеке.

Ксю как-то помрачнела и замолчала. Наверно, нелегко принять, что твои единственные приличные родственники не общаются с тобой, а один из них вообще ведёт себя как свинья. Они были очень дружны в детстве, несмотря на запреты Бертова старшего. Рос всегда защищал младшую сестру, пусть у них и разница всего лишь в год. Потом появилась Ева, и братская любовь разделилась надвое, но меньше не стала. Ксю всегда знала, что может обратиться к брату за помощью. А теперь у неё и этого нет. Матери она не нужна. Отец неизвестен, бабушек и дедушек давно нет. И мне ужасно жаль её. Поэтому мы с мамой и папой всегда относились к ней как к родной.

— Какие планы на завтра? — решила я сменить неприятную тему.

— Да, не знаю. Не думала пока. — Ксю как-то слишком сильно загналась. Я чувствовала.

— Тогда предлагаю устроить шопинг. Мне как раз нужен наряд на вручение диплома. Ты ведь придёшь на церемонию? Потом будет вечеринка.

— Дай угадаю, ты организатор? — Ну, наконец-то, подруга улыбнулась.

— Естественно. Кто ещё кроме меня закатит лучшую вечеринку в городе?

Мы ещё долго разговаривали, смеялись и вспоминали школьные годы. Ксю осталась ночевать у нас, как в старые добрые времена. Допоздна залипали в сериал и болтали. Уснули уже ближе к четырём утра.

На следующий день, как и планировали отправились с Ксю по магазинам. Я позвонила Герасимовой, уговаривала пойти с нами. Но Машка была такой расстроенной из-за Трофимова, что отказалась куда-либо выходить. Про нашу ссору с ним я ей пока не говорила. Не время. Пусть поотойдёт.

Обожаю торговые центры. Магазинчики один за другим, витрины с манекенами, завлекающие роскошными нарядами. Повсюду снующие люди в поисках идеальных джинс, сумки или рубашки своего размера. Запах парфюма, косметики или ароматизированных свечей. И нет, я не типичный шопоголик, который кайфует от покупок и каждый день хватает себе новую ненужную шмотку или кашпо под цветы. На самом деле, я крайне редко хожу сюда. Просто люблю саму атмосферу. Но сегодня даже она не помогала мне забыть о вчерашнем разговоре с бывшим.