Чтение онлайн

…Поскребышев вошел в кабинет Сталина. – Доставил, товарищ Сталин. Печать на первый взгляд не нарушена – доложил он.

– Положите на стол – Сталин указал на дальний край стола. После того, как секретарь вышел обратился к Берии сидящем в кабинете – Что по этому Громову и этому спецназу ? Такого подразделения у нас нет товарищ Сталин. По Громову работаем… - Откуда был звонок Лаврентий ? Берия встал – звонок был из моего кабинета товарищ Сталин. Во время звонка в кабинете был только я… Но я не звонил – быстро добавил он. – Да, уж твой то голос я бы узнал точно. Тогда кто, Лаврентий ? И как ?

– Допрашивают дежурную смену коммутатора, но там все на виду друг у друга… Ты там не переусердствуй, Лаврентий. Скорее всего они не причем, как и этот, Крылов. Его опрашивают? подчеркнул голосом Сталин. – Не забудь вернуть его до конца рабочего дня на место. НЕ ЗАБУДЬ ! – Не забуду товарищ Сталин вытянулся Берия.

– Иди, открой этот пакет. Берия замешкался… - Ты БОИШЬСЯ Лаврентий ? – Нет товарищ Сталин - четко произнес Берия и подойдя к пакету, решительно взломал печать. Повозившись с шелковым шнуром, снял его с пакета и развернул обертку. Перед ним лежали обычные папки. Три штуки, с номерами, написанными черной краской: 1,2,3. – Открой – тон Сталина был угрожающим: Берия проявил слабость, если не трусость. В первой папке сверху лежал листок сопровождения: План нападения и ведения боевых действий вооруженных сил Германии на территории СССР «Барбаросса» на немецком и русском – перевод языках. Во второй папке, тоньше, тактический детальный план ведения боевых действий вплоть до взятия Москвы… В третьей папке, самой тонкой – конкретные действия советских и немецких войск поэтапно, начиная с 22го и заканчивая 25м июня, хотя день только перевалил за первую половину и самое главное – подробная карта с направлением движений частей и армий – как немецких, так и советских по всей границе Советского Союза. На отдельном листе фамилии командующих группами, армиями, соединениями и дивизиями немецких войск, с краткими профессиональными характеристиками…

– Что это по - твоему – спросил Сталин. – Если это не провокация немцев и не игра англичан или американцев, то такому источнику нет цены – прошептал Берия… - Разберись, Лаврентий, очень тебя прошу – ласковым задушевным тоном, от которого падали в обморок наркомы и маршалы, попросил Сталин…

– Командир, а он поверит нашим документам ?
– поинтересовался Сергей, после того, как мы вернувшись после похода в Москву собрались в моей землянке.

– Конечно же нет. Обязательно поручит Берии выяснить, что это за спецназ и кто такой командир майор Громов. Но мы сейчас сделали для него главное – мы дали ему опору вод ногами.
– Это как ? – удивился Олег Власенко.- У них там в Москве полные непонятки. Никто, тем более Генштаб не знает истинного положения, да что там положения - не знает вообще, что происходит ! И Сталин не знает, поэтому не может принять правильного решения. А мы дали ему точные даты, ориентиры, данные, которые нужно проверить, а убедившись в их правдивости действовать. Мы дали ему возможность действовать осмысленно, а не сидеть в неизвестности…

– Как же так получилось, что немцев не смогло остановить такое громадное количество войск ? – внезапно взорвался всегда такой спокойный Иван Чернов – наш лучший снайпер.
– Про состояние вооружения и разницу между цифрами и реальностью я уже говорил – я повернулся к Ивану.
– Скажу о уровне знаний и умений высшего командного состава. Почти все, или очень многие с уровня дивизии и выше не соответствовали занимаемым должностям. И не потому, что были «от сохи и лопаты». Наши горе писаки и всякие философы и ведущие, типа Правдича из документального цикла" День за днем" любят сравнивать немецких генералов и наших по образованию и статусу в армии в первой Мировой войне. Это было бы верно, если бы после нее прошло лет пять. Но после той войны прошло двадцать пять лет ! За это время обезьяну можно научить командовать как минимум ротой. Ну а человека?! Советская Россия, а затем и Советский Союз имели шесть ! военных конфликтов, в которых имелась возможность набраться боевого опыта; изучить и не допускать в дальнейшем совершенных ошибок ! Поход на Варшаву в 20х; озеро Хасан, Испания; Халхин – Гол; Польша 39го; Финляндия 40го. А кроме этого действия немецких войск ! Изучай, не ленись, делай выводы ! А когда Жукову, ставшему начальником Генштаба принесли аналитические выкладки, как и почему немцы победили французов он отмахнулся – мне это не нужно… По Финляндии вообще непонятки идут, как рыба косяком – Мерецков, который командовал наступлением, позорно его провалил; загубил, заморозил, сделал инвалидами десятки тысяч бойцов и командиров получает звание Героя Советского Союза. А начальник вооружения загубивший на корню пушку ЗиС – 3 конструктора Грабина и не только это – получает звание маршала Советского Союза. Начальник вооружений – маршал ! Если покопаться, можно найти много таких непоняток везде ! Белорусский фронт развалился сразу же ! Много написано и сказано, про диверсантов и местных активистов, спиливающих столбы, перерезающих провода, взрывающих линии подземной связи в бункерах. Это понятно. Но как же радио связь ? Вот чем мне интересно читать всяких брехунов типа Резуна, Солонина, Соколова и им подобным, что они вынуждены писать какую то часть правды – цифры, факты, схемы, таблицы: иначе все увидят и поймут, что все, что они пишут – брехня. Нам - тому кто хочет, достаточно взять учебник политтехнологий и все сразу станет ясно. Правда это писаки даже правду стараются подать так, чтобы она сработала на их брехню. Ну да им за это деньги платят, а тот, кто верит безоговорочно в эту брехню – как правило человек низкого ума… Тот же Солонин поднимает в книге такой же вопрос БЫЛА ЖЕ РАДИО СВЯЗЬ ! И тем не менее полнейший развал из за потери управления. Значит все командиры - придурки и трусы… делает вывод он. На самом же деле причина совсем в другом. Незначительная доля вины лежит и на Сталине, но именно незначительная, а не главная, как любят говорить всякие там… Отсутствие умения командовать, управлять войсками, принимать решения – вот основная вина развала Белорусского фронта. Комкоры, командармы и маршалы. И ПРЕДАТЕЛЬСТВО ! Но о этом – в другой раз. Главное для нас - мы себя ОБОЗНАЧИЛИ. Через пять дней дадим им информации на пять дней – пусть убедятся что и первая и вторая информации верны на сто процентов.

