Чтение онлайн

– И если не возражаете, – раздался женский голос, – я предпочла бы разобраться с этим сама.

В задней части холла было окно из красного стекла, освещения от которого явно недоставало. Эта женщина вышла между шторками из бисера (да, они до сих пор существуют!) из арки справа. Кэролайн Мортлейк удивительно контрастировала со своей сестрой Идой. Та была довольно высокой и хрупкой, а Кэролайн – приземистой, коренастой и жесткой. Ида – светловолосая, Кэролайн – брюнетка. У нее было округлое симпатичное лицо с пронзительными черными глазами и подведенными бордовой помадой губами. Губы были крепко сжаты. Кэролайн уверенно вышла вперед, в простом темном пальто с меховым воротником, сдвинутой набок шляпке. Однако Пейдж заметил, что веки ее опухли и покраснели.

Она окинула их холодным взглядом, держа под мышкой по виду тяжелую сумку.

– Вы?

Полковник Маркуис отрекомендовал ей себя и Пейджа, и в его вежливости Кэролайн почудилось нечто подозрительное.

– Для нас большая честь, – обратилась она к полковнику, – что помощник комиссара посетил нас лично. Думаю, лучше мне отдать вам вот это.

Кэролайн решительным движением щелкнула замком своей сумки и вынула никелированный пистолет с длинным и тяжелым стволом.

– Это пневматический пистолет «Эркманн», – сообщила она.

– Так и есть, мисс Мортлейк. Где вы это нашли?

– В нижнем ящика комода в моей спальне, – ответила Каролайн Мортлейк, вздернув подбородок и вызывающе глядя на него. – Может, вам лучше туда пройти?

Несмотря на всю ее дерзость, было очевидно, что она очень напряжена. Однако внешне Кэролайн по-прежнему казалась хладнокровной, ведя их через шторы из бисера в гостиную.

– Не понимаю, что это за игра, – продолжила она. – Неясно, зачем кто-то провернул подобное, потому что отца, вероятно, убили не из этого пистолета… Но, кажется, я знаю, что должна была сделать, обнаружив его. Мне полагалось впасть в истерику и снова спрятать пистолет во избежание проблем и вообще вести себя как глупая курица. Но не на ту напали, я не такая дура. – Кэролайн усмехнулась и потянулась за портсигаром. – Вот он, пистолет, и вы можете взять его с собой или оставить.

Полковник Маркуис повертел оружие в руках.

– Значит, вы считаете, – произнес он, – что кто-то нарочно спрятал его в вашей комнате? Вы, вероятно, заметили, что из него была выпущена одна пуля.

– Не буду притворяться, будто не понимаю, о чем вы говорите. Да, я тоже об этом подумала. Но это абсолютно невозможно. Там было только два пистолета – тридцать второго и тридцать восьмого калибров, а это другой.

– Ладно, вернемся к этому позднее. Вы, случайно, не знаете, кому принадлежит это оружие? Вы видели его раньше?

– Разумеется, я видела его раньше – десятки раз. Оно принадлежало отцу.

Пейдж уставился в изумлении на эту необычную свидетельницу, которая говорила в такой презрительной манере. Но помощник комиссара лишь кивнул, благодарно улыбнувшись.

– Где ваш отец хранил его?

– В ящике своего письменного стола, в павильоне.

– А когда вы видели пистолет в последний раз?

– Вчера днем, как обычно, в ящике письменного стола.

– Поспешность, с какой инспектор Пейдж достает свой блокнот, свидетельствует о том, что сюрпризы следуют один за другим, – вкрадчиво произнес Маркуис. – Давайте не будем торопиться, мисс Мортлейк, и попробуем все проанализировать? Прежде всего, естественно, я хотел бы выразить свои соболезнования в связи со смертью вашего отца…

– Спасибо.

– Не могли бы вы пояснить, мисс Мортлейк, почему вашего отца не любят в его собственном доме? Ни вы, ни ваша сестра как будто не выказали искреннего горя по поводу его смерти.

