Чтение онлайн

Остановившись и оперевшись о столешницу руками, в свою очередь, увидев, как парень тоже остановился напротив неё, Анна сейчас не контролировала себя, хоть и понимала, что не надо вестись на эти провокационные слова.

– Может быть, Вы ещё что-то хотите, СЭР? – мало того, что перейдя снова на «Вы», так ещё и ловко скопировав Вальдемара и его обращение к Шварцу, заёрничала Анна.

– Хм... есть много вещей, которые я хочу, – резко атмосфера в кухне остыла и вернулась в обычное состояние спокойствия, а Генрих, поставив тарелку на стол, словно вальяжный кот, подошёл к девушке, смотря на неё с тем самым изучением, лукавством и восхищением, что и всегда. – Но мне больше всего хочется узнать, чего желаешь лично ты, Анна?

– Я? – саркастично усмехнулась девушка, но, заглянув в эти серьёзные и ждущие её настоящего ответа глаза, она потеряла всё желание съязвить и всерьёз задумалась над его вопросом. Она не могла говорить ему о том, что мечтает вернуться к Йо и жить спокойной жизнью, но соврать тоже не могла, видя, как проницателен сейчас взгляд аристократа. Однако нужные слова сами сорвались с её губ, будто бы зародившись где-то на подсознательном уровне. – Моё желание очень простое, но долговременное.

Сейчас не было места улыбочкам. Почему-то каждый из них ощущал необходимость сказать то, что у них на душе, и от этого непреодолимого душевного магнетизма становилось всё труднее и труднее избавиться.

– И какое же? – всё ближе и ближе парень становился к японке, которую он непреодолимо хотел поцеловать, пускай даже заплатив за это ещё одним синяком под глазом.

И вот, когда их губы были буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, когда девушка могла не только почувствовать, но и услышать стук взволнованного сердца аристократа, Анна, смирившись, что это надо сделать, ответила на вопрос и приготовилась к неизбежному.

– Жить.

Однако стоило ей произнести это ёмкое и лаконичное слово, как вдруг горячее дыхание пропало, словно ветром унесённое, и она больше не ощущала биение сердца Генриха, который сделал шаг назад, едва услышав это пронёсшееся по всему телу, словно ток, желание.

– В чём дело? – открыв глаза, Анна не просто увидела, а буквально налетела, как коса на камень, на эти действительно испуганные без вранья и фальши глаза, которых она ещё никогда не видела.

Что заставило его так измениться в лице, словно она призналась в том, что является шпионкой и играет с его чувствами, медиум не знала, однако его выражение и эти эмоции пугали её своей неизвестностью, из-за чего Анна сделала шаг назад. Она просто не знала, что не просто потревожила, а буквально вскрыла старую рану Генриха – попала в самую десятку, сама того не ведая.

– Ты сказала «жить»? – спустя недолгое молчание всё же вернул себе самообладание Шварц, хотя и выглядя весьма обеспокоенным.

– Да, – прищурив глаза, не поняла его удивления девушка, опасаясь того, что даже по таким словам он может подозревать её скрытые мотивы. – Жизнь – это ведь самое ценное, что есть у нас. И я желаю продлить её как можно дольше, – по мнению японки, нужно было выкручиваться из сложившейся ситуации, только в итоге она сделала ещё хуже Шварцу и одновременно лучше себе.

– Весьма философские мысли, – немного отвернувшись от девушки, стал мрачнее тучи Генрих, создавая впечатление, будто девушка обидела его и сильно.

Она явно сделала, а точнее сказала что-то не так, и Анна это чувствовала. Возможно, сейчас ей лучше оставить его в покое, пока не разразился пожар злости, которой, по сути, в аристократе даже и не прослеживалось... лишь воспоминания, лишь боль.