– А мы что будем делать ? – не угомонился Сергей.- А мы будем зарабатывать себе имидж и нужность Сталину и советскому народу…

Подразделение мое разрасталось, но темпы роста меня не устраивали. Только нельзя разорваться и объять необьятное - во всем виновато время… Старшину с его отделением пограничников с ходу определил в группу охраны, с обязательной стрелковой, физической, боевой и тактической подготовкой. Все взвыли вначале, но служба есть служба и я помог им втянуться, кое что подправив. Выцепив еще три группы по восемь, шесть и десять человек отобрал из них четырнадцать человек, остальных отправил на соединение с Красной Армией. И получил микроскандал с Ольгой и легкое неодобрение, особенно со стороны погранцов. Тогда я, после того как отправил окруженцев в «свободное плавание», собрал весь личный состав, в том числе и вновь отобранных:

– Хочу раз и навсегда разрешить возникшее непонимание и возмущение некоторых бойцов и командиров. Понятно, что многие из тех, кто ушел сегодня на соединение с частями Красной Армии до нее не дойдут. Я это понимаю, также, как и вы.
– Почему тогда вы их отправили на верную смерть ? – выкрикнул кто то из пограничников.

– Во первых: не из за чьей то спины нужно говорить. Встань и выскажись открыто. Поднялся молодой сержант пограничник – так считаю не только я, так считают многие из нас…Я оглядел сидящих. Кто то опустил голову, кто то открыто смотрел мне в глаза.

– Начну с главного. В моем подразделении каждый говорит за себя, а отвечает за тех, за кого я ему поручил отвечать. Я беру в свое подразделение тех кого Я СЧИТАЮ НУЖНЫМ И НА УСЛОВИЯХ, КОТОРЫЕ Я СЧИТАЮ НУЖНЫМИ ! Лично ты согласился с моим требованием, а сейчас ты выражаешь свое недовольство не мне, чтобы я обьяснил тебе, почему я принимаю такое решение, а между бойцами, подбивая других согласиться с тобой и выразить свое недовольство своему командиру – мне. Напомню всем свое условие: недовольный или несогласный может покинуть мое подразделение в течение недели. Неделя еще не прошла, так что ты выйдя с базы успеешь догнать группу и помочь ей добраться до своих. Микола Степанович – обратился я к старшине завхозу – вы не желаете покинуть подразделение с пограничником ? – Никак нет, товарищ командир – не желаю. Кто то из находящихся здесь хочет покинуть подразделение ? Желающих не нашлось. – Принесите сюда вещмешок с вещами пограничника, его винтовкой, едой на три дня и сотней патронов. А я продолжу… Прочность любой, даже самой прочной и толстой цепи определяется крепостью его самого слабого звена. Кем в нашем подразделении были бы те, кого я не взял ? Слабым звеном. Что такое слабое звено в регулярной части ? Это те, кто не может сражаться с врагом и главное - уничтожать его. Что делает слабое звено, когда на цепь наваливается тяжесть ? Оно разрывается ! Одна из причин, почему враг уже там, а такие, как он здесь – в том, что слабое звено лопнуло, когда враг нажал на нашу цепь, которая защищала наши границы. Эта причина – сомнение в правильности решений командира. Не все командиры умеют принимать правильные решения. Я – УМЕЮ ! Кто то в этом уже убедился, кто то скоро убедится… Сомнение не только враг бойца, но и окружающих его товарищей. Но это в обычной воинской части. В нашем подразделении сомнение – смертельно опасно для ВСЕХ бойцов и командиров. Нас не много и действие каждого не просто сражаться с врагом, а сражаться как одно единое целое. Береза – Картузсская. Кто там был, знает, что это такое, остальные – узнают. Мне дорог каждый боец моего подразделения и я не хочу никого терять из за чьего то сомнения или неспособности сражаться с врагом. Что получится, если я стану оставлять у нас всех, кто захочет, или кому далеко и страшно идти по захваченной врагом территории ? Небольшая часть будет сражаться, остальные будут сидеть на базе и выполнять какую нибудь работу. В случае нападения это большая часть, неспособная сражаться будет только паниковать и мешаться. А главное, ее нельзя будет бросить, как например, имущество. Жалко, но жизнь дороже и можно достать новое, были бы люди. А людской балласт не бросишь – свои же. И придется всем умирать за этих сомневающихся или неумех. Дальше – задумывался кто то, откуда берутся продукты и как скоро они закончатся ? ЧТО ТОГДА ?! Кормить бездельников я не намерен ! А насчет грязной или несложной работы по базе я не переживаю – провинившиеся обязательно будут, пока не поймут – либо делать так как надо, либо на первый раз грязные работы.

