Чтение онлайн

Каким же насыщенным и до безумия трудным выдалось это утро и, в частности, этот бой, неся за собой столько потрясений и изменений во взглядах на жизнь. У некоторых она теперь имела совершенно иное предназначение после стольких лет поиска. У кого-то всё было по-старому, лишь обременяясь волнениями за друзей. А есть ещё люди, у которых начиналась совершенно другая жизнь, не имеющая ничего общего с той, что являлась простым существованием.

Теперь Йо был уверен, что ему следует жить. Понимал, что его смерть ничего и никому не докажет, и более того – ничего не вернёт. А ещё точно знал, что... он до жути хочет спать.

Ноги просто отваливались от тяжести и усталости, глаза буквально слипались так, что впору вставлять спички, поэтому нет ничего удивительного в том, что как только он и Трей помогли Лайсергу добраться до его комнаты, оставив его на попечительство Рио и Юи, Йо извинился перед всеми и решил пойти отдохнуть в свою комнату.

Вот только все мечты шамана оказались разверзнуты, как небеса во время грозы, и к этой грозе Йо даже и не знал, как относиться, попав в плен растерянности и неожиданности, стоило ему лишь открыть дверь в комнату.

Йо шёл тихо и медленно, поэтому неудивителен тот факт, что находящийся в это время в комнате человек, имеющий такие же права на этот номер, как и Асакура, не заметил его появления за спиной.

– Эй, не кусайся, – с милым смехом говорил Рен, которого Асакура обнаружил в комнате.

Его друг сидел сейчас на своём футоне и сюсюкался, как заботливый и счастливый родитель с кем-то на своих коленках, поэтому, отдаваясь своей заботе со всей душой, Рен и вовсе не заметил вошедшего в комнату Асакуру, у которого сон как рукой сняло от услышанного и увиденного.

Глаза стали похожи на столовую гусятницу, а на лице шамана расплылась такая широкая улыбка, что естественно не придавало Йо вида умного человека. И дело было не в том, что Тао с кем-то сюсюкался, а в интонации его голоса, в его нежности и действительной, без малейшей фальши или сдержанности улыбки, которую он адресовал кому-то очень маленькому, кто постоянно фыркал и радостно барахтался у него на коленях.

Это было прям... ути-пути-пути, и именно это не могло Асакуру заставить принять обычное выражение лица, заставляя его с такой дурацкой улыбкой, на цыпочках, подкрасться к другу и заглянуть со спины, чтобы увидеть счастливца, удостоенного такой нежности.

Увидев маленькое, прелестное существо, которое ещё и лаять-то не научилось, но уже поняло, как это приятно – кусаться в игре, Йо чуть сам не завизжал в женском восторге, потому что такое милое белоснежное существо с рыжими ушками и глазами, как два уголька, которые были такими счастливыми, не могло не вызывать восторга и умиления.

– Какая прелесть, – через улыбку растянул Асакура, заметив как в ту же секунду Тао выпрямил и без того прямую спину, словно кол проглотил, и застыл на месте, понимая, что только что его застукали с поличным. – Я про щенка, – хлопнув по спине друга, чтобы тот расслабился, со смешинкой в голосе пояснил Йо, решив пройти дальше и завалиться на свой футон в эйфории счастья. – Ты же просто нечто, – не упустил Йо момента, чтобы подколоть друга, в тот же миг получив удар запущенной в него подушкой.

– Если кому-то проболтаешься, прибью, – пряча смущённые до ужаса глаза, буркнул Рен, пересадив щеночка на кровать, а сам встал спиной к подглядывающему за ним глазу Асакуре, который валялся на футоне пузом кверху, и сделал вид, что настраивает свои наручные часы.

– И что ты собираешься с ним делать? – даже по интонации Тао слышал в голосе друга ехидство и желание над ним поиздеваться, поэтому Рен решил ответить ему тем же.

– Назову Лайсергом и удушу, – его шутку Асакура оценил сполна, положив ладонь на глаза и залившись таким усталым, но таким весёлым смехом, которого Рен уже очень давно не слышал.

– Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, – погружаясь в состояние расслабленности, с закрытыми глазами ответил Йо, тонко намекая на недавние спасение Дитела. – Ты же такой прям ути...

– Асакура, заткнись! – прорычал Тао на его возобновившиеся подколы, из-за чего Йо снова засмеялся, свернувшись на боку клубочком. – Лучше объяснись, – решив и сменить тему, и перейти к главному, грозно и без юмора развернулся к нему Тао, испепеляя друга взглядом. – Что ты устроил там, на арене?

Йо сразу же понял, о чём говорит Тао, поэтому его смех плавно списался на нет, а в открывшихся глазах, которые встретились с белым потолком, поселилась грусть, но в то же время странное облегчение и спокойствие.

– Я просто запутался, Рен, – пожав плечами, после нескольких секунд раздумий ответил Йо, почувствовав, как его друг присел на край матраца рядом с ним и ничего не говорит, давая ему шанс для объяснений. – Но я понял, – продолжая смотреть в потолок пустым взглядом, продолжил шатен, – что страдания моих друзей – это не та цена, которую можно заплатить за избавление от всех моих проблем, – под словосочетанием «избавление от проблем» Асакура явно говорил о смерти, которая должна была облегчить его душевные боли.

– Идиот, – не церемонясь на философские мысли, цыкнул Рен, в душе удовлетворённо кивнув и успокоившись в том, что его друг всё понял. – Это из-за Анны? – хоть и зная ответ, всё же решил поинтересоваться Тао, ведь со вчерашнего вечера, когда его друг так напился в хлам, у него не было момента поговорить с ним.

– Анна... – на тяжелом выдохе, задумчиво и рассудительно произнёс это имя Йо, глядя то в потолок, то чуть ниже, после чего коротко усмехнулся и, посмотрев на друга, со спокойствием сказал: – Этой девушки больше нет в моей жизни.

– Настолько всё плохо? – приподняв одну бровь, сложил руки на груди Тао, чувствуя дискомфорт от таких откровенных разговоров, но зная, что другу сейчас нужна его помощь и поддержка. В ответ он получил сначала нервный смех, говорящий, что всё ещё хуже, а потом Йо снова расплылся в улыбке и прикрыл глаза, словно с его плеч спала гора.

– Посмотрим, – снова с сарказмом подметил задумчиво Асакура, – вчера она вообще сказала, что не знает меня перед своими подругами, – после этого Рен издал опешившее фырканье. – А сегодня перед боем поведала о своей глубокой любви к своему супругу, – сложив губы трубочкой, кратко изложил главное Асакура. – Так что, да. Всё плохо.

– Другими словами, ты сдашься, да? – с неким упрёком произнёс Рен, увидев в ответ лишь снова поползшие вверх уголки губ Асакуры.

– Сдаются те, у кого есть шанс, – с прикрытыми глазами пробормотал Йо, – мне же пришлось всего лишь смириться.

– Асакура, хватит философствовать, – закатил глаза шаман, толкнув друга в бок, из-за чего тот был подобен желе, которое задрожало. – Не ты ли мне говорил, что за свою любовь надо бороться? – Рен хотел этим упрёком вернуть друга из состояния полной безысходности в нормальное, здравомыслящее русло, но вместо этого он лишь вызвал у друга сарказм.