Чтение онлайн

– В ящике! – прокричала Вэй, пытаясь перекричать звуки льющейся воды.

Когда сигнал дошёл до слуховых перепонок Сели, она возвела глаза к небу, переваривая информацию, после чего кивнула головой, произнеся утверждающее «ага», и выдвинула первый ящик тумбочки.

Со вчерашнего вечера, очень сильно сблизившего этих ещё недавно незнакомых девушек, Сели чувствовала себя тем человеком, который является частью маленького внутреннего мира Юи, и без которой она теперь не сможет. Но в то же время, наряду с крайней заботой и желанием подарить её настрадавшейся подруге настоящую дружбу, которой у неё довольно долгое время не было, Юсуи понимала, что излишняя жалость будет лишь отпугивать Вэй. Юи не сможет принять эту заботу лишь по той причине, что она сильная и привыкла всегда справляться со всем сама. Именно поэтому Сели решила, что отношения должны остаться такими, какие они есть, но в нужный момент быть готовой подставить своё дружеское плечо.

Итак, череда философских мыслей не поможет Юсуи расчесать свои красивые волосы, которые словно были золотыми нитями, переливавшимися на солнце, поэтому блондинка начала тормошить кучу безделушек, коими был забит весь ящик, чтобы найти расчёску.

Нелепые заколки, шкатулочка, драгоценный новый телефон старой модели, как бы это смешно ни звучало – всё это можно было найти в ящике, но только не расчёску, а всё из-за того, что она была маленького размера, складная и лежала под тонкой тетрадкой, которая была без обложки, выставляя всё содержание напоказ.

Медленно поднеся текст, написанный на бумаге, к глазам, Сели, зажав в другой руке расчёску, начала читать рифмованные строки поэзии реальной жизни. В этой дряхлой тетради было записано очень много стихотворений, которые брали за душу и заставляли то расплываться в счастливой улыбке, то поджимать от печали губы, поэтому неудивительно, что златовласка так погрузилась в чтение, что не заметила, как Юи вышла из душа, поправляя свой жёлтый топ.

– Сели, ты нашла расчёску? – с наивно хлопающими глазами смотря на спину Юсуи, спросила Вэй, но ответа не последовало. – Сели? – нараспев снова позвала подругу Юи, подходя к ней ближе и попытавшись заглянуть ей за плечо, чтобы увидеть, что она там такого интересного нашла. Но в тот момент, когда Вэй уже была совсем близко, Юсуи резко развернулась, взмахнув ещё немного мокрыми волосами, и с огромными глазами уставившись на шатенку.

– Это ты писала? – показав девушке её же тетрадь, задала вопрос златовласка.

Увидев то, что было в руках у Сели, Юи резко втянула в себя воздух и отвела взгляд, чувствуя себя очень глупо.

– Сели… я… это… просто мне не было кому высказаться на протяжении десяти лет, поэтому я начала писать стихи… – замялась Вэй, которая не могла объяснить, почему она чувствует такую сильную неловкость, словно она обвинила в бездарности самого Шекспира.

– Но это прекрасные стихи, – неожиданно заявила Сели. – Честно. Я прочла только два, но мне очень понравилось.

– Да? – изумлённо уставилась на подругу Вэй.

– Да, – утвердительно заверила Юсуи, вчитываясь в строки. – Слушай, а можно я возьму их, почитаю на досуге?

– Ну… бери, – снова впала в непонимание Юи, растерянным взглядом мечась от златовласки к своей тетради. – Только я это… того… не Шекспир.

– А я и не люблю Шекспира, – улыбнулась Сели, из-за чего Вэй ощутила большой прилив нежности, счастья и тепла.

Да, именно этого ей и не хватало. Рен само собой её лучший друг, но что ни говори, мужчина-друг никогда не сможет так сильно проникнуться и понять девушку. Женская логика, женские эмоции может полностью понять, прочувствовать, а также помочь с их трактатом только другая женщина. И сейчас, когда Юи чувствовала эту постепенно образовавшуюся связь с Сели, это делало шатенку такой счастливой, что сердце было готово выпрыгнуть из груди, на глаза так и хотели навернуться слёзы, а душа была готова кричать и плясать от радости.

