Чтение онлайн

Юи постепенно начала замечать, что это вошло у неё в привычку – спать через сутки. Вот только эта привычка совсем не ладила с организмом, который отчаянно нуждался в отдыхе и который абсолютно не понимал, почему девушка сопротивляется, когда сама хочет спать.

«Нельзя» – это было единственное слово, которое уже в сотый раз вторила себе Юи Вэй, отчаянно пытаясь не закрывать глаза, веки которых были тяжелее золота.

С каждой секундой дыхание становилось чаще и сильнее, так как шатенка неумолимо продолжала сопротивляться такому противнику, как сон, набирающему обороты всё больше и больше.

Но всё же эта битва была уже давно проиграна, так как силы сегодня были исчерпаны на кучу разнообразных эмоций, которые высасывали их сильнее, чем тренировки.

О, нет!

Юи чувствовала, что больше не в силах сопротивляться покровителю ночи и темноты, а прикрытые глаза видели лишь мутное очертание подоконника, на который и смотрела девушка до сего времени. Страх – безумный и доводящий до нервоза, окутал сердце уже засыпающей шаманки. Но буквально через секунду, когда на глаза наворачивались слёзы, она почувствовала лёгкое, но слегка запыхавшееся дыхание возле своего лица, после чего кто-то сжал её ладонь, а на ухо было произнесено тихое, но такое нежное и придающее храбрости: «Я здесь, засыпай».

Почувствовав себя в безопасности, шатенка мгновенно сдалась в плен Морфею, но уже со спокойной душой и без страха в сердце, на последних секундах чувствуя, как её «ангел-хранитель» обнял со спины и поцеловал в висок.

И снова с добрым утром. Честно сказать, все дни, которые провели ребята в деревне, были до такой степени насыщенными, что казалось, будто они пробыли в Добби Виладж не несколько дней, а уже месяцев пять точно. За время, проведённое здесь, было также очень тонко подмечено, что ни один день не обходился без сюрпризов или мероприятий.

Вот как раз сегодня произойдёт ещё одна очень важная вещь для наших героев, и в особенности для многих лиц. Можно даже сказать, что этот день станет коренным переломом во всём, что было до этого.

Но чтобы этот день начался, надо хотя бы встать с тёплой и уютной постели, которую некоторые таовские рожи так сильно не хотели покидать.

– Рен, вставай, – запустив в друга подушкой, сказал Асакура, который в очередной раз поражался тому, как меняются люди за пять лет. У Йо было такое ощущение, что он с Реном поменялся душами, ведь раньше всё было в точности наоборот.

Промычав что-то нечленораздельное, Тао всего лишь воспользовался благородно запущенной в него подушкой, положив её на голову.

– Рен, прекрати, – возмутился Йо. – У Сели сегодня первая репетиция в группе.

– И что? – послышался приглушённый голос из-под подушки. – Я-то ей зачем? Я ведь не её муж.

– Вот именно из-за её мужа мы и должны пойти, – пытался Асакура достучаться до Тао, которого он стаскивал с кровати за ноги. – Ты ведь знаешь, что этот Нобу – солист группы, и ты прекрасно знаешь, как Трей на него реагирует.

– Чёрт, Асакура! – вырвав свои ноги и усевшись с возмущённым лицом на кровать, взорвался Рен. – Ну прошу, отправь к нему в этот момент Дитела, пусть Юсуи совместит приятное с полезным.

– Полезное для тебя? – цыкнул Асакура, подметив то, что единственный, кому будет выгода от того, что Трей выместит свою злость на Лайсерге, так это Рену. – Между прочим, Юи тоже идёт, – немного поборовшись в перетягивании одеяла, но проиграв этот бой, сложил руки на груди Йо.

– Асакура! – взбесился Рен, но зато встав с футона. – Запомни, мой мир не вращается вокруг Вэй, так что не надо меня ею мотивировать.

– Да неужели? – победно улыбнувшись, наигранно улыбнулся Йо. – А мне кажется, что именно так всё и есть.

– Нет, – твёрдо заявил сквозь зубы Рен, но после этих слов Асакура засмеялся так задорно и искренне, что ввёл Тао в ступор, заставив его лицо застыть в непонимании и опаске.

– О духи, Рен, – всё ещё смеясь, говорил Асакура. – Ты бы видел своё лицо каждый раз, когда ты отрицаешь на корню всю свою привязанность к Юи. Ты и сам, наверное, не знаешь, как ты меняешься, стоит лишь ей показаться на горизонте.

– Причём тут она? – сложив руки на груди, что с психологической точки зрения значит, что он пытается огородить себя от вторжения в личное пространство, недовольно спросил Тао, не понимая, к чему клонит его друг. – Я просто изменился и…

– Нет, Рен, – перебил его Йо, смотря на друга с долей лукавства и не понимая, почему до него это не доходит. – Вчера ты был самим собой. Ты не изменился, Рен. Ты лишь заставляешь себя меняться… хм, как бы это странно ни звучало, но ради неё.

– И что? – фыркнул недовольно Тао, подойдя к комоду и вытащив из ящика свежую и чистую рубашку. – Это плохо?

– С одной стороны – да, а с другой – нет, – загадочно наклонив голову то в одну сторону, то в другую, пофилософствовал Йо, а Рен на это лишь изогнул бровь в немом вопросе. – Ну, я это к тому, что хорошо, когда ты ради друга можешь меняться. Ты, наверняка, понял, что со своим характером, какой был у тебя раньше, вы не сможете долго дружить, ибо, Рен, ты и сам понимаешь, какой он у тебя взрывной и невыносимый, – в этот момент Тао закатил недовольно глаза, так как тема его характера была уже давно поднята его сестрой, которая просто выносила ему этим мозг. – Но другая сторона медали, Рен, заключается в том, что это плохо, когда ты не можешь быть самим собой с человеком, которого ты любишь.

– Всё понятно, – буркнул Тао, совершенно пропустив мимо ушей все мудрые, а самое главное правдивые разглагольствования своего друга. – Мы несовместимы в любом случае.

– Я не это хотел сказать, – сложив недовольно руки на груди, возмутился Йо передёргиванию своего друга. – Я лишь хотел сказать, что она не знает тебя настоящего.

– И слава духам, а то бы уже давно сбежала, – задумчиво сказал Тао, после чего взял зубную щётку и направился в ванну, оставив Йо с раскрытым ртом, из которого так и норовил вырваться вопрос: «Ты о чём?».

Если утро в комнате Асакуры и Тао началось с допросов и глубоких философских размышлений на тему мотивов совершаемых поступков, то в комнате номер тринадцать оно началось с усиленного поиска расчёски златовлаской.

– Юи, – протянула Сели громким голосом имя шатенки, которая принимала утренний душ, – а где у тебя расчёска? – оглядывая высокую тумбочку, на которой стояла фотография Вэй и Тао, и из-за которой Юсуи в сотый раз улыбалась, замечая, что они очень мило смотрятся друг с другом, спросила блондинка.