– Горюю я или нет, у меня нет желания обсуждать это с кем-либо малознакомым. Но разве вы не знали? На самом деле он не наш отец. Мы были еще маленькими, когда он женился на нашей матери. Наш настоящий отец умер. Вряд ли это имеет особое значение, но вам лучше знать всю информацию.

Это стало новостью и для Пейджа, и для Маркуиса. Они переглянулись. Ответный же ее выпад помощник комиссара проигнорировал.

– Я не собираюсь, мисс Мортлейк, заманивать вас в ловушку или скрывать от вас положение дел. Ваш отец – будем и дальше так его называть – действительно был застрелен из пневматического пистолета. – Полковник кратко и точно обрисовал создавшуюся ситуацию. – Вот почему, – добавил он, – мне нужна ваша помощь.

Кэролайн внимательно смотрела на него, ее лицо потемнело и приобрело настороженное выражение. Но заговорила она достаточно спокойно:

– Значит, кто-то пытался бросить на меня подозрение?

– Наверное, да. Опять же, хотя и возможно, что преступление совершил посторонний, но, согласитесь, это маловероятно. Похоже, это кто-то из вашего дома. Кто-нибудь здесь не имеет ли чего-либо против вас?

– Разумеется, нет!

– Тогда скажите мне откровенно: как вы ладили с отцом?

– Смею предположить, что так же, как и в большинстве семей. – Впервые с начала разговора Кэролайн проявила беспокойство.

– Вы и ваша сестра, как я понимаю, наследницы вашего отца?

– Вечная проблема с завещанием, да? – усмехнулась она. – Да, насколько мне известно, мы наследницы. Он не делал из этого секрета. Немного достанется слугам, Пенни – побольше, но в основном наследуем мы с Идой. Во всяком случае, так считалось раньше. Отец составил завещание, когда наша мать умерла. Конечно, с тех пор он мог что-то изменить, но я сомневаюсь.

Полковник Маркуис кивнул и поднял пневматический пистолет.

– Этот пистолет, мисс Мортлейк… Вы упомянули, что ваш отец постоянно держал его при себе?

– Господи, нет! Я этого не говорила. Нет, иначе он хранил бы пистолет не в павильоне. Это был своего рода раритет. Друг отца служил во время войны в разведке и подарил ему это оружие; думаю, эти пневматические пистолеты – большая редкость.

– Правда. Я имел в виду, не держал ли ваш отец пистолет при себе, опасаясь нападения?

– Нет.

– А как насчет угроз Гэбриэла Уайта?

– Гэбриэл! – воскликнула Кэролайн, взмахнув рукой, и помолчала. – Пока я не увидела Иду прошлой ночью и не прочитала газету сегодня утром, я и не знала, что Гэбриэл угрожал отцу. Не то чтобы у него не было причин… Мой отец знал Гэбриэла – или, по крайней мере, знал о нем. Я не в курсе откуда. Отец об этом не распространялся. Но и не скрывал, что считает Гэбриэла мерзавцем.

– Вам нравился Уайт?

– Трудно сказать. – На ее губах появилась усмешка. – Вы мне льстите, полковник. За последние десять минут о моем мнении спросили чаще, чем за последние десять месяцев. Признаться, мне скорее нравится Гэбриэл, и я думаю, что он довольно прямолинеен. Но, боже мой, я ненавижу неудачников!

– А теперь позвольте узнать, что бы инспектор Пейдж записал в своем блокноте, как вы провели вчерашний день?

– Ах, алиби, – пробормотала Кэролайн. – Утром у меня были собеседования с потенциальными слугами. Ведь служанка – она у нас только одна – увольняется в следующем месяце. Выходит замуж. Ах, любовь! В общем, мы должны подобрать ей замену.

– Кажется, мы о многом еще не знаем, мисс Мортлейк, – вмешался инспектор Пейдж. – Вы имеете в виду, вчера здесь было полно посторонних?