Чтение онлайн

Конец Flashback.

====== 71. Начнём с того, на чём остановились. (Глава плюс начало Flashback) ======

Эта ночь в деревне Добби была поистине тёмной. На небе не было ни одной маленькой, дающей надежду звёздочки, которую так старательно пытался разглядеть молодой шаман, сидящий на крыше общежития и не поддающийся гневу ветра. Его разочарованный выдох и опускание головы означали только одно – даже звёзды не хотят проливать свой свет в его душу, чтобы помочь справиться с тем, что так тяготило и разрушало изнутри юношу. Наверное, даже великим и влиятельным людям, у которых, казалось бы, не может быть проблем ни в чём, бывают периоды неудач и разочарования в своей неправильно построенной жизни.

Богатство, власть, красота и весь этот шик, который излучал одной своей аурой Рен, сейчас были так презренны и отвратительны сердцу Тао, понявшему одну вещь, что любовь – это, пожалуй, одна из единственных вещей в мире, что не продаётся и нельзя подчинить своей воле. И как же это было бы прискорбно осознавать, если бы не было так смешно уверовать в то, что даже он, человек с большой буквы, не властен над чувствами других.

Смотря вниз на пролегающую дорогу, Рен так хотел сейчас встать и шагнуть навстречу вечному облегчению, чтобы не чувствовать больше терзаний и боли в области сердца. Однако если бы он так поступил, то не был бы тогда Реном Тао, хотя… какая сейчас разница, кто он и как его зовут, ведь перед шутками судьбы, которая вдоволь потешалась над ним, все равны, и никто не может сыскать у неё снисхождения.

Мрачные и до боли не свойственные ему мысли прервались, едва парень увидел, что рядом с ним на парапет присел шатен с глазами, как ночь, и доброй улыбкой, как само утро. Рен не услышал того, как Йо к нему подошёл, наверное, думы съели его бдительность окончательно, однако стоило увидеть то, как он старательно делает вид, что просто сидит и дышит воздухом, чисто случайно придя на это место их постоянных откровений, Тао просто не мог сдержать счастливой усмешки, которая так и сквозила признанием того, что он рад иметь такого друга, как Асакура.

Шатен, в свою же очередь, просто беззаботно вглядывался вдаль, не смотря на сидящего по левую руку, такого удручённого Тао, и просто чувствовал, что ему нужно быть здесь и сейчас с Реном, который не говорил ни слова, следуя примеру друга по изучению просторов дали.

Пускай ничего не говорит, однако Йо считал, что лучше просто дать понять ему своим присутствием, что ему есть на кого опереться и с кем поделиться своими проблемами, разумеется, если он этого захочет.

Молчание растянулось надолго, прошла не одна минута вот таких мысленных разговоров, которые парни понимали без труда. Оба обожглись в плане любви, возможно, они столкнулись с разными ситуациями, но понять боль друг друга могли без проблем.

– Знаешь… – Асакура даже сначала не понял, серьёзно ли молчаливая пауза, длившаяся уже неизвестно какую минуту, прервалась голосом его друга, взглянув на которого он увидел задумчивый взгляд, устремлённый вниз. Не говоря ни слова, Йо лишь ждал, пока он продолжит то, что всё-таки решил сказать ему. – Говорят, что если по-настоящему любишь человека, то надо уметь его отпускать, – на это шатену просто не нашлось, что ответить, ведь в какой-то степени это выражение имело под собой основу, однако эти слова всегда были, есть и будут концом борьбы, которую Рен, по мнению Йо, просто решил прекратить. Но внезапно раздавшийся нервный и такой усталый смешок не на шутку обеспокоил Асакуру, заставляя его резко посмотреть на источник его происхождения. – Но судя по этой поговорке, – Тао снова усмехнулся этой иронии, – я совершенно не люблю Вэй, – шатен слегка нахмурил брови, пытаясь проследить обратную логику ранее высказанного выражения, – потому что я не хочу её отпускать, – Рен смеялся сам над собой, мотая поражённо головой из стороны в сторону, однако в его глазах было столько мучений, что, казалось, он распят сейчас над обрывом, как Прометей, и мучительно умирает под лучами солнца и мощным клювом орла.

