Чтение онлайн

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 41, 1)

Однажды, когда он [Перикл] вместе с Софоклом участвовал в морской экспедиции в должности стратега и Софокл похвалил одного красивого мальчика, Перикл ему сказал: «У стратега, Софокл, должны быть чистыми не только руки, но и глаза».

(Плутарх. «Перикл», 8)

Умирая, он [Перикл] сказал в похвалу себе, что никому из афинян не пришлось надеть из-за него траур.

(Плутарх. «Изречения царей…», 41, 4)

Когда молодой Фрасибул, влюбленный в его [Писистрата, тирана Афинского] дочь, поцеловал ее при встрече и жена Писистрата очень на это рассердилась, Писистрат сказал: «Если наказывать тех, кто нас любит, то что же делать с теми, кто нас не любит?» – и выдал девушку за Фрасибула.

(Плутарх.

«Изречения царей…», 50, 3)

Гурьба гуляк привязалась к его [Писистрата] жене и много ей говорила и делала обидного; а наутро они пришли в слезах и стали умолять Писистрата о снисхождении. Тот сказал: «В другой раз будьте умнее; а моя жена, знайте, вчера и не выходила из дому».

(Плутарх. «Изречения царей…», 50, 4)

В Эносе [город во Фракии] стоит восемь месяцев мороз и четыре стужа.

(Афиней. «Пирующие софисты», VIII)

Однажды упала балка и убила одного дурного человека. «Видите, граждане, – воскликнул Стратоник, – есть боги! а если нет богов, то есть, по крайней мере, балки».

(Афиней. «Пирующие софисты», VIII)

* В городе Пелле Стратоник подошел к колодцу и спросил, можно ли пить здешнюю воду. «Да мы-то пьем», – отвечали водоносы. «Стало быть, нельзя», – сказал Стратоник, потому что водоносы были бледные и худые.

(Афиней. «Пирующие софисты», VIII)

Фемистокл, продавая поместье, велел глашатаю объявить, что у него и сосед хороший.

(Плутарх. «Фемистокл», 18)

Из числа женихов своей дочери он [Фемистокл] отдал предпочтение хорошему человеку перед богатым, потому что, говорил он, он ищет человека, которому нужны деньги, а не деньги, которым нужен человек.

(Плутарх. «Фемистокл», 18)

Фемистокл ‹…› говорил, что его сын самый сильный человек в Элладе, потому что эллинам дают свои веления афиняне, афинянам – он сам, ему самому – мать его сына, а матери – сын.

(Плутарх. «Фемистокл», 18)

Фемистокл однажды спросил друзей: «Что вы за меня дадите, если мне еще никто не завидует?»

(Элиан. «Пестрые рассказы», II, 12)

Когда он [Фемистокл] был стратегом, а Симонид Кеосский просил у него чего-то незаконного, он ответил ему, что как он, Симонид, не был бы хорошим поэтом, если бы в своих стихах не соблюдал законов стихосложения, так и он, Фемистокл, не был бы хорошим правителем, если бы в угоду кому-нибудь поступал противозаконно.

(Плутарх. «Фемистокл», 6)

Из уважения к Спарте главным начальником флота был Эврибиад, человек слабовольный и боявшийся опасности. Он хотел сняться с якоря и плыть к Истму, где было собрано и сухопутное войско пелопоннесцев. Фемистокл стал возражать ему ‹…›. Эврибиад поднял палку, чтоб его ударить, а Фемистокл сказал: «Бей, но выслушай».

(Плутарх. «Фемистокл», 11)

Уроженец Серифа сказал Фемистоклу, что он своей славой обязан не себе, а своему городу. «Правда твоя, – отвечал Фемистокл, – как я не прославился бы, если бы был уроженцем Серифа, так и ты, если бы был афинянином».

(Плутарх. «Фемистокл», 18)

Хабрий решил отправить Фокиона собрать подать с островов и давал ему двадцать кораблей, но Фокион ‹…› возразил: «Если меня посылают на войну, нужны силы побольше, а если к союзникам – хватит и одного корабля».

(Плутарх. «Фокион», 7)

[Фокион] излагал перед народом какое-то свое суждение ‹…›. Видя, что все одобряют его речь, он обернулся к друзьям и спросил: «Уж не сказал ли я ненароком что-нибудь неуместное?»

(Плутарх. «Фокион», 8)

Когда умер Филипп [Македонский], Фокион отговаривал народ приносить благодарственные жертвы богам. Во-первых, сказал он, неблагородно радоваться по такому поводу, а во-вторых, сила, стоявшая против них при Херонее, сделалась меньше всего лишь на одного человека.

(Плутарх. «Фокион», 16)

Александр потребовал у афинян кораблей, и народ подступил к Фокиону, чтобы тот высказал свой совет. Фокион встал и сказал: «Советую вам или быть сильными, или дружить с сильными».

(Плутарх. «Изречения царей и полководцев», 49, 10)

Когда разнеслась глухая весть о кончине Александра и ораторы один за другим вскакивали на помост и требовали немедленно браться за оружие, Фокион предложил подождать и сперва проверить сведения: «Если он мертв сегодня, – сказал он, – то будет мертв и завтра и послезавтра».

(Плутарх. «Изречения царей…», 49, 11)

Антипатр хотел, чтобы он [Фокион] сделал что-то несправедливое; Фокион ответил: «Нельзя, Антипатр, иметь в Фокионе сразу и друга и льстеца».

(Плутарх. «Изречения царей…», 49, 16)

* Фокион со своими сторонниками был приговорен к смерти по политическому обвинению. Осужденные выпили цикуту, но ее оказалось недостаточно, а палач потребовал двенадцать драхм – стоимость полной порции яда. «В Афинах даже умереть даром нельзя», – сказал Фокион.

(Плутарх. «Фокион», 36)

Когда спартанский царь Архидам спросил Фукидида [представителя знатного афинского рода], кто лучше в кулачном бою – он или Перикл, тот ответил: «Право, не знаю; если даже я собью его с ног, он будет уверять, что не падал, убедит всех присутствующих и победит».