Чтение онлайн

– Всегда называй меня товарищ командир…

26 июня, часов в одиннадцать из густой чащи леса, одним концом упирающегося в Днепровско – Бугский канал, а другим не доходя до окраины Дрогичина всего на километр выкатилась странная колонна. Противник оттуда появиться не мог, особенно бронетехника, поэтому колонну просто прозевали, а когда обнаружили и подняли тревогу, она приблизилась до пятисот метров. Вот тогда ее разглядели и стрелять в нее дураков не нашлось, хоть поджилки затряслись у многих. Впереди шел, покачиваясь на неровностях громадный танк, побольше пятибашеного Т- 35. Шел легко, словно играючи. Рева мотора почти не было слышно. За ним как то резво шел танк поменьше размером, но по величине пушки, не намного. Третьим катился странный автомобиль с пулеметом на крыше, за которым находился пулеметчик. За ним длинный, вытянутый словно гроб, с пушечной башенкой впереди восьмиколесный бронеавтомобиль. Замыкал колонну второй танк. Воевать с ними никто не рискнул, было просто нечем, все противотанковые пушки стояли на передних позициях перед Дрогичином и до танков от них было километра два. Но не это сдерживало отчаянные головы: на головном танке развевалось красное полотнище. Подкатив вплотную к пулеметной точке и рыкнув мотором танк остановился. Стоящий на башне пулемет без стрелка смотрел дулом точно в пулеметное гнездо. Выехавший из за танка автомобиль подьехал к посту. Раскрылась передняя дверь, из нее вылез майор В форме НКВД и не глядя бросил в пространство – Старший поста ко мне ! Лейтенант пехотинец в запыленной, давно не стиранной гимнастерке быстро, но с достоинством, подошел к НКВДешнику. Изобразив стойку смирно представился - Старший поста лейтенант Завьялов. Майор улыбнулся по доброму с пониманием: - Мобильная группа Спецназа СССР. Где расположен штаб 14 мехкорпуса знаете ? Дождавшись кивка приказал – Оставьте старшего, покажете дорогу. Открылась задняя дверь автомобиля, оттуда выглянул капитан – Садись лейтенант, не дрейфь - когда еще удастся прокатиться на командирском авто пассажиром… Лейтенант сел в кабину, дверца захлопнулась, головной танк рыкнул мотором и колонна покатила в прежнем порядке к штабу.

26 июня, в предрассветных сумерках сводная группа 22й танковой и 42 стрелковой дивизии добрались до Дрогичина. Хорошо Пуганов сообразил поставить все хозяйство - немецкие Т-4; Ганномаги с зенитными Эрликонами (умельцы из рембата сумели все таки по чертежу поставить зенитки на Ганномаги, так что они могли стрелять и по самолетам и по наземным целям); грузовики Опель, везущие тяжелые пушки Flak -38 на прицепе; взятое у немцев со второго эшелона и презентованное спецназом – не пришлось снимать сапоги с убитых, в конец колонны. Пуганов, взявший на себя командование сводной группой разрешил взять у убитых немцев самое необходимое для ведения военных действий и сейчас мешки пехоты, да и танкистов распирало от так необходимого на войне бойцу. Комдив знал, что может огрести по полной за разрешение мародерства, но для него это было не мародерство, а необходимость. Ему очень врезалось в память – война продлиться не месяц и даже не полгода… А для того, чтобы сохранить технику и личный состав он готов был пойти на многое, но даже его, готового ко всему, поразило хамство и беззастенчивый грабеж его имущества, взятого в бою… После ввода группы в расположение 14 мехкорпуса Пуганов занялся размещением группы позади Дрогичина, естественно временно, а вот Лазаренко направился прямо с докладом к командиру корпуса. Что он там доложил Пуганова не интересовало. Он знал одно – может уже сегодня его дивизию отправят к линии фронта решать боевые задачи, а бойцы, измотанные ночным маршем должны поесть и отдохнуть. Все, без различия на танкистов и пехоту. Вызов штаб принял как должное и поехал туда на БТ-7, за что и получил первый втык от своего командования. А дальше понеслось…

– Доложи о своих похождениях комдив, с начала военных действий -после разноса за танк раздраженно бросил генерал –майор Оборин. Вообще то компания для слушания доклада собралась странная: командующий корпусом, корпусной комиссар и особист. И вроде бы ничего особенного, но в приемной – он только что вспомнил - сидели два соответствующей комплекции лейтенанта. Пуганов молча положил на стол командующего тонкую стопку исписанных листов.

– Здесь все написано товарищ генерал – майор.

– Что ты мне эти бумажки суешь. Языка, что ли нет. Рассказывай давай ! Комдив стал четко, кратко докладывать действиях своей дивизии и своих действиях с самого начала. Закончив доклад замолчал.