– Да, в пятом часу утра меня всегда тянет на философию, – попыталась как-то сгладить неловкость девушка, после чего она наигранно зевнула и сказала: – Я пойду... вздремну, если ты не возражаешь, – необходимо было бежать как можно дальше и без оглядки, ведь взгляд Генриха уже не двигался с абстрактной точки его раздумий, а это казалось очень пугающим.

Получив короткий, но неотрывный от мыслей кивок, Анна очень быстро покинула кухню, даже не зная, что думать и как теперь ликвидировать тот промах, который она случайно допустила, хотя и не было понятно, в чём он заключался.

Она ещё долго думала в своей комнате, гадала и пыталась проследить, когда всё пошло не так, но медиум не знала, что там, на кухне, за высоким столом на барном стуле сидел парень с очень серьёзным, но не менее душераздирающим взглядом. Он только что закончил доедать абсолютно не съедобную лапшу, однако в голове его так колко и так мучительно бились слова, обливающие сердце кровью.

«Генрих... я хочу жить», – звучал тихий и покидающий этот мир голос молодой девушки, которая была одним из самих дорогих его сердцу людей. Его сестры не стало именно после этих слов, однако сейчас он думал лишь о том, что не хочет... он просто не переживёт повторения этой истории. И что самое главное – он никогда не допустит этого.

«Клянусь».

====== 142. Слёзы – ключ к любви. (Конец Flashback) ======

Из мобильного телефона прямо в ухо молодой девушке доносились длинные гудки, давая надежду на то, что сейчас ей ответит человек, которого она ждёт всем сердцем. Ожидание было долгим и томительным, в прочем, как всегда, однако медиум даже не собиралась вешать трубку, потому что знала, в конечном счёте, он ответит... Ответит своим спокойным и подавленным голосом, утратившим радость несколько месяцев назад, а она, как обычно, лишь послушает его, но не проронит слова в ответ. Она сама себя пытала такими звонками без ответа, но по-другому не могла, так как не слышать его голоса и не быть уверенной, что с ним всё в порядке, это ещё хуже.

– Алло, – и вот, наконец-то, раздалось такое долгожданное «алло», но на сей раз девушка даже не старалась молчать, ибо все слова разом пропали, едва её ожидание увенчалось не мужским и любимым голосом, а женским и, чёрт возьми, таким знакомым. – Алло, – снова отозвался этот тонкий и скромный голосок, заставляющий сердце не отвечающей блондинки забиться со скоростью иглы в швейной машинке.

– Тамао, кто там? – наконец-то, послышался вдалеке голос любимого, но он был весьма сдержанным и уже относительно пришедшим к жизни.

– Не знаю, наверное... – а что именно она хотела сказать дальше, было не столь важно, так как Анна просто нажала на сброс вызова и, проскользив мобильным вдоль щеки, уронила руку на постель, расположенную в своей комнате особняка Шварца.

Её губы, возможно, и изогнулись бы в ироничной улыбке, но только если бы они не были поджаты, сдерживая обиду, а сердце, кажется, и вовсе замерло от бессилия биться ради любимого. Он нашёл ей замену спустя три месяца после их расставания, и Анна даже предполагать не хотела, что Тамао приехала к Йо по какой-то другой причине, нежели побороться за его освободившееся сердце. Тамамура всегда испытывала к Асакуре самые нежные и далеко не дружеские чувства, поэтому Анна была не удивлена тем, что та так ловко подсуетилась.

Однако медиуму было больно. Так больно, что ей приходилось кусать свой указательный палец, согнутый в кулаке, дабы заглушить эту боль. Она понимала, что Йо не станет ждать её после того, как она резко исчезла, не оставив ни следа, однако мысль о том, что он уже вычеркнул её из своего сердца не давала покоя и надежды на то, что когда-нибудь всё будет как прежде.

Не имея права в этой обители зла хоть на частицу своих настоящих эмоций, Анна больше не могла находиться в чётырёх стенах, ожидая вечера и встречи с Дителом, до которой было ещё часов семь.