Чтение онлайн

Мистер Партридж улыбнулся. Он сглупил. Здесь был его Жавер, его Порфир. Молодой детектив действительно подозревает его. И сообщение о Максе было искушением, ловушкой.

Детектив не мог знать, насколько ненужным стал теперь этот приз. Он хотел спровоцировать его на новое преступление.

Но все-таки, так ли уж не нужно было целое состояние? И разве легко устоять перед таким прямым вызовом?

Мистер Партридж поймал себя на том, что обдумывает детали.

Если дедушка Макс собирается встретиться завтра со своим адвокатом, то логично убить его сегодня. Чем скорее, тем лучше.

Вероятно, удобнее всего – когда он отдыхает после обеда. В это время Макс в одиночестве дремлет в любимом уголке своего большого поместья на холмах.

Есть только одна загвоздка. Там нет электрических розеток. Портативная модель не будет работать. Пока…

Да, конечно. Можно поступить иначе. В случае с кузеном Стэнли он совершил преступление, затем вернулся в прошлое и подготовил себе алиби. Но здесь он мог с тем же успехом обеспечить алиби, а потом вернуться назад и совершить убийство, отправившись в прошлое на лабораторной машине с более широким временным диапазоном. Нет нужды в эффекте запертой комнаты. Это было хотя и мило, но не принципиально.

Надо обеспечить себе алиби на час дня. И больше не следует использовать Фейт. Не стоит с ней встречаться, пока он еще в переходной стадии. Можно, например, снова получить штраф за нарушение дорожных правил. Наверняка полиция была бы столь любезна, что…

Полиция. Вот оно. Идеально. Он пойдет в управление и попросит о встрече с детективом, работающим над делом Харрисона. Скажет ему, что с запозданием припомнил подробности о предполагаемой ссоре кузена Стэнли с Эшем. В общем, сможет находиться рядом с полицейским в то время, когда дедушка Макс будет убит.

В двенадцать тридцать мистер Партридж вышел из дома и направился в Центральное полицейское управление.

Со своего наблюдательного пункта Фергусу был слышен храп старика.

Попасть в уединенное убежище Максвелла Харрисона было нетрудно. Газеты годами так тщательно освещали распорядок его жизни, что можно было заблаговременно выяснить все, что нужно: его повседневные привычки, нелюбовь к телохранителям, постоянное место для сна.

Светило солнце, холмистая местность выглядела вполне мирной. В овраге рядом с Фергусом журчал ручей. Старый Максвелл Харрисон хорошо поступил, заснув в такой абсолютной глуши.

Фергус докурил третью сигарету, прежде чем услышал звук. Он был очень тихий – возможно, от подвернувшегося камешка, но в окружающей тишине любой звук, не являвшийся храпом или журчанием ручья, казался слишком громким.

Фергус бросил сигарету в глубь оврага и бесшумно двинулся на звук, прячась за чахлыми зарослями.

Зрелище, вполне ожидаемое, тем не менее удивительно контрастировало с этим тихим убежищем: пухлый лысый мужчина средних лет приближался на цыпочках, с длинным ножом, поблескивавшим в поднятой руке.

Фергус бросился вперед. Левой рукой он перехватил ладонь с ножом, а правой заломил мистеру Партриджу свободную руку за спину. На лице мистера Партриджа, выражавшем безмятежность, когда он подходил к намеченной жертве, сейчас отразились ярость и ужас.

Он машинально повернулся. Это было инстинктивное движение, но получилось оно столь удачно, что он сумел высвободить руку с ножом из хватки Фергуса. Сам Фергус увернулся ловко и осознанно, но это не спасло его от жалящей раны на плече. Он ощутил, как теплая кровь стекает по его спине, и невольно отпустил другую руку мистера Партриджа.

На мгновение мистер Партридж заколебался, словно не зная, в кого первого вонзить нож – в дедушку Макса или Фергуса. Колебание это было понятно, но оказалось роковым. Фергус прыгнул вперед, нацелившись на колени мистера Партриджа.

Мистер Партридж поднял ногу, чтобы пнуть его в лицо. Однако покачнулся и почувствовал, что теряет равновесие. И тут Фергус задел его плечом. Мистер Партридж пошатнулся и стал падать, падать, падать…

Старик все еще храпел, когда Фергус спустился на дно оврага и снова поднялся. Не оставалось сомнений, что Харрисон Партридж мертв. Ни у одного живого существа голова не могла быть повернута под таким углом к телу.

И Фергус убил его. Назовите это несчастным случаем или самообороной – как угодно. Фергус заманил его в ловушку, и в этой ловушке мистер Партридж погиб.

Печать Каина можно «носить» по-разному. У мистера Партриджа это приняло образ вдохновенного бахвальства. Но Фергус так не мог.

Наверное, с точки зрения морального закона его нельзя было назвать преступником, но в профессиональном плане он потерпел неудачу. Доказательств невиновности Саймона Эша у него не прибавилось, и к тому же он сам обременил себя убийством.

Преступление может тянуть за собой новые преступления, и Фергус О’Брин, намеревавшийся поймать убийцу, теперь сам оказался таковым.

Фергус переминался перед лабораторией мистера Партриджа. Это был его последний шанс. Здесь могут быть улики – сама машина или какой-нибудь документ, который доказал бы его теорию даже скептически настроенному детективу Джексону. Взлом станет не слишком большим нарушением, если учесть его теперешний послужной список. Вроде бы это окно слева…

– Привет! – жизнерадостно воскликнул лейтенант Джексон. – Ты тоже его выслеживаешь?

Фергус постарался ответить в своем обычном бодром стиле:

– Привет, Энди. Итак, вы наконец додумались заподозрить Партриджа?

– Он и есть твой таинственный X.? Я так и предполагал.

– Это привело тебя сюда?

– Нет. Он сам нарвался. Пришел в управление час назад с дурацкой историей о жизненно важных доказательствах, о которых он только что вспомнил. Мол, последние слова Стэнли Харрисона были о ссоре с Саймоном Эшем. Это прозвучало странно – как преднамеренная попытка усилить подозрения против Эша. Как только я освободился, решил еще раз поговорить с этим типом.

– Сомневаюсь, что он дома, – заметил Фергус.

– Можно проверить. – Джексон постучал в дверь лаборатории. И ее открыл сам мистер Партридж.

Он держал в одной руке большой недоеденный сандвич с ветчиной. Отворив дверь, он взял в другую руку недопитую бутылку с виски. Мистер Партридж хотел подкрепиться перед своим новым ярким приключением.

Глаза блеснули, когда он увидел двух посетителей. Его Жавер! Два Жавера! Сыщик, который так отважно бросил ему вызов, и полицейский, который должен был обеспечить ему алиби.