Чтение онлайн

– Не знаю. Всё думаю об этом. Я его не разглядел, но было что-то знакомое…

– Вы говорите, что у него была какая-то машина?

Саймон Эш внезапно обрадовался:

– Получилось! Вот оно.

– Вы о чем?

– О том, кто это был. Или кто это был, на мой взгляд. Мистер Партридж. Он какой-то там кузен мистера Харрисона. Чокнутый изобретатель.

– Мисс Престон, мне придется задать вам еще несколько вопросов. Слишком много табличек указывают в одну сторону, и даже если это тупик, я должен туда проследовать. Когда мистер Партридж заходил к вам вчера днем, что он с вами сделал?

– Со мной сделал? – Голос Фейт дрогнул. – Что, во имя всего святого, вы имеете в виду?

– По вашему поведению было заметно, что случилась какая-то сцена, о которой вы хотели бы забыть.

– Он… Нет, я не могу. Мне обязательно рассказывать об этом, мистер О’Брин?

– Саймон Эш говорит, что тюрьма не так плоха, как он считал, но все равно…

– Хорошо, я отвечу. Но это было так странно. Я давно уже знала, что мистер Партридж был… ну, можно сказать, влюблен в меня. Он намного старше меня, и он никогда об этом не говорит – ну, не говорил, и я особенно об этом не думала. Но вчера показалось, как будто… как будто он был одержим. Все это разом вырвалось наружу, и он попытался меня схватить. Ужасно, и я просто не могла там оставаться. Я убежала. Вот и все, что произошло. Но это было ужасно.

– На сей раз ты мне удружил, Энди.

Лейтенант Джексон усмехнулся:

– Так и знал, что ты оценишь это, Фергус.

– Слушай, что ты имеешь против Эша, кроме его нахождения в запертой комнате? Старейший штамп в криминальной литературе, но в жизни редко встречается.

– Объясни мне, как все распутать, и твой мистер Эш окажется на свободе.

– Давай пока это отложим. Посмотри на моего подозреваемого, которого мы ради разнообразия назовем X. X., – кроткий, безобидный человек, кому смерть Харрисона принесет несколько миллионов. Он появился в библиотеке незадолго до убийства. Он – сумасшедший изобретатель и принес один из своих приборов. Осознанно создает себе алиби. Старается убедить дворецкого, что приходил с визитом в более ранее время. Демонстративно привлекает внимание свидетеля к сигналу точного времени по радио. А главное, меняется психологически. Перестает быть кротким и безобидным. Пытается применить к девушке физическое насилие. И дворецкий заметил, что он стал другим человеком, мол, он «вырос».

Джексон пододвинул к себе блокнот.

– Твой X. заслуживает как минимум допроса. Но удивляет твоя сдержанность, Фергус. К чему все эти намеки? Почему ты не советуешь мне пойти и арестовать его?

Фергус действительно не проявлял своей обычной уверенности.

– Потому что алиби, о котором я упомянул, – оно действительно убедительное. Я не могу к нему придраться. Оно безупречно.

Лейтенант Джексон отложил блокнот.

– Тогда не морочь мне голову, – устало произнес он.

– Но, с другой стороны, это ведь может быть фальшивкой? – не сдавался Фергус. – Например, он заложил какое-то устройство для воспроизведения этих криков в пять часов, чтобы скрыть истинное время убийства?

Джексон покачал головой:

– Харрисон допил чай около четырех тридцати. Анализ желудка показал, что пища переваривалась около получаса. Нет, он умер в пять часов, это точно.

– Значит, алиби X. безупречно, – повторил Фергус. – Если не… если не… – Он моргнул от внезапной догадки. – Боже мой… – тихо пробормотал он.

Мистер Партридж считал свою жизнь приятной. Конечно, это был лишь переходный этап. Сейчас он находился в переходной стадии между коконом и полностью развитым насекомым. Как это называется – личинка? Имаго? Куколка? Вне сферы его научных интересов мистер Партридж был не слишком эрудирован. Это нужно исправить.

Однако оставим метафоры. Скажем просто: он был сейчас в процессе перехода от кроткого червяка, каким являлся мистер Партридж, в Великого Харрисона Партриджа, который выйдет победителем, когда двоюродный дедушка Макс умрет, а Фейт забудет об этом несчастном, глупом и обреченном юноше.

В приятном состоянии мистер Партридж даже легче переносил Агату, но все равно прочно обосновался в своей лаборатории.

Агата тоже была в приподнятом настроении от перспективы стать наследницей и выразила это, купив роскошный траур по кузену Стэнли – самую дорогую одежду, какую только приобретала за последнее десятилетие. Ее жесткий нрав, казалось, смягчился – или это мистер Патридж все теперь видел в радужном свете? Через приятную дымку, напоминавшую опьянение.

В разгар своих мечтаний мистер Партридж бездельничал в лаборатории, перед ним стоял поднос с непривычным виски со льдом, а в это время по радио объявили результат четвертой гонки в Хайалиа. Он рассеянно отметил, что лошадь Карабали принесла сорок восемь долларов и шестьдесят центов на каждые вложенные два доллара. И уже почти забыл об этом, когда зазвонил телефон.

Мистер Партридж ответил, и раздался недовольный голос:

– Ты заработал на Карабали почти пять штук.

Мистер Партридж издал невнятное восклицание.

Человек продолжил:

– Что с ними делать? Заберешь их сегодня вечером или…

Мистер Партридж быстро сделал вычисления в уме.

– Оставьте их пока на моем счету, – заявил он. – О, и… боюсь, я потерял ваш номер телефона.

– Тринити два восемь девять семь. Есть еще какие-нибудь предчувствия?

– Не сейчас. Я дам вам знать.

Мистер Партридж положил трубку и налил себе виски. Выпив, подошел к машине времени и вернулся на два часа назад. Он шагнул к телефону, набрал ТР 2897 и произнес:

– Я хочу сделать ставку на четвертый забег в Хайалиа.

Знакомый уже голос поинтересовался:

– А ты кто?

– Харрисон Партридж.

– Слушай, приятель. Я не принимаю ставки по телефону, пока не увижу сначала наличные, понимаешь?

Мистер Партридж произвел рекалькуляцию. В результате следующие полчаса были так же насыщены событиями, как и последние мгновения его великого плана. Он узнал о счетах, выяснил адрес букмекерской конторы, поспешил в свой банк и снял внушительную сумму в пятьсот долларов, скопленных на черный день; открыл собственный счет и сделал ставку на двести долларов, что вызвало лишь плохо скрытую насмешку.

Затем мистер Партридж отправился на долгую прогулку и принялся размышлять над одним вопросом.

В прочитанной им когда-то статье утверждалось, что нельзя использовать знания из будущего, чтобы разбогатеть, поскольку своим вмешательством вы измените будущее. Но он не отправлялся в будущее – он возвращался в прошлое.

И на ставки, о которых он узнавал, уже повлияло то, что он сделал.

Со своей точки зрения мистер Партридж узнавал результат собственных действий до того, как их совершил. Однако в объективном физическом временно-пространственном измерении он вполне корректно совершал эти действия, и затем появлялся результат.

Мистер Партридж остановился на тротуаре, и прогуливающаяся пара налетела на него на всей скорости. Но он почти не заметил столкновения.

В голову пришла ужасная мысль. Единственным мотивом убийства кузена Стэнли были деньги для исследований. Теперь же он осознал, что его машина, даже в своем несовершенном виде, и так могла обеспечить ему кругленькую сумму. Ему вообще не нужно было никого убивать.

– Моя дорогая Морин, – произнес Фергус за завтраком, – я открыл первую в мире успешную машину времени.