Чтение онлайн

– Господин, вы можете предположить, куда она могла бы пойти? – даже не спрашивая, в чём дело (потому что это и так было понятно), а лишь молча наблюдая за тем, как Тао медленно поднял с земли телефон и теперь даже не знает, что делать, спросил Ионгруи, своим вопросом заставляя и самого Рена вернуться к более или менее спокойствию.

Мечась задумчивым взглядом из стороны в сторону, шаман отчаянно пытался понять, куда Юи могла пойти. Но с каждой новой секундой он убеждался в том, что он просто ужасный друг, который не знает про подругу совершенно ничего.

Ему всегда было удобно, что она притворялась его девушкой в нужный момент перед родственниками, но он никогда даже не думал узнать её получше, зная о ней лишь поверхностную базу. И от осознания этого на душе становилось так паршиво, что хотелось самолично стукнуть себя.

Стоп!

Тао резко прекратил себя самоуничтожать, потому что в голове проскользнула одна мысль, заставившая его резко обернуться и уставиться в сторону частного квартала, за которым располагался городской парк. Именно в нём они всегда встречались, и теперь стало понятным, почему Юи всегда назначала место встречи там.

Это было помимо того, что самым близким от её «дома» общественным местом, так ещё и её любимым, потому что, по её словам, в нём можно было спокойно дышать и трезво мыслить.

– Я, кажется, понял, где она, – сощурив взгляд и ещё немного сомневаясь, ведь никогда не знаешь, что в голове у этой девушки, сказал Рен, после чего резко развернулся. – Сделаем так, – всё же выкинуть из головы остальные десять процентов своих сомнений Тао не мог, – поезжай на вокзал, и проверь там, а я сам проверю свои предположения.

– Хорошо, тогда позвоните, если найдёте её, я вас заберу.

А ведь точно, машина-то одна, а раз Рен сказал мужчине ехать на вокзал, значит, сам он пойдёт пешком.

– Не надо, – коротко ответил Тао, убирая второй телефон в карман. – Если я её найду, мы сами доберёмся.

Небо начал озарять яркий закат солнца, которое решило уйти на покой и уступить своё место нерушимому тандему ночи и луны. Всё небо было окрашено в ало-золотой цвет, от красоты которого не так-то просто отвести взгляд.

В этом месте, где сама природа может исполнить свою успокаивающую песню, под большим и мощным деревом сидела абсолютно расслабленная шатенка, которая прятала взгляд своих пустых и уже успевших умереть глаз от этого мира.

Но вот парадокс, постоянно преследовавший её в жизни, всё же до сих пор присутствовал на её губах, отображаясь в улыбке, будто насмехаясь над своей судьбой, которая пыталась её добить, злясь от её уже рефлексного оптимизма.

Кто она теперь? Что она будет делать?

Спрашивать эти вопросы, которыми обычно должен задаться каждый, и, как следствие, найти ответ, она не собиралась, потому что Вэй даже и не осознавала того, что встала и куда-то идёт, что уж говорить о мыслях.

В ней умерло всё. В ней не осталось ничего. Так зачем теперь существовать?

Тринадцать лет назад.

– Мама! Мамочка! – кричала маленькая девочка, крепко сжимавшая в руках красивую куклу и бежавшая навстречу к своей матери, уже показавшейся на другой стороне моста, который пролегал через бурную реку этого парка.

– Юи, смотри не упади! – прокричал ей мягким и заботливым голосом отец, шествовавший позади несущейся на всех порах дочери, которая была рада увидеть свою маму после долгой разлуки. Ведь для детей на целый день лишиться любви родителей, разъехавшихся по своим работам и оставивших их на попечительство детского сада, это самая ужасная мука.

Но слова отца оказались пророческими, так как не слышавшая ничего девчушка споткнулась буквально на ровном месте и закричала что есть мочи, когда увидела, как её бесценная подруга, ещё недавно покоящаяся у неё в руке, полетела вниз с моста в пучину воды и пены, что унесла её в ту же секунду далеко-далеко.

– ЛИР! ЛИР! – кричала и одновременно рыдала шатенка, чуть ли не кинувшись с моста вниз за куклой.

– ЮИ! – до смерти перепугавшись, подоспели мать и отец, перехватив дочку, которая могла упасть с моста и, в отличие от куклы, умереть.

– Нет! Лир! Лир! – вырываясь из рук, плакала девочка, желая, во что бы то ни стало спасти подругу. Однако всё было тщетно.

– Юи, успокойся, – пытаясь привести дочку в чувство рассудка, вторил отец. – Это всего лишь кукла, мы купим тебе другую.

– Нет! Лир моя подруга, я не могу её бросить! – не сдавалась девочка, даже чувствуя, что здесь ей против отца не выиграть. Но внезапно, словно касание ангела, ей на плечо опустилась нежная и тёплая рука матери, которая сожалеющее улыбнулась вмиг прекратившей истерику дочери. – Мама… – пыталась хоть в ней найти поддержку девочка, всё ещё хлюпая носом и икая от нескончаемых слёз.

– Конечно, она твоя подруга, Юи, – мягким и таким всё понимающим голосом сказала тёмноволосая женщина, у которой были такие же, как и у девочки, большие и выразительные глаза, – но, милая… – сменила мать своё выражение лица на сожаление и печаль, – каждый когда-нибудь уйдёт из этого мира, и мы не можем этому противиться.

– Тогда я хочу уйти вместе с Лир! – сжав свои маленькие кулачки и ещё в силу своего возраста не понимая, что мама говорит ей о смерти, которая ждёт абсолютно всех, выкрикнула шатенка, которая не желала терять подругу.

– Юи… – с тоном призывающим к благоразумию буквально начал одёргивать дочь отец, но быстро поднятый взгляд жены заставил его остановиться и дать всё это на разрешении матери девочки.

– Послушай меня, Юи, – мягким, но твёрдым голосом начала говорить женщина слова, которые остались в сердце девчушки на всю её оставшуюся жизнь. – Нельзя уходить, – девочка ещё раз икнула, но внимательно слушала маму, – никогда нельзя уходить самой, Юи, – голос матери стал ещё сильнее, словно она пыталась выбить эти слова на сознании дочери, – потому что, – и снова появилась мягкая улыбка, – в этом мире у тебя всегда будут люди, которым ты дорога.

– Но ведь ты сказала, что когда-нибудь мы все уйдём, – ужасаясь этой мысли, пропищала девочка, чувствуя, как мать смахнула с её щёк слезы.

– Да, – не отреклась от своих слов женщина, мягко и плавно кивнув, – но до этого момента ты должна бороться из последних своих сил.

Закат в тот вечер был прекрасен, хоть и имел цвет крови, а слова матери, не совсем понятные, лишь с возрастом осознанные, но впечатались в сердце маленькой девочки, которая решила, во что бы то ни стало выполнить наказ своей любимой матери.