Из этого гробового молчания и перебрасывания друг другу добрых, лучистых светом улыбок вывел стук в дверь, который своим ленивым ритмом оповещал о сонливости пришедшего гостя.

– Сели, где мои серые штаны? – послышался измученный, на грани истерики, голос северянина, который, судя по гулкому стуку, обречённо ударился головой о дверь, а по завывающему голосу уже давно искал своей предмет гардероба, но его поиски не увенчались успехом.

Посмотрев на дверь, за которой стоял измученный и отчаявшийся Трей, Юи и Сели засмеялись так весело и искренне, что на секунду им двоим показалось, словно гора упала у них с плеч, а в душе образовалось чувство лёгкости и ещё во сто крат усиленного счастья.

На часах уже было десять часов, а в желудках у ребят пустота бездонная и тьма дремучая, особенно у парней, которые сейчас ожидали их прекрасных нимф, которые были всё же больше украшением, чем обузой компании.

– Мой ледяной дружок, – сам не веря в то, что он решился спросить, обратился к Трею Рио, – с тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный.

– У меня так всегда, когда я сплю без Сели, – держась за голову, словно он пил трое суток подряд, устало выдохнув, сказал Трей.

– Типичный недотра…

– Рен! – возмутились Йо и Рио, не дав Тао договорить свою очередную пошлость.

Возможно, Рио и прочитал бы своему пошлому и беспардонному другу лекцию относительно неприкосновенности личной жизни семейства Юсуи, но в ту минуту на счастье мозга Рена из подъезда вышли радостные, постоянно шушукающиеся и припрыгивающие, как первоклассницы, Юи и Сели.

– Доброее утрооо всеееем! – как оперная певица пропела Вэй, соскочив с третьей ступеньки сразу на землю.

– Мне казалось, что Сели будет петь, а не ты, – встав со скамейки и проследив за тем, как Юсуи просеменила к своему мужу, чтобы возместить ему ночной поцелуй, сказал Тао, сразу отведя взгляд к своей слишком счастливой подруге.

– Так и есть, но когда человек счастлив, он готов петь, летать… – крутясь в воображаемом хороводе, говорила Вэй.

– И какать бабочками, ага, это понятно, – быстро кинул Рен эту колкость, из-за которой Юи сложила руки на груди и надула губы. – Но сейчас не об этом. Счастье-то у тебя откуда?

– По дороге расскажу, – улыбнулась Юи, краем глаза заметив Лайсерга, который первым решил начать шествие к кафе, но не в то, которое ребята всегда ходили, а в то, где будет проходить репетиция группы. – Доброе утро, Лайсерг, – засветилась, как лампочка, Вэй, но в следующую секунду угасла, когда её адресат кинул на неё короткий взгляд.

– Доброе, – не без труда сказал Дител, пребывая где-то очень и очень далеко мыслями, что заставило Юи приобрести на лице чувство непонимания и даже обеспокоенности.

Тао тоже зацепило странное и холодное поведение Лайсерга, но уже через секунду решил не заморачиваться над этим, поняв, что чем он дальше от Вэй, тем лучше.

– Я надеюсь, в этом кафе будет завтрак, иначе я кого-нибудь сожру, – проревел Трей, направившись со всеми вместе по дороге на юг.

– Если честно я тоже голодный, – покачал головой Рио.

Дальнейшие разговоры были исключительно про еду у Трея, Рио и убеждающих их в сохранении спокойствия Сели. Йо шёл позади всех, о чём-то очень напряжённо думая. Рен и Юи вольготно шествовали с правой стороны, разговаривая о своём дружеском, никому не позволяя врываться в их личное пространство. А слева перемещался, словно тень отца Гамлета, Лайсерг, который был ещё более задумчивый, чем Асакура, и который украдкой поглядывал на закадычных друзей, прошедших огонь, воду и медные трубы.