– Почему разрешили мародерство комдив ? – возмутился комиссар

– Это не мародерство, а обеспечение бойцов необходимым для успешного ведения боевых действий.

– Это мародерство и вы ответите за это перед партией и законом – строго произнес комиссар..

– Скажите товарищ корпусной комиссар - чем лично вы сможете обеспечить бойцов моей дивизии ? – спросил Пуганов, глядя в глаза политработнику. Он уже понял – его уже списали, чтобы оправдать свое неумение. Он – козел отпущения. Майор многое ему сказал в разговорах. А теперь помирать, так с музыкой ! Жаль, что не пришлось повоевать вместе с майором !

– Ты…ты…что себе позволяешь комдив. Да ты у меня из партии вылетишь как пробка из бутылки !

– Значит ничего. Я так и понял. Знаете что, мне завтра людей в бой вести, я чертовски устал, мне надо отдохнуть. Кто то умный сказал - Человека судят не по словам – человека судят по делам – посмотрел он на комиссара. Мои дела описаны там – показал он на стопку листов. Пойду я, если будут вопросы – в рабочем порядке. Повернувшись Пуганов направился к двери кабинета. – Может пронесет – подумал он. Не пронесло.

– Мы вас не отпускали комдив - жесткий голос особиста остановил его на пол пути.

– Вернитесь комдив – раздался спокойный, чуть виноватый голос комкора. На груди у него было два ордена Красного Знамени и комдив знал, что все они заслужены… Он подошел к столу и глянул прямо в глаза командиру корпуса. В них плескался страх, сожаление и твердая решимость.» Своя рубашка ближе к телу» прочел он свой приговор.
– Сейчас вызовут вашего заместителя, вы же с ним приехали. Скажете ему – пусть сдадут все, что вы взяли у немцев; утром особый отдел проведет дознание и если все, что вы написали подтвердится, мы подумаем, что с вами делать – со злобной радостью выкрикнул комиссар. – И эти пушки зенитные – поставим вокруг штаба… обратился он к комкору, считая дело решенным. – А с вами комдив мы потом побеседуем – негромко произнес особист. – Особенно меня интересует этот майор НКВД. Все - это точно конец. Осталось только одно и майор разрешил это, как последнее, самое последнее средство.

– Вас интересует майор ? – Пуганов уперся взглядом в особиста. – Это особый порученец товарища Сталина, представивший письменный приказ, предписывающий всем выполнять распоряжения майора, как личного представителя товарища Сталина. Вам разве Лазаренко не докладывал ? Майор и ему предьявлял этот приказ и ставил задачу. Увидев растерянные взгляды изобразил на лице недоумение – значит не доложил… - Впрочем, я могу прямо сейчас позвонить представителю товарища Сталина и доложить, что какой то особист из штаба корпуса, а вместе с ним и какой то корпусной комиссар – комдива понесло, глядя, как эти еще недавно наглые, уверенные рожи бледнеют от страха за свои ничтожные, жалкие жизни - смеют усомниться в документе, подписанным товарищем Берией, товарищем Мехлисом и товарищем Сталиным.

– Где этот документ ? – разорвал тишину каркающий от испуга голос комиссара. – У майора конечно. Мы расписались в том, что ознакомлены; кроме нас там было еще несколько фамилий.- Назовите номер телефона связи с этом майором – потребовал майор – особист.

– Когда мне понадобится, я сам с ним свяжусь – дерзко ответил комдив. Особист презрительно усмехнулся – Боюсь, вам это уже не понадобится - и крикнул в неприкрытую дверь – зайдите ! Зашли те самые, двое и подошли к комдиву

– Вы арестованы, советую без глупостей. Завтра мы решим, что с вами делать . Уведите арестованного !...

… Мы катили с шиком и гонором. Лейтенант восхищенно крутил головой в машине, опасаясь дотронуться до всяких блестящих штучек.

– Какие новости, лейтенант? Немца притормозили ?

– Да он не особенно и лезет товарищ майор. Все больше с воздуха бомбит, гад. А соколов наших что то не видно. В мирной то жизни гонору и форсу у них на десятерых – со злостью выдохнул лейтенант.
– Я как раз под бомбежку попал – контузия, вот и поставили после госпиталя временно на этот пост. Ну да скоро уже к себе, в часть.

– К вам вроде подкрепление должно было вчера подойти – танковая и пехотная дивизия – равнодушно заметил я.- Пришли вчера. Молодцы - дали жару немцам. А трофеев сколько взяли – у пехоты сидора от трофеев раздулись, как живот после пива. Танков трофейных штук десять, машины немецкие, с пушками, да всяким барахлом. Мой свояк ходил к ним, ну там для обмена… - И что ?

– Да ничего, арестовали их комдива – танкиста.
– За что героя арестовали ? – встрял грубовато Сергей.