– Так сделай что-нибудь, – серьёзным, но в то же время немного умоляющим голосом произнёс Асакура эти заклинающие слова другу, почувствовав, как между ними пронёсся мощный поток тёплого ветра, что было очень парадоксально в эту холодную ночь.

– Не хочу… – помолчав несколько секунд, словно представляя всё, что может случиться, коротко ответил Тао, не поворачивая взгляда на Йо, который осел от такого ответа, ломающего все законы логики, однако смысл был куда глубже, – я не хочу её потерять.

– Ты думаешь, что она не примет твоих чувств? – откровенно не понимал Йо, почему Рен так боится ей признаться.

– Не примет, – попробовав это рассмешившее его слово на вкус, повторил Тао, мотая головой из стороны в сторону и, казалось, сходя с ума. – Она их похоронит вместе со мной, – на выдохе пояснил Рен, потерев пальцами уголки глаз.

– Юи не такая жестокая, Рен, – попытался пресечь его Асакура, чувствуя, что Тао, и правда, уже сходит с ума от этих мук, которые разъедают его, скорее всего, уже не первый год.

– Ты не знаешь, какая она! – резко одёрнул его Рен, заставляя друга застыть с потрясённым видом, который ничего не понимал в отношениях его друзей. – Никто… – уже спокойно, снова погружаясь в свои мысли, произнёс Тао, – никто из вас не знает, какая она на самом деле.

– На самом деле? – повторил слова друга Йо, ища разгадку того, что хотел шаман этим сказать. – Хочешь сказать, что Юи, которую мы знаем, на самом деле не такая добрая, весёлая и жизнерадостная?

– Она такая, какой вы хотите её видеть, – туманно ответил Рен, создавая ещё большую неясность. – Но стоит ей остаться одной, как она становится той, кто живёт внутри неё.

– И кем же? – предчувствуя ответ, потому что и сам неоднократно догадывался об этом, всё же решил удостовериться в своей правоте Йо.

– Никем, – от одной этой мысли об ужасно заниженной самооценке подруги Рен приходил в ярость к людям, которые сделали её такой.

– Дорэи… – устало выдохнув и повесив голову, понял что к чему Асакура, потерев устало глаза и пытаясь понять, причём тут это и страх Рена относительно признания.

– Они её так сломали, что она себя уже и за человека-то не считает, – сжимая кулаки и прищуривая ненавистный взгляд, говорил Рен, уничтожая впереди лежащую пустоту.

– Я всегда думал, откуда у неё столько жизни после такого прошлого? – печально опустив глаза и понимая, что Тао был прав, когда сказал, что они ничего не знают о Юи, сказал Асакура, поджимая губы.

– Её жизнь заключается в других, ведь её так выдрессировали, что она теперь не может не заботиться о ком-то, – произнося это с ужасным отвращением, Рен ненавидел предводителей лагеря «Дорэи» всеми фибрами своей души, – ей это нужно для жизни, а о себе… – он снова иронично усмехнулся, – о себе она никогда и не подумает.

– Рен, я всё это понимаю, но ты ведь тот, кто может поменять её жизнь, дав ей любовь, которой у неё никогда не было, – пытался мягко, но в то же время напористо втолковать это другу Йо, – так почему нет?

– Она не подпустит меня к себе, – снова мотая головой из стороны в сторону, говорил Рен, сжимая зубы от признания собой же этого факта.

– Почему?! – устал вытягивать Асакура слова из друга клешами и не получать внятного ответа.

– Потому что она сочтёт мою любовь за жалость, – ответил с болью в глазах Тао, закрывая веки и предаваясь воспоминаниям того, от чего всё началось.