Второе. Задачей нашего подразделения кроме уничтожения врага будет освобождение пленных. Здесь вам придется столкнуться с такими моими решениями: кто то из пленных - думаю не меньше половины будет оставлен в лагере, после опроса. – Слушающие меня и не возражающие после моих слов заволновались и зароптали. – Удивлены и возмущены ? Кто то хочет высказать свое возмущение или сначала послушает то, что я скажу ? Никто не поднялся, чтобы гневно выразить свое возмущение. Уже хорошо.
– Товарищ Сталин был абсолютно прав сказав, что у нас нет пленных – у нас есть предатели ! В одном, правда, я с товарищем Сталиным не согласен – новый ропот – не могут быть предателями те, кто ПОПАЛ в плен раненым, контуженым, сбитым и захваченным в рукопашной схватке или без сознания. Это не предатели. Остальные… Это еще одна причина, почему немцы сейчас так далеко на востоке. Кто то сдался в плен, потому что ненавидел Советскую власть. Почему ? Это другой, отдельный разговор и о этом мы еще поговорим. Кто то сдался потому что очень хотел жить. О Ч Е Н Ь ! Таким было все равно, под кем жить, кому служить, что делать – лишь бы жить ! Ну а третьи – видя, что дела Красной Армии плохи решили сдаться, чтобы отсидеться до конца войны. Победят немцы – придется служить им – победят наши – я не виноват, так получилось. Последние, четвертые сдались, чтобы не слышать свиста пуль, которые могут убить; не видеть разрывов снарядов, которые могут разорвать в клочья; не голодать и не мучиться наступая и отступая. Значит таких надо освобождать из плена ? А зачем ? Воевать с фашистами они не будут – не для того в плен сдавались. Разойдутся по деревням и селам грабить или к какой нибудь сердобольной женушке под бочок, пока остальные будут драться и умирать ? Пусть лучше посидят и по самое немогу накушаются немецкой доброты. Всем воздастся по делам его…Не скажете, откуда это ? Я, например полностью с этом согласен. Может кто то хочет мне возразить – они там поняли и одумались Это вряд ли. Они так и останутся слабым звеном в рядах Красной Армии и снова лопнет цепь там, где они будут. А может кто то хочет сказать мне – кто ты такой, чтобы судить ? Я отвечу – не сужу я их, а воздаю им по заслугам их ! Хотели плен – ПОЛУЧИТЕ ! И последнее. Может быть кто то думает, как например наш всеми уважаемый военврач, что воевать будут другие, а ее дело – лечить. Серьезная ошибка. ВСЕ в моем подразделении будут уметь не только стрелять, чтобы защитить себя в случае чего, но будут принимать участие в физическом уничтожении врага. Для тех, кто может не понял – я посмотрел тяжелым взглядом на Ольгу – ЛИЧНО УБИВАТЬ ВРАГА ! Кто не согласен со мной, может присоединиться к товарищу пограничнику. Никто такого согласия не изьявил.

– Положи выданное тебе оружие, сними, выданную тебе форму, переоденься и иди догонять ушедшую группу. Тебя проводит за периметр безопасности твой бывший командир, проследит, чтобы ты не заблудился, а возвратившись расскажет, что проводил тебя и посмотрел, как ты уходишь. И не вздумай что либо устроить сейчас. Мне бы не хотелось тебя убивать. Сержант молча переоделся, взял вещмешок и винтовку. – Старшина – проводите бойца. Всем разойтись. Развернувшись, пошел к себе.

– Товарищ командир – раздался сзади до боли знакомый голос. Я повернулся. Подошла взволнованная Ольга. – Алекс, Саша – умоляюще произнесла она – ты прости меня я ведь не знала всего этого. Прости меня, ладно – она заглянула мне в глаза. – Прежде чем так себя вести, надо было подойти ко мне и спросить. Не выражать свое недовольство, а просто спросить – почему ? Я бы все разьяснил. – Я не подумала – жалобно, словно маленький ребенок протянула она.