Чтение онлайн

Все без исключений думали и гадали, кто же станет этим великим и, безусловно, могущественным королём, но толку от обсуждений и ставок не было, ибо сила шамана заключается в силе его духа и целей, и только они могут перевернуть привычный мир.

И в этот момент, когда все шаманы, как антилопы в брачный период, стремились на стадион, не замечая вокруг никого и ничего, против взбудораженного и безудержного потока людей шёл один человек, ярко отличавшийся от всех своей грацией и великолепием королевской крови.

Он был настолько красив и благороден, что ни одна девушка не могла устоять и не повернуться, чтобы посмотреть ему вслед. Каждая из них тут же предавалась фантазиям о том, как бы было прекрасно, если бы у неё был такой сногсшибательный парень. Но им всем оставалось об этом лишь мечтать, потому как у этого голубоглазого аристократа уже была любовь всей его жизни, за которую он был готов отдать не только свою жизнь, но и продать душу дьяволу, с нетерпением ждавшему его с распростёртыми объятьями в аду.

Однако, несмотря на то, что он был так уверен в своих громких речах, молодой граф, Генрих Шварц, не мог спокойно умереть, зная, что на этой земле существует человек, который даже не тайно, а открыто возжелал его жену. Даже мысль об этом приводила парня в состояние мандража, вызванного злостью и пронзающего каждую клеточку его тела. И пока в нём жила память о том, что у него есть реальный соперник, разум аристократа оставался на затворках вменяемого, уступая обезумевшему сердцу, рвущемуся к одной из комнат на втором этаже общежития для шаманов.

В этой самой комнате на данный момент была тишина, которая создавала впечатление затишья перед бурей. Молодой шаман, оставшийся в одиночестве по своей прихоти, отказавшись от компании друзей, рассматривал карту местности, что-то просчитывая и не сводя взгляда с большого особняка на западных холмах. Он то и дело потирал сохнувшие от волнения губы, но никак не мог придумать, что же ему делать и как совершить самый безумный поступок за всю его жизнь. Однако его размышлениям и, в частности, проблеме пришёл конец в тот момент, когда в дверь комнаты кто-то постучался, вызывая на лице шамана недоумение.

Его друзья обычно заходили без стуку, чем нередко заставали его не в самом подобающем виде, однако сегодня у них, кажется, проснулась воспитанность, которой Йо просто не смог не усмехнуться.

Встав со своей кровати, он быстренько пошёл на снова повторившийся звук визита, после чего, открыв дверь, резко уронил свою эмоцию веселья и приобрёл тугую маску неожиданности и мгновенной настороженности. Его тёмные, как ночное небо, глаза встретились с голубыми омутами океана, и лишь на несколько секунд между двумя парнями, у которых было нечто общее и весьма важное, зависло молчание грядущей бури.

– Мне кажется, вчера мы не до конца всё выяснили между нами, Асакура, – начав со сдержанной и вежливой нотки в голосе, объяснил Генрих цель своего визита, не переступая порога комнаты.

– Что-то я не вижу при Вас револьверов, – удивляясь самому себе и тому, как в его жилах вскипела кровь, постарался как можно сдержанней ответить Йо, который знал, что причиной визита Шварца может быть только их вчерашняя «недоговорённость».

– Они нам не нужны, – пытаясь взглядом убить своего самого главного и так неожиданно возникшего врага, снова скупо ответил Шварц, приподняв подбородок и вызвав удивление у шамана, который теперь понимал, насколько опасна ревность в теле любящего человека. – В конце концов, на дворе двадцать первый век, – очень тонко намекнул с потрясающей выдержкой Шварц, после чего между парнями снова воцарилась барабанящая по вискам тишина.

В это время, на улицах деревни Добби помимо двадцать первого века, упомянутого аристократом, стояло оживлённое предвкушение и на каждой улочке были слышны фанфары, доносившиеся со стадиона.

Церемония открытия начиналась именно сейчас, перерастая в часовое представление, чтобы хоть как-то снять напряжение перед первыми боями последнего этапа турнира. Ни судьи, ни шаманы, ни спонсоры – вообще никто не знал, кто с кем будет сражаться, так как это оставалось интригой до самого конца, и именно поэтому, чтобы не упустить ни одной детали, все шаманы набивались в стадион, как шпроты в банку.

Однако у некоторых индивидуумов были жёсткие правила вроде: «Пока я не поем, я никуда не пойду». Вследствие этого, отстаивая свои убеждения до самой последней крошки на тарелке, молодой северянин теперь расплачивался за это, выслушивая нотации не только своей любимой жены, но и её верной подруги.

– Вот опять! Слышишь?! – донеслись до слуха златовласки очередные торжественные фанфары со стадиона и даже около общежития услышанные отчётливые ликования шаманов и зрителей. Она на секунду остановилась, подняв указательный палец вверх, но после быстро продолжив путь всё тем же разгневанным шагом. – Уже всё началось, а мы телимся, как черепахи!

– Да почему я-то во всём виноват?! – разведя руки в сторону, смотрел Трей возмущённым взглядом в спины друзей. – Между прочим, Асакура вообще ещё дрыхнет! А Лайсерг опять пропал куда-то!

– Не перекладывай вину на господина Йо и моего милого Лайсерга, – ускорив темп, кинул через плечо Умемия, полностью становясь на сторону девушек, обиженных на северянина.

– Вот именно, – отозвалась шатенка, – мы договорились, что зайдём за Йо после завтрака, а ты, как всегда, захотел ещё и десерт съесть. Вот зачем он тебе нужен был? – местами переходя на бег, поддержала общую атаку Юи, которой тоже было интересно понаблюдать за турниром, в котором участвуют Рио, Йо, Лайсерг и Трей.

– Вы все идиоты, – закатив глаза к небу, помотал головой Тао, считая себя единственным нормальным человеком в этой компании. – Асакура уже на стадионе давно. Неужели вы думаете, что он будет нас ждать?

– Ты видел его сонную рожу с утра? – прибавляя темп, но чувствуя в животе тяжесть от недавнего завтрака, указал на очевидное Юсуи, потаённо радуясь тому, что хоть Рен не нападает на него с явными упрёками. Он вообще был сегодня очень задумчивым и отстранённым от друзей, которые в свою очередь были слишком агрессивными и нервными – видимо, из-за турнира. – Уверен, его ещё придётся сейчас расталкивать! – подбегая вслед за Умемией и девушками к подъезду общежития, пытался Трей всё же выставить Йо в роли виновного в их опоздании на торжественную церемонию открытия.

Однако не успели ни Сели с Юи, ни Рио с Реном что-либо ответить, как вдруг, едва не сбив на рефлексах отскочившего в сторону северянина, прямо из подъезда, словно кипа сена в пустыне, на полной скорости пронеслось два разъярённых и впившихся друг в друга руками молодых парня. Для них не существовало преград и что самое главное – людского мнения. Местом их битвы стал весь мир, в котором лишь одному из них было место.

Вцепившись друг в друга, они просто выскочили из двери, как пробка из шампанского, скатившись по порожкам и продолжая свою драку на земле. В деревне Добби драки – это вполне привычное дело, однако одновременные и испуганные возгласы ужаса Юи и Сели, а также мгновенно переглянувшиеся между собой ошарашенные парни однозначно давали понять, что это не просто драка. Это была настоящая открытая война сердец между главным спонсором турнира, Генрихом Шварцем, и их лучшим другом, а также самым сильным шаманом деревни, Йо Асакурой.